Чтение онлайн

Он молча выполнил мой приказ.

Заставить себя подняться с кушетки стоило мне невероятных усилий. Шатаясь, как пьяный, я медленно добрался до письменного стола и посмотрел на Сильвермена. Рядом с его головой на паркете уже образовалась лужа крови…

Легкий аромат коньяка защекотал мои ноздри. Я отвел глаза от трупа и посмотрел на бутылку, валявшуюся на полу. Бутылку, которую Сильвермен вынул из секретера. Его любимый коньяк.

— Арманьяк, Мануар Сент-Вивент… Тридцатилетней выдержки…

И тут до моего слуха донесся вой полицейской сирены.

«Явились, — подумал я. — Явились, чтобы полить цветочки!»

Но мне показалось, что прошла еще целая вечность, прежде чем полиция появилась в доме и двое полицейских подошли ко мне с носилками.

— Не волнуйся, Шелл, — сказал один из них. — Сейчас мы положим тебя на эту штуку и…

— Все в порядке, ребята! — ответил я. — До сих пор я держался. Думаю, что и до кареты скорой помощи сумею добраться сам.

Кажется, я действительно прошел самостоятельно полпути. Последнее, что помню, — мягкая трава лужайки перед домом. Затем все провалилось в какую-то черную бездну…

Первые дни после операции помнятся мне очень смутно. Меня часто кололи, делали переливание крови. Чувствовал я себя довольно скверно, правда, меня немного утешало то обстоятельство, что эти процедуры проводил не доктор Фишер. Тот уже сидел за решеткой, так же как и Брандт, Джитс, Госс, Джо Наварро и другие участники этой мерзкой авантюры.

А потом наступили и более приятные дни. Меня начали навещать друзья. В их числе был и Сэм со своей бульдожьей челюстью и, конечно же, кое-какие представительницы прекрасного пола.

Но дело было еще не закончено, и выйдя из больницы, мне пришлось немало повозиться, чтобы довести его до конца. Я навестил Банни. Мы мирно побеседовали с ней часок-другой. Теперь она выступала без партнера и, по ее словам, имела бешеный успех. Позаботился я и о том, чтобы у Эрлайн не было никаких неприятностей — ее легко могли принять за соучастницу Митчелла. Правда, Эрлайн сама отлично сумела постоять за себя. Как мне стало известно, ей удалось устроиться экономкой в очень хорошем месте. У ее хозяина имелись даже плавательный бассейн и спортивный зал.

Наконец наступил день, когда все было улажено, и жизнь снова стала прекрасной. Никто больше не пытался убить меня; я даже уверился в том, что еще поживу на этом свете.

У нас не было собственной яхты, а был только маленький катер с каютой, взятый напрокат, но он казался нам ничуть не хуже самой великолепной яхты. Наш катер стоял на якоре в одном уединенном месте у берегов Южной Калифорнии, о котором мало кто знал.

Был чудесный летний день. Ласково светило солнце, и лишь небольшие облачка белели на голубом небе. Ничто не напоминало мне о том, с чего началась вся эта история, ничто, кроме одной детали…

В прозрачной воде неподалеку от катера опять плескалось белое пятнышко, рассыпая вокруг себя каскады брызг. Слышался веселый звонкий смех. Но на сей раз это была не Банни, а Элейн, и с ней я чувствовал себя гораздо лучше, чем в тот вечер на «Фринагаре». Хотя бы потому, что рядом было еще одно светлое пятнышко. И этим пятнышком был я.

Только не думайте, пожалуйста, что я считаю себя светлой личностью — просто на этот раз имел возможность раздеться. Каким бы я ни был, но купаюсь одетым только в тех случаях, когда меня к тому вынуждают обстоятельства. Только круглые дураки бросаются в воду в одежде по доброй воле, а я надеюсь, дорогие читатели, вы — что бы там обо мне не болтали — не считаете меня круглым дураком?

Перевод с английского Ю. Д. Хлебникова

Кто же мог предполагать, что путешествие в Южную Африку так закончится? Поездка обещала сплошное удовольствие: две недели отдыха, торжественных встреч и хвалебных речей, приятно щекочущих самолюбие. Так, по крайней мере, утверждал издатель, на имя которого было прислано приглашение, написанное чрезвычайно любезным, почти сердечным тоном. Оно гласило, что Клуб Южноафриканских Любителей Детективной Повести будет весьма признателен, если Джо Алекс пожелает приехать в Йоханнесбург для вручения ему ежегодной награды Клуба, расскажет о своих творческих успехах и поделится планами на будущее. Президиум Клуба с радостью возьмет на себя все расходы на дорогу и пребывание мистера Алекса в Йоханнесбурге. Нижеподписавшиеся приложат все усилия, чтобы ознакомить гостя с городом и его окрестностями.

Да, вероятно, самолюбие сыграло определенную роль в том, что он принял приглашение. Но не только самолюбие. Происходило это в пятидесятых годах, когда молодой Джо Алекс, все еще не верящий в свою внезапную популярность, готов был выполнить любое желание издателя, так быстро издающего его новые книги.

В гражданской авиации еще не были введены реактивные двигатели и перелет из Лондона в Южную Африку длился почти сутки. Тем не менее, прошел он почти незаметно, как и две недели, что минули после него.

И вот Джо вновь находился в аэропорту Ян Смит, готовый к возвращению домой. Он чертовски устал. Прощальный ужин затянулся до ночи и продолжался бы и дольше, но времени до самолета оставалось все меньше, и гость вынужден был покинуть собравшихся. Теперь все было позади. Джо вошел в большой застекленный зал ожидания, указал носильщику ближайший столик и плюхнулся в кресло. Носильщик поставил его чемодан рядом с креслом, глянул на банкноту в руках Алекса, осторожно взял ее, блеснув неправдоподобно белыми зубами, поклонился и удалился, сказав, что вернется, когда объявят рейс на Лондон.

Джо взглянул на часы, вздохнул и вытащил из кармана пиджака местную газету, которую купил при входе в аэропорт. Некоторое время он скользил взглядом по колонкам, но, не найдя ничего, что могло бы заинтересовать его хоть немного, прикрыл глаза и вздохнул еще раз. Волна усталости вновь охватила его, на этот раз сильнее, чем прежде. Где-то далеко за толстыми стеклами витража, занимающего почти всю стену зала ожидания, неровно гудели двигатели большого пассажирского самолета. Ночь вступила в свои права, за окном мелькали цветные огоньки, а слева ярко светили прожекторы на взлетной полосе.