Чтение онлайн

– Посмотрите, как делала мама?

– Мама обижалась: «Ну как же так?» Был не скандал, а было: «Неблагодарные! Никто не ценит мой труд». И у меня такие нотки проскакивают: «Я же стираю, я же убираю!» Да пофиг, стираю, убираю – когда тороплюсь, сама в обуви могу пройти до туалета или на кухню, если забыла взять что-то. В обуви, хрен с ним, протопала, потом полы помыла. Это на подкорке, сама себя убеждаю, что не страшно, нормально, бывает у всех, но…

/Женщина проводит анализ поведения мамы и видит, что поступает, «как мама». Несмотря на то, что ей известно, как надо общаться с ребенком, несмотря на то, что обучена психологическим техникам, она автоматически поступает так же, как мама, как записано на подкорке. Сценарное поведение матери переняла в детстве и воплощает его в нынешней жизни./

– Опять же, учились каким-то психологическим штучкам: до десяти посчитать, прежде чем отреагировать. Если не можешь не отреагировать, нужно сначала выдохнуть, обдумать, на чем-то зафиксироваться, а потом уже среагировать. У меня получается действовать автоматически: сначала мозг выключается, работают рефлексы тела, то есть дать поджопник, подзатыльник, наорать. Все, выпустила пар, думаю: «Что ж я натворила-то?!» Включается мозг. Такое ощущение, что на голову надевают кастрюлю глухую, и все: не вижу, не слышу. А потом так стыдно! Сама себя сожрать готова.

– И чувство вины?

– Безумная вина перед ребенком. И стыдно перед собой за то, что так среагировала. А мужа хочется сожрать за то, что не остановил. «Ты на это смотрел! И ты меня не остановил! Ты в сторонке стоял и смотрел, как я это делаю! Как ты мог остаться в стороне и не защитить собственного ребенка?» Вот как-то так. (Рассказывает основные моменты семейной жизни.)

– Теперь просмотрите все, что говорили, – есть стоп-кадр?

– Ну, у меня основной стоп-кадр: я цепляюсь за отношение к ребенку. И моя агрессия. Словно он сидит в клетке, а я над ним, как коршун: «А ты сделал? Замолчи! Не делай! Отвали!» Вот это вот.

– А кого напоминает ваше поведение?

– Свекровь в первую очередь. Она каждой бочке затычка. (Рассказывает про это.)

– Посмотрите еще на свое отношение к ребенку.

– Цыкаю на него: «Тихо, не разбуди сестренку». Вот на него шикнула, цыкнула, шлепнула, когда сестренку будит. Но это терпимо, нет провокатора дома (мужа).

– Хорошо, посмотрите теперь: ваше подсознание хочет, чтобы ребенок так вел себя.

– Да, да, да, да. Потому что это мой внутренний ребенок, наверное, так реагирует. Еще один момент, я с ребенком разговаривала. Ну, у меня иногда просветления бывают, я говорю: «Сын, почему ты так себя ведешь?» Он на меня смотрит и говорит: «Мам, а как мне еще внимание получить? Я хочу твоего внимания». Понимаете, у меня язык отнимается, когда мне открытым текстом говорят: «Я себя так веду, чтобы получить внимание. Пусть меня побьют, но зато я получу внимание».

– Хорошо, слушайте меня внимательно и слушайте себя. Все, что придет на язык, озвучивайте. Посмотрите на вашего ребенка и посмотрите на себя. Где вы видели такое, когда это было?

(Молчит.)

– Что идет на язык?

– Не знаю.

– А что промелькнуло?

– Промелькнуло? Какая-то ерунда промелькнула.

– Неважно, озвучьте.

– Промелькнуло то, что вспомнила: таким ноющим, мерзким голосом читаю ему нотации. И тут же параллель – мама так делала, когда приходила с работы. Она говорила ноющим голосом: «Вот вы меня совсем не жалеете, вы мне не помогаете». Я в другую сторону, меня заносит, я начинаю менторским тоном: «Сын, как же так, я же тебе доверяю… тра-та-та». Вот эти нотки – они сохранены…

– Что для вас там происходило, когда мама так делала?

– Ну, опять… Началось, завелось! И тут же отключался слух, я просто слышала: бу-бу-бу, бу-бу-бу. И где-то на подкорку записывается: ну вот, я неудачница, мне опять делают замечание. /Это решение, которое приняла девочка в тот момент, отложилось в подсознании./ Зачем что-то делать, если все равно отругают? Вот это – мое внутренне принятое. /Иэто тоже ее решение, она сама это видит./ И второй момент – на меня ругались. Причем почему-то мельком проскочил папа, как будто я сижу и надо мной папа нависает, не то чтобы ругается, а такой взгляд строгий. И сейчас, пока я говорю, у меня крестная промелькнула, она говорит: «Зачем ты это делаешь? Зачем ты вот это делаешь? Ну зачем?»

– То есть вы видели, как ведут себя взрослые по отношению к детям? Вы это приняли как правило, сценарий поведения взрослых по отношению…

– По отношению к детям. И я отыгрываю этот сценарий. При этом мозгами сейчас уже, будучи во взрослом состоянии, понимаю, что он неправильный, но продолжаю ему следовать. Я себя ловлю на том, что поступаю неправильно, но все равно так поступаю.

– Хорошо, еще раз просмотрите все, что вспомнили.

– Еще дедушка промелькнул, он вроде смехом-смехом, но так вот, чуть ли не пальцем грозит: «Ну что ж ты делаешь, так же нельзя». Мама мне тоже: «Что ты делаешь, так нельзя никогда поступать». А почему нельзя-то? Объясните, почему нельзя, по какой причине нельзя? А в ответ: «Потому что нельзя». Но мне непонятно. Это вам нельзя – мне, значит, можно. Я не понимаю, почему нельзя, я продолжаю так делать и слушать эти их нотации. (Рассказывает про «нельзя».)

– Посмотрите на отношение к своему ребенку сейчас.

– Как-то уплывает. Спокойнее.

– Просмотрите еще раз, как кинофильм, отношение всех взрослых к вам.

– Было поучение: помолчи, не умничай. Причем я себя ловлю на том же самом: пытаюсь ребенка, грубо говоря, заткнуть. Он порой говорит умные вещи. Да, бывают откровенные глупости, фантазии или еще что-то. Ну, нет причины, чтобы так сильно реагировать, а я все равно реагирую.

– Посмотрите, что-то из детства идет?

– Из детства идет такой момент, который всплывает сейчас с моими детьми: я не умею с детьми играть. /Очень интересная тема поднялась – неумение играть с детьми. Многие взрослые не умеют этого. С ними никто не играл, поэтому сейчас и они не хотят играть со своими детьми./ С нами в детстве никогда не играли. Мама говорила: «Иди играй, займись чем-нибудь». И то же самое, тот же посыл я формирую по отношению к своим детям: «Идите займитесь чем-нибудь. Идите в комнату, у вас там много игрушек». Но ведь этими игрушками надо еще научиться манипулировать. А я понимаю, что мне в какой-то момент просто стыдно с детьми играть, потому что делать-то этого не умею – нет навыков игры. Со сверстниками – да, как-то еще находила общий язык. А играть не умею, и взрослые с нами не играли.

Конец ознакомительного фрагмента.