Чтение онлайн

И в этот момент понял, что Сильвермен поверил мне. Впрочем, он, видимо, и раньше не сомневался в моих словах. Госс стал пугливо озираться, словно затравленная крыса.

— Вы уже не вывернетесь, голубчики, — продолжал я. — Хотя честно сознаюсь, что Сильвермен находится в более выгодном положении. У него есть на кого свалить вину. Козел отпущения заготовлен заранее… Человек с темным прошлым! Преступник, за которым охотится полиция!.. Как ты думаешь, кто бы это мог быть, Моррисон?

Госс как-то нерешительно посмотрел на меня. Он отлично понял, кого я имел в виду. Зато Сильвермен не колебался ни секунды. Он бросил на меня холодный взгляд и сказал:

— Странно, что вы не сообразили этого раньше, Скотт. Разумеется, всем этим делом заправлял Моррисон! Он и понесет ответственность за совершенные проступки… Человек с преступным прошлым. И сколько я ни отговаривал его, он не хотел отступать. Именно ему пришла в голову мысль воспользоваться моим положением и с помощью шантажа он втянул меня в это грязное дело…

— Так вот как ты заговорил! — вне себя от ярости выкрикнул Госс. — Паршивая падаль! Вонючий выродок!.. Теперь мне все ясно, Скотт. Этот ублюдок предусмотрел все. У него в руках мое полицейское досье, и если бы не его связи, я давно бы уже находился за решеткой! Он всех нас держал в кулаке, понимаешь? И один разрабатывал все планы. Он и Белдена доставил на яхту, чтобы самому решить, что с ним делать. Кстати, и яхта эта не моя, а его. Только записана на мое имя. И вот там мы имели возможность поговорить без помех. А вечеринка с танцами была организована для отвода глаз. И когда ты появился в каюте, он сказал мне: «Нам придется убрать их обоих»…

Госс внезапно замолчал. До сих пор у него получалось все гладко, но слова «он сказал мне» Госс произнес, не подумав и в следующее мгновение уже, видимо, понял, что полностью свалить свою вину на Сильвермена ему не удастся.

— Все последующие события — это лишь результат его решения, — уже без прежней уверенности добавил он.

Звук сирены не становился громче и через некоторое время совсем исчез. Я забеспокоился. Потом заметил, что дуло моего пистолета смотрит вниз в пол и снова придал ему нужное направление. Я уже совсем ослабел и еле держал пистолет.

— Значит, «Фринагар» только записан на твое имя… — Я замолчал, мне даже трудно было говорить. Горло мое пересохло и было шершавым, как наждачная бумага. — А на самом деле яхта его? Что ж, я так и думал! Ты никогда не назвал бы ее «Фринагаром»… Назвал бы «Морским бродягой» или… — Я опять замолчал. Мысли путались в голове, и я не мог найти нужных слов.

— Ну да! — подхватил Госс. — Яхта только записана на мое имя. А куплена на его деньги. И у него где-то хранится завещание, которое они с Митчеллом заставили меня написать в его пользу. По этому завещанию все мое имущество переходит к нему, независимо от того, какой смертью я умру — естественной или насильственной. Он все предусмотрел, этот подлец!

— Кто тебе давал деньги? Он? Я видел у Митчелла чеки на крупные суммы…

— Он давал мне около миллиона в год, и я регистрировал их в налоговом управлении на свое имя. У меня жена и трое детей, он же — холостяк. Таким образом ему удавалось уменьшить сумму налога, а при помощи этого крючкотвора Митчелла утаивать и более крупные суммы. Но самое главное, конечно, заключалось в том, что он оставался в тени во всех своих аферах. Честно говоря, я до сих пор не знаю, откуда у него столько денег. Уверен, большая часть их добыта разными грязными махинациями…

Я оглянулся, мне нужно было на что-нибудь сесть. Остатки сил я тратил на то, чтобы держать тело в вертикальном положении. Стула рядом не оказалось, а кушетка стояла слишком далеко.

Внезапно зазвонил телефон, стоящий на маленьком столике у кушетки. Сильвермен сделал шаг в его сторону, но я жестом дал ему понять, что сам возьму трубку.

Добравшись до кушетки, я сразу же тяжело опустился на нее. Госс и Сильвермен напряженно следили за мной. А я чувствовал себя отвратительно. Все мое тело было покрыто противным липким потом, голова кружилась от слабости, к горлу подкатывала тошнота. Чтобы поднять телефонную трубку, мне пришлось собрать все свои силы.

— Мистер Сильвермен? — спросил человек на другом конце провода. Спросил тихо и вежливо.

— С кем я говорю? — спросил я.

— Это лейтенант Стронг, сэр.

— Вот и отлично. С вами говорит Сильвермен. Приезжайте полить мои цветочки!

— Как вы сказали, сэр? Боюсь, что я неправильно…

— Вы все правильно поняли, лейтенант! У телефона Шелл Скотт! Где вы застряли, черт бы вас побрал?! Разве Элейн Эмерсон еще не приехала к вам?

— Приехала! Конечно, приехала! Эта истеричка учинила здесь настоящий погром! И рассказывает всякие небылицы!

— Она говорит сущую правду! Особенно то, что касается Роберта Сильвермена.

Внезапно в трубке послышался голос Сэмсона:

— Это ты, Шелл? — хрипло спросил он. — А я уж думал, тебя убили!

— Ты прав только наполовину. Но если не поторопишься приехать сюда со своими парнями, то окажешься прав на все сто процентов.

На этом наша беседа закончилась. Я не положил трубку, а просто выпустил ее из руки, оставив болтаться на шнуре.

— Что ж, — сказал Сильвермен, обращаясь к Госсу, — теперь джентльмены из полиции действительно находятся на пути сюда. Напрасно ты поторопился облить меня грязью. — Он улыбнулся точно так же, как тогда, когда уничтожал драгоценный манускрипт. — Ты отлично знаешь, что я и дня не пробуду в тюрьме. Меня ни в чем не смогут обвинить, не так ли?

Его голос прозвучал дружелюбно, даже ласково. Вдруг он нахмурился, словно вспомнив о мелкой, но неизбежной неприятности и повернулся ко мне.

— К сожалению, я вынужден покинуть этот дом на некоторое время. Как насчет рюмочки коньяку? — И широким жестом распахнул левую дверцу секретера.

— Если ты попытаешься выкинуть какой-нибудь трюк, то он будет последним в твоей жизни! Отойди от секретера!

Сильвермен недоуменно поднял брови и улыбнулся.

— Вы же не откажетесь выполнить последнюю просьбу осужденного на смерть, мистер Скотт? Один глоток арманьяка, как в добрые старые времена…

Внезапно он схватил что-то из секретера и быстро выпрямился.

В тот же момент резко и оглушительно грохнул выстрел. Мне показалось, что лицо Сильвермена слетело, словно маска. Сперва я подумал, что непроизвольно нажал на гашетку, но в следующее мгновение увидел Госса. В его руке еще дымился пистолет сорок пятого калибра. А тело Сильвермена, отброшенное пулей, перевернулось и грузно осело на пол у широкой тумбы письменного стола.

Госс поднял голову.

— Брось пистолет, — сказал я. — Если ты шевельнешь хоть ухом, я всажу в тебя пулю!

Он повиновался, и пистолет глухо упал на ковер.

— Я ведь хотел спасти тебе жизнь, Скотт! — жалобно захныкал он. — Иначе он выстрелил бы в тебя! Я просто не мог поступить иначе!

— Ну, разумеется! Иначе ты поступить не мог!

— Вот и выстрелил… Я должен был это сделать, понимаешь?

— Конечно, понимаю! И ты спас мне жизнь…

— Вот-вот! Надеюсь, ты скажешь об этом легавым, Скотт? Может быть, я тебе еще пригожусь.

— Не знаю, Госс… Не знаю, но у меня, откровенно говоря, чешутся руки отблагодарить тебя за такую помощь. Так что лучше отправляйся к стенке! Туда, где Митчелл!