Чтение онлайн

— Что тебе непонятно в словах «не суй свой нос»? — спросил он.

— Не знаю… наверное, то же, что тебе непонятно в «невиновен, пока не доказано обратное», — ответила я.

Он приподнял бровь:

— И в чем же именно проявляется мое непонимание?

Я пожала плечами:

— Не знаю. Может, сведений не хватает?

В данных обстоятельствах я сочла свой ответ весьма остроумным. Уитерс явно был другого мнения. Он схватил меня за руку и потащил подальше от отеля, в дальнюю часть парка.

Там стояла старая беседка — или что-то вроде пагоды, — выкрашенная белым, увитая сиреневой глицинией и розовыми плетистыми розами. Красота, романтика — я бы не возражала уединиться в ней с мужчиной, но не с этим и не при таких обстоятельствах.

Он поднялся по ступенькам, усадил меня на скамью и встал напротив.

— Почему у меня с тобой столько неприятностей? В чем, собственно, ты меня обвиняешь, мисс Паркер? — сказал он. Похоже было, что он слегка раздражен.

«Ну и отлично», — подумала я.

— А какое тебе дело до того, что я считаю? — спросила я. Он продолжал глядеть на меня в упор, молча. — Дай угадаю: ты тут недавно и чувствуешь себя неуверенно в новой роли. Полагаю, Пенстоун совсем не похож на места, где ты раньше работал?

Он тонко усмехнулся — ну просто мастер мирового уровня по части тонких усмешек, — но было ясно: мне удалось задеть его за живое.

— Можно и так сказать.

— Это твое первое крупное дело здесь — точно первое убийство. В наших краях редкость. Ты хочешь произвести впечатление и поскорее раскрыть дело. Но это Корнуолл. Здесь не принято все делать быстро. И мы не ждем от тебя скорости. Мы хотим, чтобы ты сделал все правильно.

— Я и делаю все правильно.

— Вот и нет, — сказала я. — Ты уже решил, что убийца — Тони Пенхалигон. — Он открыл рот, но я подняла руку, останавливая его: — Да, я в курсе: у него самый очевидный мотив. И чаще всего самое простое объяснение оказывается верным. Но…

— Но ты же знаешь Тони, — перебил он саркастически.

— Да, знаю. И у тебя есть теория, и ты пытаешься подогнать под нее доказательства, вместо того чтобы посмотреть на факты и уже на их основе строить версию.

— Я так не делаю, — произнес он, но уже не так уверенно.

— Понимаю, — сказала я. — Твоя теория вполне правдоподобна, даже звучит убедительно. Но только если Шерил мертва, а это неизвестно. Тела нет. Если Мел знала, что у нее был роман, и если Шерил решила уйти, потому что Мел пригрозила ее разоблачить, и если Тони все равно все выяснил и сорвался на Шерил, и если он понял, что Мел знала… Слишком много «если».

Уитерс сел рядом. К моему удивлению, он даже выглядел так, словно я заставила его задуматься.

— У Мелиссы Пенхалигон не было врагов, — сказал он. — Я расспрашивал: все ее любили, даже после того, как она бросила Тони. Все считают, что она получила по заслугам, когда любовник ее бросил. Единственный, у кого был хоть какой-то мотив, — это Тони.

— И Шерил, если Мел пригрозила раскрыть их роман Тони.

— Ну да… — Уитерс никак не мог этого отрицать. — Но если она пошла на убийство Мел, чтобы спасти свои отношения с Тони, то почему не осталась и не довела дело до свадьбы? Зачем убивать, чтобы защитить то, что потом все равно бросаешь?

Мы уставились друг на друга, потом одновременно отвели взгляд и принялись разглядывать цветы, увивавшие беседку, делая вид, что глубоко задумались.

— Остается еще Роджер Лейти, — воскликнула я, как только вспомнила о нем.

Уитерс резко обернулся:

— О чем ты?

— Мел говорила, что Шерил нацелилась на магазин Тони, — ответила я.

Он кивнул:

— Да, ты уже упоминала. Но мистер Пенхалигон — старший мистер Пенхалигон — сказал мне, что магазин записан на семейный траст. Он не принадлежит Тони единолично, и тот не может им распоряжаться.

— Я знаю. И Шерил знала. Но, кажется, Роджер Лейти был замешан в каких-то мутных делах в городском совете. Ничего незаконного, судя по всему, но этически весьма сомнительно. — Я пыталась точно вспомнить слова Мел. — Она говорила, что ее двоюродная сестра работает там и что-то слышала. И что у семьи Лейти есть планы на Пенстоун, которые понравятся не всем.

— Да что это вообще значит? — спросил он раздраженно.

— Даже не представляю, — сказала я. — Но, может, это как-то связано с магазином. Первое, что спросила Мел, когда увидела меня, — не расследую ли я делишки семьи Лейти.

— Хм… — Уитерс достал телефон и открыл сообщение. — Так я и думал. Мне присылали сообщение, что Роджер Лейти заходил и спрашивал, можно ли забрать вещи Шерил домой.

«Я знаю», — подумала я, но благоразумно не стала это упоминать. К тому же я забыла, что администратор обмолвился об этом еще до моего разговора со Стариной Дэйви.

Уитерс ухмыльнулся:

— Мне еще пришло путаное сообщение от констебля Трелони про собаку, сбежавшую из машины, и я на секунду решил, что он наверняка съел какой-то тухлый пирожок и галлюцинирует. А потом подумал: а кто у нас недавно получил в наследство собаку, которую не может удержать и которая постоянно возникает на месте преступления?

— Понятия не имею, о чем ты… — сказала я, делая вид, что очень внимательно рассматриваю розу, но успев заметить насмешку в его глазах. Улыбаясь по-настоящему, он был даже симпатичен. Я понюхала розу, потом снова посмотрела на Уитерса, но он уже отвернулся.

— Так зачем Роджеру Лейти понадобились вещи Шерил? Я знаю, что он был ее опекуном, но она ведь больше не жила в его доме. К тому же, скорее всего, вещи забирал бы Тони. К чему спешка? Она пропала меньше чем сорок восемь часов назад.

— Да… — Уитерс на мгновение задумался, потом принял решение и встал. — Ладно, пора доставить тебя домой.

Я поднялась, разочарованная тем, что меня вновь так легко задвинули, и пошла за ним вниз по ступенькам к его машине. Он открыл для меня дверь, затем сел сам и завел двигатель. Несколько секунд сидел, давая мотору поработать на холостых, потом слегка повернулся ко мне:

— Если ты не против, заедем ненадолго еще в одно место.

Мы выбрались с парковки и поехали по аллее, ведущей от гостиницы к дороге. Но вместо того, чтобы повернуть налево, в сторону Пенстоуна, он свернул направо, а потом снова направо, выехав на трассу A-39, на юг.

— Куда мы едем? — спросила я.

— Увидишь, — сказал он. — Я делаю это только ради того, чтобы заткнуть тебе рот.

— Что делаешь?

Он не отрывал глаз от дороги.