Чингисхан. История завоевателя Мира
Шрифт:
Из этого можно заключить, каких трудов должно стоить мудрецам подняться на самый верх и изведать всю глубину падения. И, в соответствии с поговоркой «Всякий больше похож на свое время, чем на своих родителей», в расцвете юности, которая должна быть временем, когда закладывается основание достоинств и свершений, внимал я словам своих ровесников и сотоварищей, которые были собратьями дьявола, и когда мне не исполнилось еще двадцати лет, я уже был на службе у дивана и, занимаясь его делами и торговыми операциями, пренебрегал приобретением знаний и не внимал совету моего отца (да продлит Всевышний его жизнь и возведет стену между ним и несчастьями!), совету, который есть драгоценность тех, кто не имеет украшений, и образец мудрости:
Мой юный сын, всегда стремись к науке, спеши собрать плоды твоих желаний. Ведь видел ты, как пешка, упорствуя в своем пути по шахматной доске, способна превратиться в королеву? Величественные сооруженья славы для нас воздвигли наши предки. И, коль не упрочим их нашими трудами, обрушатся они, без всякого сомненья.Однако
Доброжелатели дают совет любому но лишь счастливцы следуют ему.И вот когда благоразумие, которое есть узда для неистовства молодости, проявило себя, и годы, как повод, наброшенный на пылкую юность, взяли свое, и жизнь моя достигла такой точки, когда
К моим двадцати годам добавилось еще семь лет, и благоразумие взяло верх над неумеренностью.нет смысла сожалеть и сокрушаться о годах, потерянных для ученья, так же как нет проку в том, чтобы стенать и скорбеть о днях, проведенных в праздности.
Жаль, что годы проходят так внезапно, и моя жизнь, как и моя душа, должна преступить порог тридцатилетья! Какие у меня остались радости? А если и есть радость, так это скорее лепешка, — к чему сотни кубков вина, если свадебный пир окончен?Тем не менее после того, как я несколько раз посетил Трансоксанию [31] и Туркестан [32] , дойдя до границ Мачина [33] /7/ и далекого Китая — места, где находится трон империи и дом потомства Чингисхана [34] , являющегося прекраснейшей из жемчужин в ожерелье его империи, и был свидетелем некоторых происшествий и услышал из надежных и внушающих доверие источников о прошедших событиях, и так как я не видел возможности не согласиться на предложение моих друзей, которое скорее было повелением, я не смог отказаться и не выполнить завет тех, кто мне дорог. Таким образом, я записал все, чему были доказательства и что было подтверждено, и назвал все эти повествования «История завоевателя мира, записанная Джувейни» [35] .
31
По-арабски Ma wara-an-nahr, буквально «то, что за рекой». Трансоксания более или менее соответствовала позднейшему русскому Туркестану (за исключением, естественно, территорий к западу от р. Окс (Амударьи. — Е. Х.) — современного Туркменистана), т. е. включала земли современного Узбекистана и южного Казахстана, а также частично Таджикистана и Киргизии.
32
Туркестан (Turkistan), т. е. «страна тюрков», здесь означает тюркские и монгольские земли к востоку от Трансоксании.
33
Machin, т. е. Южный Китай, называемый также Manzi; у Марко Поло — Manji.
34
CNGZ XAN. Титул, присвоенный монгольским вождем Темучину (Temujin), см. стр. 26. Согласно Рамштадгу (Ramstedt) и Пеллио (Pelliot), он означает «Морской хан», или «Всемирный хан», т.к слово «чингис» — палатализованная форма тюркского tengiz (tangiz) — «море». См. Pelliot, Les Mongols et la Papaute. Ибн-Баттута, как отмечает Пеллио (см. в процитированном месте, n. 9), в действительности использует форму Tengiz-Khan. Обычное английское (Genghis Khan) или французское (Gengis-Khan) написание этого имени, похоже, было установлено Вольтером (см. Gibbon, VII, 3, n. 4) и полностью основывается на его арабском написании. Cyngis у Карпини и Chingis и Рубрука отражает монгольское произношение, а именно Chinggis.
35
Представляется, что именно это название работы, а не просто «История завоевателя мира», является полным. Иначе трудно понять, почему в фатх-нама, написанном им после захвата Аламута (см. стр. 458) автор ссылается на «Историю Завоевателя Мира, записанную Джувейни».
Ученые и добродетельные мужи — да не глянет дурной глаз на двор их славы и да будут воздвигнуты при их жизни башни благородства и величия — по доброте своей прикрывают слабость и несовершенство моего языка и слога вуалью снисхождения и прощения, ибо в течение десяти лет, что мои ноги ступали по чужой земле, я воздерживался от ученья, и листья наук оказались «оплетены паутиной», и картины их исчезли со страниц моей памяти —
36
Из поэмы неизвестного автора, вошедшей в Хамасу (М. К.)
поэтому они не прикладывают палец осужденья к следам моих ошибок, от которых не может уберечься ни один человек, «ибо каждый идущий спотыкается».
Если вы заметите погрешности в моем слоге, моей каллиграфии, моих способностях или моем красноречии, Не подвергайте сомнению способности моего ума: поистине, мой танец сообразуется с музыкой времен.И если в краях неумеренности и несовершенства я переходил тропу сдержанности, удовольствуйтесь мудростью этих строк: «И те, которые не свидетельствуют криво, а когда проходят мимо пустословья, проходят с достоинством» [37] . Ибо цель пересказа этих историй и придания гласности и описания хода событий двояка, а именно — духовное и мирское благо.
Что до духовного блага, то если проницательный муж с чистой душой, справедливый и умеренный, взглянет на это глазами, чуждыми злобы и зависти, а это нередко случается /8/ и не ищет ошибки, и не отыскивает пороки и недостатки, которые есть следствие низменности ума и подлости души; и если он не взирает с почтительностью и преданностью, которые оправдывают преступления и дерюгу принимают за парчу —
37
Коран, сура XXV, стих 72.
но если он принимает все честно и искренне, как всякий, который выбирает золотую середину, — «ибо лучшее во всем есть золотая середина», —
Если я соглашусь нести бремя любви, а потом освободиться от него, я ничего не приобрету и ничего не потеряю, —38
Одна из строк, принадлежащих Абдалле ибн Муавийя ибн Абдалла ибн Джафар ибн Абу-Талиб, в которой он упрекает своего друга Хусейна ибн Абдалла ибн Убайдалла ибн Аббас. См. Kitab-al-Aghani, XI, 76 (М. К.)
и если он размыслит над этими повествованиями и сочинениями, которые написаны различными стилями [?], тогда покров сомнения и подозрения и пелена недоверия и неуверенности спадут с его глаз, и от его разума и сердца не будет сокрыто, что все добро и все зло, все счастье и горе в этом мире роста и тлена свершается по указу Всемудрейшего и зависит от воли Всемогущего, чьи дела есть образец мудрости и основа совершенства и справедливости; а когда происходят такие события, как опустошение стран и рассеивание народов вследствие поражения добра и победы зла, в них заключены мудрые уроки. Господь Всемогущий сказал: «И может быть вы любите что-нибудь, а оно для вас зло» [39] . А учитель Санаи [40] сказал:
39
Коран, сура II, стих 213.
40
Знаменитый поэт-мистик первой половины XII в.
И Бади из Хамадана [41] сказал в одном трактате: «Не противьтесь воле Всевышнего и не соперничайте с Ним в многолюдности на Его собственной земле», — ибо «земля принадлежит Аллаху: Он дает ее в наследие, кому пожелает из своих рабов» [42] .
41
Т. е. Вади аз-Заман (Badi’-az-Zaman) (ум. 1007), арабский поэт, создатель нового литературного жанра макама (род авантюрной повести, написанной рифмованной прозой).
42
Коран, сура VII, стих 125.