Чтение онлайн

Дашу неприятно задели его слова, она хотела вспылить, но чувство вины за вчерашний флирт немного приглушило эмоции. Ограничившись многозначительной паузой, она недовольно произнесла:

– Да, пожалуйста! Я просто из вежливости спросила... Мне только одно непонятно, почему тебя-то это не волнует? Ведь Константин Вильямович для тебя столько сделал, все, что ты имеешь...

– Дарья, - голос мужа звучал спокойно, однако на этот раз в нем отчетливо прозвучала угроза, - я тебя в последний раз по-хорошему прошу: забудь, что у меня есть отец. Более того: кто бы к тебе ни пришел, о чем бы тебя ни спросил - ты ничего не знаешь, ничего не помнишь. Ясно?

Молодая женщина опешила от такого перехода, но, пока она собиралась с мыслями, в трубке уже звучали короткие гудки.

– Ненавижу тебя, - пробормотала она и отшвырнула телефон.

4

День явно не задался. Машину пришлось запарковать на значительном расстоянии от здания полиции, к тому же начал накрапывать дождь, а зонтик она, естественно, забыла дома. Ссутулившаяся, мокрая, уставшая Даша представляла настолько жалкое зрелище, что Полетаев не сразу ее узнал.

– Надеюсь, ничего не случилось? Подождите, я сейчас сделаю чай. У вас все в порядке?

– Спасибо зарядке.
– Молодая женщина попыталась пошутить, но, поняв, что ничего не выйдет, разозлилась: - Как у меня может быть все нормально, если за три дня убили трех моих знакомых? Сижу, жду своей очереди.

– Ну, зачем же так пессимистично. Хотите, вас будут охранять?

Даша мотнула головой, как укушенная лошадь:

– Еще чего! Не хватало мне еще извращенца, следящего за моим задом. У меня воды напиться не хватает сил, не то что краситься... Можно закурить?

– Курите, - подполковник удивленно посмотрел на нее, - а зачем вам краситься? Мы же вас охранять собираемся, а не в кино снимать.

Легким щелчком выбив сигарету из пачки, она с холодным презрением покосилась на Полетаева:

– По-вашему, я должна сидеть с такой облезлой рожей, зная, что за мной наблюдает мужчина? За кого вы меня принимаете?
– Не дождавшись ответа на сакраментальный вопрос, молодая женщина глубоко затянулась.
– И потом президентов убивают, а меня и вовсе как клопа прихлопнут... Что с Левой случилось?

Пододвинув ей пепельницу, подполковник задумчиво подпер ладонью подбородок.

– Немецкая полиция подозревает сестру убитого, - уклончиво ответил он.

Даша от удивления раскрыла рот.

– Соню?
– И рассмеялась.
– Да они с ума сошли. С чего бы ей его убивать? У них всегда были хорошие отношения, насколько я помню, они даже никогда не ругались. Если только из-за Светки...

– Именно это немецкая полиция и предполагает.

– Что?!

Полетаев принялся терпеливо разъяснять:

– По словам сестры убитого, Либерман привел в дом некоего незнакомого мужчину.

– Лева ей его не представил?

– В том-то и дело. Она утверждает, что пряталась в шкафу, когда мужчины разговаривали, и потому не знает, как выглядит предполагаемый убийца. Согласитесь, версия малоправдоподобная, зачем бы взрослая девушка залезала в шкаф. Она же была нормальной?

– Насколько я помню, да.
– Устало прикрыв глаза, Даша откинула голову и выпустила в потолок тонкую струйку дыма.
– Может, она там от немцев пряталась?

– Перестаньте, Даша, - эфэсбэшник тем не менее усмехнулся, - местная полиция сейчас ожидает результатов вскрытия, и если окажется, что Либерман был отравлен так же, как и Лунина...

– На что вы намекаете?
– фыркнула молодая женщина, - что Сонька убила Светку, ее мамашу, Леву и Сола? Это просто смешно. На кой черт ей было их убивать? При желании Либерманы без всякой крови решили бы эту проблему: хитростью и смекалкой. Они же евреи, а не корсиканцы. Не верю. И потом, Сонька любила брата, зачем его убивать, если Лунина мертва? И как бы она выбросила ее мамашу из окна в Москве?

Так же, как и при первом допросе, лицо Полетаева вдруг приняло расстроенно-задумчивое выражение:

– Ну это могло быть совпадение. А брата убила, чтобы не выдал.

Даша снисходительно улыбнулась.

– А Сола за что? Чтобы не передумать? К тому же, насколько я поняла, Ольсена и Лунину убили почти одновременно?

– Нет, в том-то и дело. Сначала был отравлен журналист, а через три часа Светлана, время вполне достаточное, чтобы доехать из Линца в Прагу.

Молодая женщина некоторое время задумчиво смотрела в окно, потом тряхнула рыжими кудрями:

– Не знаю. Все равно вы меня не убедите, что неожиданно Лунина стала представлять для Соньки такую опасность, что та взбесилась и решила перетравить пол-Европы.

Эфэсбэшник кинул на свидетельницу осторожный взгляд.

– Хорошо. А если предположить, что Либерман был связан с Луниной не только интимными отношениями?

– Что вы имеете в виду?
– подозрительно поинтересовалась Даша.

Полетаев выдержал паузу, словно не решаясь дурно говорить о незнакомых людях. Когда же он продолжил, голос его звучал чуть тише и доверительнее:

– Для вас наверняка не секрет, что Либерман взял в банке кредит и, не вернув, уехал на постоянное место жительства в Германию... По имеющейся у нас информации банк не собирался прощать долг.

– Ну и?
– Даша поняла, куда он клонит, но предпочла дослушать до конца.

– Не могло ли произойти следующее: и ему и ей нужны деньги, Светлана неким образом получает от матери секретную информацию, а Либерман находит для нее покупателя. А дальше: либо покупатель убивает их обоих, либо Соня, узнав об этом, предпочитает видеть брата лучше мертвым, чем в тюрьме. А? Как вы думаете?

Даша уже собралась было выдать очередную партию возражений, как неожиданно осеклась на полуслове.

– Интересно, - скептически прищурилась она и с такой злостью воткнула сигарету в пепельницу, что пепел разлетелся по всему столу, - вы и в самом деле принимаете меня за фантастическую дуру? Думаете, я книг не читала? Подполковник разведки советуется с домохозяйкой! Смешно. И глупо. Можете сгнить здесь на корню, можете задавать мне какие угодно вопросы: наводящие, разводящие - я действительно ничего не знаю. Не встречала их обоих несколько лет, а за те три минуты, пока мы беседовали с Луниной по телефону, не припомню ни одного слова, которое можно было бы принять за приглашение к участию в государственной измене!

Полетаев, выслушав ее речь, моментально стер с лица растерянное выражение и, взяв стул, присел рядом.

– Если бы у меня были хоть малейшие сомнения в вашей искренности, тихим бесцветным голосом начал он, - мы бы сейчас беседовали в другом месте и на другую тему. На данный момент меня интересует совсем иной вопрос, и пока я не найду на него ответ, вам придется видеть меня днем и ночью.

– Очень мило, - пробормотала Даша, на всякий случай отодвигаясь подальше, - и что же вас мучает?