Чтение онлайн

Спрашиваю: «Помирились?» Женщина отвечает: «Нет, он же только о себе думает». То есть она продолжает обижаться, продолжает «играть». Вот таким образом люди проживают свою жизнь: ссорятся – мирятся, дерутся – обнимаются, оскорбляют – поют дифирамбы и т. д. Один молодой человек сказал: «А без этого жизнь неинтересна». Может, он и прав, поэтому люди не спешат избавляться от негативных черт характера и качеств личности. В описанной выше ситуации женщина притянула к себе убеждение, что муж «напился». Так поступал ее отец, а мать постоянно обижалась. Когда же отец был трезвый, она ругала его за «пьянку». В свою очередь муж притянул ситуацию «жены нет, и ужина нет» – как потом выяснилось в процессе психотерапии, в его жизни были ситуации, когда его мать где-то задерживалась и ему самому приходилось готовить себе еду. Эти сценарные программы поведения влияют на жизнедеятельность всей семьи и каждого человека в отдельности. В психотерапии сценарные программы поведения прорабатываются, отпускаются и больше не оказывают негативного влияния на жизнедеятельность.

Есть определенные закономерности психики, которые нужно учитывать в психотерапии естественно- психического направления, это определяет количество сессий.

 Внутренние процессы психики позволяют увидеть, что ОСН «поднимаются» и «проявляются» последовательно (в остром периоде с минимальным интервалом, практически ежедневно): после проработки (отпускания) одного ОСН проявляется следующий. Проявляясь, они притягивают негативные события, которые разрешаются после отпускания ОСН, при этом снимаются сценарные программы поведения. Таким образом, работа в психотерапии происходит до тех пор, пока не отпускается весь негативный информационный «мусор» (очаги скрытого напряжения).

Внутренние процессы психики позволяют увидеть, что психика человека как бы «сама» определяет значимость тем для работы. По опыту я вижу, что вначале идут самые острые темы и самые тяжелые ситуации. Поэтому в случае с острыми эмоциональными состояниями – паническими атаками, депрессивными, агрессивными состояниями – я рекомендую проводить первые 10 психотерапевтических сессий каждый день, затем – 6 сессий через день. По мере снижения напряжения периодичность встреч сокращается и постепенно завершается.

Важно отметить, что, когда очаги скрытого напряжения – «мусор» – исчерпываются в психике, психотерапевтические сессии подходят к завершению. У каждого человека свои вопросы и разное количество очагов скрытого напряжения, то есть негативного информационного «мусора». Риливент сам чувствует и ощущает, когда его «накрывает» и когда он нуждается в помощи, то есть видит весь процесс работы и понимает, когда он завершается. Психотерапия в остром периоде занимает иногда до 50 часов, а развитию личности нужно уделить от 100 часов. Риливент сам определяет, когда ему завершать работу с психологом. В случае с интегративным подходом зависимости от психотерапии не зафиксировано, потому что «материал» полностью уходит и нет необходимости в дальнейших психотерапевтических сессиях.

Когда я спрашиваю студентов, почему они выбрали психологию, обычно слышу: «Хочу помочь людям… Хочу помочь себе! Ищу себя…» И это правильно, ведь пока человек не поможет себе, он не сможет помочь другим. Поэтому начинать надо именно с себя. Во всем мире принято, чтобы психолог в обязательном порядке определенное количество часов работал с психотерапевтом. Моим психологом был Евгений Анатольевич Поляков. У него я проходила психотерапию и училась практике. Во-первых, я на собственном опыте в полном объеме ощутила работу психотерапевта, во-вторых, решила свои внутренние проблемы и научилась работать с риливентами в этом направлении.

Психологу необходимо очень внимательно слушать, сопереживать, но не подключаться к проблемам человека, не переживать вместе с ним его негативные события. Лишь тогда, когда у психолога нет своего «мусора» в голове, когда он проработал свои проблемы с психотерапевтом, он сможет сопереживать и быть свободным от проблем риливента. Если психолог переживает ситуации риливента как свои, то велика вероятность, что его «зацепит» и «накроет».

Или, например, если в прошлом родители или значимые для риливента люди не доверяли психологу, сомневались в его способностях, то в работе может возникнуть тема недоверия или сомнения, что психолог справится. У таких риливентов есть первопричина: их обманывали, ими манипулировали, и впоследствии они не доверяли, сомневались. С этими темами тоже надо работать в психотерапии, отпускать их. Хорошо, когда психолог видит это в себе и прорабатывает.

В таком случае он может и справиться со своей проблемой, и помочь тому, кто пришел к нему за помощью. Если же психолог берется за решение чужих вопросов, не работая над своими, то его собственные жизненные сложности усугубляются. Я это ощущала на собственном опыте, пока не встретилась с Евгением Анатольевичем Поляковым. Он вовремя помог понять, что без работы над собой невозможно полноценно оказывать помощь.

Когда психолог параллельно прорабатывает свои проблемы, он становится внутренне гармоничнее и несет гармонию в мир. В начале профессионального пути я была уверенным, «всезнающим» психологом и думала, что у меня все хорошо и что я помогаю людям. Но когда я помогала другим, мои проблемы усугублялись, и оказываемая помощь была невысокого качества и малоэффективна. На практике я поняла главное: чем больше психолог помогает людям, не работая над своими проблемами, тем больше вязнет в них. И наоборот: чем больше он работает над своими задачами и занимается развитием своей личности, тем больше и лучше он помогает другим.

В психологии бывает, что человек не получает реальной помощи, уходит разочарованным и в психологии, и в психологах. Это случается потому, что нет реальной психотерапевтической работы, с человеком просто разбирают ситуацию и дают рекомендации.

Как-то ко мне пришла молодая девушка, которая никак не могла встретить свою половинку. Оказалось, что у нее был очень негативный опыт работы с психологом. Во время сессии девушка рассказала, что влюблена в коллегу (мужчина даже не подозревал об этом), и попросила помочь справиться с переживаниями, которые испытывала. Психолог глубоко прониклась проблемой (скорее всего, она сама пережила подобную ситуацию). Она встретилась с этим мужчиной и поведала ему о безответной любви своей клиентки. Представляете, что испытала девушка, когда узнала, какую «помощь» оказала ей психолог? К сожалению, она была вынуждена уволиться с работы.

Бывает, что вроде психолог спокоен, но лишь внешне. Индикатором, что психолог «подцепил» чужие проблемы, является то, что у него начинаются свои неприятности: конфликты в семье, проблемы с риливентами и, как следствие, безработица. В такой ситуации есть лишь один путь: психолог должен сам обратиться за помощью к своему супервизору.

Можно знать и даже осознавать проблему в себе, но не иметь возможности ее прорабатывать и отпускать, потому что нельзя одновременно вести психотерапию и быть риливентом, как невозможно самому себе лечить зубы, даже если ты хороший стоматолог. Когда психолог грамотно прорабатывает свою проблемную ситуацию с супервизором, находит причину (очаг скрытого напряжения) и отпускает ее, только тогда на уровне подсознания он освобождается от этой программы поведения. Проблемная ситуация разрешается и больше не повторяется. Сам психолог свою проблемную ситуацию эффективно разрешить не может. Невозможно одновременно направлять внимание и самому переживать заново те события, которые вспоминаются. Поэтому у психолога тоже должен быть психотерапевт.