Чтение онлайн

Больше всего Кимам не нравилось то, что Хёмён-седжа взял в свои руки все назначения на должности. В народе говорят, что «власть нельзя делить даже между отцом и сыном», но безвольный Сунджо и деятельный Хёмён-седжа составляли вполне успешный тандем, основанный на взаимном расположении. На вопрос: «Кому была выгодна смерть Хёмён-седжи?» вы можете ответить самостоятельно, но учтите, что официальных обвинений никому предъявлено не было. Некоторые из окружения Сунджо предлагали провести расследование, но ван был настолько удручен смертью любимого сына, что не мог заниматься выяснением обстоятельств его смерти.

В 1822 году умерли обе дочери, рожденные вану старшей женой Сунвон-ванху – двадцатилетняя Мёнон-конджу и тринадцатилетняя Бокон-конджу. Их смерть ухудшила состояние здоровья правителя, а для его подданных послужила еще одним указанием на отзыв Небесного Мандата, который, тем не менее, чосонская династия продолжит удерживать на протяжении девяноста лет.

Ван Сунджо скончался в конце 1834 года, за пять месяцев до смерти ему исполнилось сорок четыре года. Известно, что у него были проблемы с желудком и другие хронические заболевания, но точный диагноз спустя два столетия поставить невозможно из-за недостатка информации и различий в старинной и современной медицинской терминологии. Однако, нельзя исключить и того, что Кимы постоянно давали вану какое-то снадобье, которое ослабляло его и мешало ему вмешиваться в дела правления.

Историки любят устраивать дискуссии по любому поводу, но в оценке двадцать третьего чосонского вана Сунджо разногласий не существует. Это был слабый, не способный к правлению человек, волею судьбы вознесенный на престол. Он получил от своего отца богатое наследство – крепко стоящее на ногах государство, но внуку передал страну, раздираемую противоречиями и управляемую коррумпированным аппаратом. К былой славе Чосон уже больше никогда не вернется, даже когда освободится от цинского сюзеренитета и провозгласит себя империей. Впрочем, будут еще в чосонской истории моменты, пробуждающие надежду на лучшее… Но, не будем забегать вперед. Пока что мы с вами находимся в конце 1834 года, когда после смерти вана Сунджо на престол был возведен его семилетний внук Ли Хван, вошедший в историю как ван Хонджон.

Суть проблемы власти заключалась в том, что даже наиболее здравомыслящие чосонские правители вроде Сукчона или Ёнджо, использовали методы «симптоматического» лечения управленческого аппарата. Они пытались бороться с последствиями вместо того, чтобы решить проблему кардинальным путем, создав аппарат, способный эффективно и без перекосов работать в любой ситуации и при практически любом правителе.

Идеальным решением была бы передача правительства под контроль коллегиального органа, но создание выборного парламента в чосонских реалиях XVII–XIX веков не представлялось возможным, а любой высокий совет при правителе состоял бы из тех же сановников, которых он должен бы был контролировать. Политика равноудаленности или балансирования также не могла считаться панацеей, поскольку многое зависело от условий, от личности вана и от его отношений с сановниками. Единственным выходом было урезать полномочия ближайших слуг престола и распределить их таким образом, чтобы ни в чьих руках, кроме рук правителя, не могла бы сосредоточиться вся полнота власти.

Институт трех государственных советников – главного, левого и правого – казался удачным лишь теоретически. В реальности левый или правый советник всегда являлся креатурой главного советника, а нередко креатурами были и оба. Никакого «уравновешивания» не происходило, была одна лишь видимость. Историю невозможно повернуть вспять, и жизнь, в отличие от компьютерных игр, не предполагает рестартов. Попытки чосонских правителей создать «балансы» без кардинальных изменений системы были обречены на провал.

Как уже было сказано, Синджон-ванху, мать Ли Хвана, известного как ван Хонджон, происходила из пхунъянского клана Чо. Но, тем не менее, после восхождения Ли Хвана на престол, клан андонских Кимов продолжал удерживать власть в своих руках, поскольку регентом при молодом ване стала его бабка Сунвон-ванху, урожденная Ким.

Семилетний Хонджон стал самым юным чосонским ваном. Казалось, что легитимность его правления никто не будет оспаривать, поскольку других внуков у покойного вана Сунджо не имелось. Надо сказать, что со временем плодовитость чосонских правителей существенно снизилась. Конфуцианство приветствует многодетность, но наличие множества претендентов на престол подрывает стабильность. Кстати говоря, поняли ли вы потаенный смысл запрета на повышение наложниц и супруг до ванби, введенного ваном Сукчоном? Отныне стало невозможно уравнять «незаконнорожденных» детей жен низших категорий с детьми, рожденными законной супругой вана, на которой он официально был женат.

Передача власти от Сунджо к Хонджону стала второй в истории Чосона передачей власти от деда к внуку после Ёнджо и Чонджо. День рождения Хонджона был ознаменован прилетом журавлей во дворец, и придворные не знали, как истолковать это необычное событие, но больше склонялись к тому, что знак благоприятный.

Надо ли уточнять, из какого рода происходила первая жена вана Хонджона, известная как Хёхён-ванху? Конечно же она была из андонских Кимов, надеявшихся этим браком укрепить свои позиции и продлить свое пребывание у власти. Свадьба состоялась в 1837 году, когда Хонджону едва исполнилось десять лет – нужно было торопиться, пока мать вана не подыскала ему невесту из своего рода. Хёхён-ванху была на год младше своего мужа. Судьба не одарила ее ни долголетием, ни потомством. Хёхён-ванху скончалась в 1843 году, на шестнадцатом году жизни и о причине столь ранней смерти нам ничего не известно. Но можно с уверенностью сказать, что Кимы непременно должны были выбрать в жены вану девушку, отличавшуюся крепким здоровьем и с хорошей наследственностью, ведь этот брак имел для них крайне важное значение. А если обратить внимание на то, что следующей женой вана стала девушка из рода намъянских [159] Хонов… Мысль об отравлении Хёхён-ванху напрашивается сама собой, разве не так?

Сразу же после окончания годичного траура по Хёхён-ванху, состоялась новая свадьба. Невесте было четырнадцать лет, а вану уже исполнилось семнадцать. Вторая жена Хонджона, вошедшая в историю как Хёджон-ванху, дожила до 1904 года, почти до конца правления династии Ли и стала единственной ванби, удостоенной титула Вдовствующей императрицы.

Почему в жены вану была выбрана представительница намъянских Хонов? Разве у андонских Кимов не нашлось подходящих девушек на выданье? И среди пхунъянских Чо, родственников вана с материнской стороны тоже не нашлось ни одной невесты? Разумеется, нашлись бы невесты в обоих кланах, причем и не одна. Но, видимо, возможности уравновесились и ни Кимы, ни Чо, не смогли настоять на своей кандидатке, и потому в ванби была избрана девушка из «нейтрального» рода Хон. Но принято считать (так, во всяком случае, записано в анналах), что эту невесту нашла вану Сунвон-ванху.

Кроме двух жен у вана Хонджона было три супруги: Кёнбин Ким из квансанских Кимов, Чонбин Юн из хэпёнских [160] Юнов и Сукуи Ким из кимхинских [161] Кимов. Только последняя родила вану ребенка – девочку, умершую вскоре после рождения, у всех остальных женщин Ходжона беременностей не было. Известно, что Хонджон страдал половой слабостью и для укрепления сил принимал снадобья, изготовленные из корня жизни [162] и рогов оленя [163] .

В 1839 году, на пятом году своего регентства, Сунвон-ванху инициировала новые гонения на христиан, доверие к которым росло среди населения по мере ухудшения жизни. Католическая вера глубоко укоренилась в чосонском обществе, а миссионеры проявляли настойчивость. Их попытки обратить людей в свою веру были настолько упорными, что их буквально гнали в дверь, а они всё равно пытались проникнуть через окна. Таким образом, полного искоренения «заморских заблуждений» достичь не удалось, хотя это ещё больше озлобило подданных. Любая политическая акция, кроме ожидаемых результатов, может иметь и неожиданные последствия. Гонения на христиан закончились «рокировкой» в высших эшелонах власти: в 1840 году пхунъянские Чо сменили андонских Кимов. Хотя регентство Сунвон-ванху еще не закончилось, но взрослеющий начал ван прислушиваться к мнению своей матери, а та всячески старалась склонить его на сторону своего клана, и в какой-то момент ее старания начали приносить плоды.

«Смена караула» в данном случае происходила довольно мягко – без казней, ведь речь шла о близкой родне вана. Схема смещения Кимов была простой: их лишали должностей одного за другим и отправляли в ссылку. Поводом к смещению стали злоупотребления, которые не нужно было искать или придумывать, поскольку их особо и не скрывали. На местах снова стали появляться неподкупные тайные цензоры, которым было велено выявить как можно больше случаев злоупотребления властью. Сунвон-ванху пыталась помочь своим родичам, но не смогла. С одной стороны, она не имела на вана такого влияния, как его мать Синджон-ванху, а, с другой стороны, представители клана Чо действовали решительно. Подданным от смены Кимов на Чо никакой пользы не было, скорее, даже, наоборот. Поскольку давно пребывающие у власти Кимы уже успели обогатиться и в какой-то мере расслабились, а «голодные» представители клана Чо были алчными донельзя.