Чтение онлайн

Но и этого Дэйви показалось мало. Он вовсе бросил пить, начал бегать по утрам и выжимать пивные бочонки из папашиного паба вместо гирь и штанги. А потом вызвал отца еще на один забег, уже с бочонком над головой.

Отец проиграл. Он и поднял-то бочонок с трудом, а о том, чтобы с ним бежать, речь уже не шла. Наутро отец явился в паб (где накануне Дэйви отпраздновал победу, а теперь мучился от тяжкого похмелья) и принес ему заполненное заявление в полицейскую академию. А дальше все покатилось как по маслу. С тех пор Старина Дэйви — полицейский, а не алкоголик (хотя, как известно, одно другого не исключает).

Внешне Дэйви, как я уже упомянула, был похож на быка, накачанного стероидами. Он был верен своей службе, и не было на свете полицейского честнее, чем он. Единственное несоответствие — старым он не был. Даже теперь.

Мы свернули в коридор к номеру Шерил и затормозили: у дверей высилась глыба мускулов в полицейском мундире. Ему должно было быть под шестьдесят, но он все еще выглядел внушительно. Дважды подумаешь, прежде чем завести с ним разговор о пенсии.

Дебби удивленно посмотрела на меня и прошептала:

— Почему его зовут Старина Дэйви? Я думала, будет какой-нибудь дряхлый дедухан…

— Доброе утречко, — сказал Старина Дэйви. — Дальше вам нельзя, дорогуши. И войти тоже нельзя.

— Привет, Дэйви, узнаёшь? — спросила я.

Он прищурился, всматриваясь.

— Что-то не припомню, птичка моя, — сказал он. Внезапно его лицо прояснилось. — Не может быть! Малышка Джоди?

Я улыбнулась и кивнула. Среди сослуживцев отца я всегда была Малышка Джоди — почти с тех пор, как он стал Стариной Дэйви. Хотя я уже давно не ребенок.

— Я самая. Как ты? Как это тебя до сих пор не отправили на покой…

Он рассмеялся:

— Нахалка! Всегда такой была. Слышал, ты вернулась. Но что ты тут делаешь?

— Ужасная история, правда? — сказала я.

Он кивнул:

— Ага, не то слово!

— И ведь думают, что это сделал Тони Пенхалигон!

Он замялся:

— Ну, у него ведь был мотив, не поспоришь. Но я бы в жизни не подумал, что он способен на такое. Убийство — это уж слишком.

— Вот и я так думаю. Ну а мы просто хотели забрать вещи Шерил. У отеля новые постояльцы, им же нужен номер…

Старина Дэйви покачал головой:

— Нет, не нужен. Что вы тут затеяли? — Он ухмыльнулся. — Уж не ты ли та назойливая дамочка, что все время сует свой нос в это дело и на которую босс постоянно жалуется?

— О, это точно я, — весело отозвалась я. — Так пустишь нас или как?

— Что ты, — ответил он. — Не могу, как бы ни хотелось.

— Ой, да ладно тебе… — Я одарила его улыбкой, но это не сработало. А вот в кино всегда работает.

— И что вы надеетесь найти? — спросил он с подозрением. Мы с Дебби переглянулись, она пожала плечами. Ну, значит, скажем.

— Шерил пропала, так? Счастливая парочка собиралась в медовый месяц, и мы подумали: если она оставила паспорт в номере или в машине, значит, исчезать она не собиралась. Ведь такие вещи всегда берут с собой, правда? И кредитки, и все такое. Тогда выходит, что ее, возможно, убили. Именно так считает инспектор Уитерс, верно? — Дэйви молчал, и я продолжила: — Но если мы все обыщем и не найдем ни паспорта, ни кошелька, значит, они были при ней. А это уже больше похоже на то, что она все спланировала и жива. И Тони ее не убивал.

Дэйви посмотрел на нас задумчиво:

— Ты ведь понимаешь, что разглашать информацию по делу я не могу? Ты тут не служишь, и Тони ты не адвокат.

— Я понимаю. Но, может быть…

— Я бы тебе ничего не сказал, даже если бы мы уже об этом подумали и обыскали вещи мисс Лейти здесь и в машине, — произнес он с очевидным намеком. Ага, значит, уже обыскали. Уитерс так уверился в виновности Тони, что искал доказательства против него, а не убийцы Мел — тонкая разница, но разница. — Конечно, если бы мы нашли паспорт мисс Лейти, это выглядело бы так, будто с ней случилось что-то плохое. Ты ведь понимаешь, я тебе этого сказать не могу, да?

— Да, — подтвердила я. — Понимаю. А есть еще что-то, чего ты не можешь мне сказать?

Дэйви растерялся:

— Нет, когда я произнес «не могу сказать», я имел в виду…

— Да-да, я поняла! — перебила я. Дэйви был хороший мужик, но явно больше работал мускулами, чем мозгами, и такое умственное напряжение было точно не для него. — Слушай, я буду задавать вопросы, а ты отвечай «да» или «нет», если хочешь. Или, если решишь рассказать что-то большее, — я никогда не проболтаюсь, что это был ты. Уитерсу знать не обязательно, ладно?

Старина Дэйви замялся.

— Ты знаешь, Эдди всегда тобой гордился, — сказала я, беззастенчиво играя на его верности моему отцу. «Прости, пап, но это во имя благой цели».

Старина Дэйви обреченно улыбнулся:

— Ладно, но только потому, что я в долгу перед твоим отцом.

— Отлично. Ну… время смерти?

— Вот это сложный вопрос, я слышал. Все из-за собаки.

Теперь моя очередь была удивляться:

— Из-за Жермен? Собаки Мел?

— Ага. Администратор сказала, что, когда она пришла к шести утра, собака лаяла. До этого жалоб на лай не было.

— То есть ты думаешь, Мел могли убить утром? Но что бы она делала здесь так рано?

Дэйви медленно покачал головой:

— Мы не знаем. Может, она вернулась еще разок попробовать сорвать свадьбу. Но инспектор уверен: ее убили ночью, во время вечеринки. Судмед сказала, что обычно можно определить по разнице между температурой тела и окружающей среды…

Дебби взглянула на меня в замешательстве. Была ее очередь удивляться.

— Обычно температура тела человека около тридцати шести с половиной градусов, — объяснила я. — После смерти тело остывает примерно на полтора градуса в час, пока не сравняется с температурой окружающей среды. Так обычно можно достаточно точно определить, как долго человек мертв.

— А, понятно… — сказала она, но вид у нее был по-прежнему озадаченный.

Я повернулась к Дэйви:

— Так в чем проблема?

— Если тело пролежало на улице всю ночь, как думает босс, ночью было холодно, и охлаждение замедлилось. А когда ее нашли, был жаркий день, да еще собака сидела у нее на груди, согревала ее неизвестно сколько.

— То есть скорость охлаждения сбилась, и время смерти толком не определить.

Дэйви кивнул.

— Но если ее убили ночью, то наверняка кто-то услышал бы лай задолго до шести, — сказала Дебби. — Отель полон людей, кто-то ведь должен быть проснуться.