Чтение онлайн

Попрощавшись с семьёй портного, они вышли во двор. Над городом, еле уловимым сиреневым флёром уже потянулись сумерки. Стас с удовольствием вдохнул свежий воздух и поморщился, голова вдруг напомнила о себе тягучей болью.

— Пошли в машину, потом подышите, — капитан Мельников выглядел очень озабоченным.

— Что-то случилось? — спросил опер, когда они уселись в Мерседес. — Кстати, это не та ли самая?..

— Она, — коротко ответил контрразведчик. — «Испанку» мою всю, сволочи, издырявили.

— Кстати, Станислав, — повернулся к нему Иван Карлович. — Знаешь, кто в тебя стрелял?

— Знаю. Некто Коренев Владимир Иванович, бывший сыщик.

— Какой Коренев? — синхронно удивились оба.

— Был такой в нашем отделе. Уж добрый год в розыске висит. Сейчас в австрияки подался, уж не знаю, как умудрился.

— Да нет, — хлопнул себя по колену Вернер. — Я о том, который тебе причёску испортил.

— А, тот немец.

— Точно, немец, — подтвердил Мельников.

Машина попала колесом на булыжник, сидевших тряхнуло. Капитан, ударившись локтем о дверцу, выругался сквозь зубы.

— Только немец австрийского происхождения, — продолжил он. — Его фамилия Шульц, помните такого?

— Следователь! — воскликнул Стас.

— Был им, — подтвердил Сергей. — У вас, Станислав Юрьевич, оказывается, весьма богатая биография.

— Отпетый каторжник, — вставил Иван Карлович. — А дальше начинается самое интересное. Знаешь, к кому на встречу ехали эти двое?

— Тоже мне, бином Ньютона, — фыркнул опер. — К капитану Лазоверту.

— Откуда знаете? Ежели, конечно, не секрет, — Мельников смотрел насторожённо.

— Догадался. Этот самый Лазоверт, у нас тогда в Летнем Саду господина Коренева из-под самого носа увёл, помнишь, Ваня?

— Англичанин?! — вспомнил Вернер. — Чёрт!

— Ещё какой, — усмехнулся опер. — Теперь, он главный врач у Пуришкевича.

— Да, дела, — протянул Сергей, припарковывая автомобиль перед штабом.

Штаб XX армейского корпуса располагался на тихой улочке в уютном живописном доме. Спрятавшись среди небольшого плодового сада, он отгородился от соседей высоким кованым забором. Въезд и дорожки к дому аккуратно вымощены, трава ровно подстрижена. В вечернем воздухе одуряющее пахло яблоками и сладким духом падавшей с дерева жёлтой сливы. Офицеры миновали откозырявшего часового, прошли длинным коридором и Вернер, аккуратно постучав, открыл дверь в кабинет Столыпина.

— Входите, господа, присаживайтесь, — махнул рукой Пётр Аркадьевич.

Оглядев их, он встал, досадливо махнув рукой: «Да, сидите!», прошёлся по кабинету и снова остановился перед столом.

— Я собрал вас, господа, с тем, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие. Наше управление с сегодняшнего дня расформировано.

Нудно жужжала муха, бестолково бившаяся о стекло. Столыпин молча смотрел на них, видимо, ожидая какой-нибудь реакции. Её, однако, не последовало. Только Стас пожал плечами.

— Да мы уже, практически, всё, что смогли, сделали. Куда нас? На фронт?

— Кого куда, — хмуро отозвался генерал-фельдмаршал. — Ивана Карловича и Всеволода Васильевича — в контрразведку. С вами ещё неясно, вы же на излечении пока.

— И когда успели? — удивился опер. — Чуть больше суток прошло, как я в поезд угодил.

— Какой ещё поезд? — машинально спросил Пётр Аркадьевич, видимо, думая о своём.

— Военно-санитарный, Пуришкевича. А, собственно, кто вам сообщил?

— Мне мой адъютант. Сергей Иванович!

Адъютант вырос на пороге, словно всё это время стоял под дверью. А, может, и стоял, кто их разберёт, этих порученцев.

— Сергей Иванович, вы откуда узнали, что капитан Сизов ранен?

— Мне приятель по телефону сообщил, авиатор наш, поручик Пименов.

— А, он-то откуда?.. — удивился Стас.

— От меня, — коротко пояснил Мельников. — Ваше высокопревосходительство, прошу разрешения допустить капитана Сизова к контрразведывательному мероприятию. Он владеет очень важной информацией.

— Да, делайте, что хотите! — досадливо отмахнулся Столыпин. — За капитана Сизова, с вас теперь только врачи спросить могут. Все свободны.

Офицеры встали и, кивнув, вышли из кабинета, оставив генерал-фельдмаршала наедине с его досадой.

— Расстроился Пётр Андреевич, — нейтральным тоном констатировал Вернер.

— Расстроишься тут, — невесело хмыкнул Мельников. — Пахал огородик, удобрял, жуков всяких вытравливал, а потом — бац! Не нужен ваш укроп! И без огурцов обойдёмся. Собаку повесить, чучело уволить, грядки заровнять.

— Вам бы книжки писать, господин капитан, — с восхищением посмотрел на Мельникова Иван Карлович. — Какую картину с голого листа написали, я чуть не прослезился.

— Прослезитесь ещё, — буркнул Сергей. — Вас, кстати, в какое отделение определили?

— Ещё не знаю.

— Тогда так, сейчас садимся в наш трофей — и на всех парах в Нойхаузен. Там наш ротмистр Немыский, как раз, с инспекцией.

— А, личность известная, — кивнул Вернер.

— Только не для меня, — пожал плечами Стас. — Главный контрразведчик?

— Зам, — коротко ответил Мельников. — Начальник Контрразведывательного Отдела при генерал-квартимейстере Генерального Штаба — подполковник Ерандаков Василий Андреевич. Не слыхали о таком?

— Это не тот, что в Нижнем Новгороде фальшивые взрывные мастерские устроил, чтобы выслужиться?

Про это случай ему года два назад Коренев рассказал. Фамилия редкая, вот и запомнилась.