Чтение онлайн

Сам он затормозил только около высокой стойки, за которой стоял перепуганный паренёк, в чьих широко открытых глазах плескался страх. А сам Матвей довольно улыбнулся.

— Чего стоишь, глазами хлопаешь? Чай не девицу голую в баньке увидал. Вещи мне верни. Все, что у вас на хранении сейчас.

Работник заведения растерянно моргнул. Скользнул взглядом по нашим фигурам. Чуть задержав его на Коршуновой — импровизированное платье у той получилось настолько коротким, что бёдра сами по себе притягивали внимание. В конце концов снова глянул на старика и кивнул.

— Сию минуту, Ваше Сиятельство.

Рядом тихо ахнула Варвара. Послышался потрясённый вздох Коршуновой. Я же в очередной раз подосадовал, что слабо разбираюсь в местных реалиях. Было очевидно, что юноша использовал какой-то титул. Но вот, что он означает, я понимал не до конца. Всё-таки Койос иногда бывал прав. Например, когда говорил, что перед тем, как ввязываться в битву, сначала стоит хотя бы выяснить, кого ты идёшь убивать. Впрочем, у меня и обстоятельства сейчас были не самыми классическими.

Довольно усмехнувшийся старик, проводил взглядом паренька и обернулся к нам. Обнаружив устремлённые на него изумлённые взгляды дев, сразу же всплеснул руками.

— Даже не вздумайте меня титуловать. Рода давно уже нет, земель тоже. Я обычный юрист. С небольшими привилегиями.

Справа послышалось деликатное покашливание — обернувшись, я увидел рослого мужчину с полностью лысой головой. Который взирал на нашего нового знакомого с некоторой печалью.

— Всё-таки нашёл лазейку? Зачем, Матвей Порфирьевич? Неужто мести до сих пор жаждешь?

Тот небрежно махнул рукой.

— Какая месть, Лаврентий? Столько лет прошло. Всё давно былью да мхом заросло. Косточки хочу разогреть старые. Скучно тут у вас.

Лысый смертный тяжело вздохнул. Качнул головой.

— Ты же понимаешь — всех, кто в договоре упомянут, я оповестить буду должен. Без этого никак.

Старичок с деланным безразличием пожал плечами.

— Конечно. Извещай. Только договор соблюдён полностью. Я его сам составлял — нерушимый контракт. И я ему в точности следую.

Его собеседник, которого назвали Лаврентием, слегка улыбнулся.

— Следуешь. Но сам знаешь, что начнётся, когда все узнают, что ты на…

Осёкшись, миг помолчал и поправился.

— Когда узнают, что ты решил в мир выйти.

Юноша, стоявший за стойкой, вынырнул из той самой двери, куда совсем недавно зашёл. Сжимая в одной руке объёмистую кожаную сумку и катя второй большой, потёртый чемодан. Матвей, который собирался озвучить ответную реплику, сразу же сменил приоритеты. Шагнув вперёд, забрал у него сумку. Потом перехватил ручку чемодана и кивнул в сторону другой двери, что располагалась дальше по коридору.

— Я переоденусь и вернусь. Одна минута, не больше.

Рванув к цели, на секунду притормозил. Глянул назад.

— Вы только не уходите никуда.

О чём технически идёт речь, я уже приблизительно понимал. Заключёный и скреплённый силой договор. Судя по всему, запрещающий ему покидать это место, пока смертный не отыщет себе нового клиента. Хотя я с трудом мог представить, какой в этом был смысл. И ещё меньше понимал, как некто может добровольно такое заверить собственной силой, да ещё самостоятельно прописать все условия.

Спустя секунду старик скрылся за дверью. А вот лысый мужчина задумчиво уставился на нас, присматриваясь к родовому гербу на наших с Варварой мундирах.

— Соболь… Не припомню такого герба. Как вы здесь оказались?

Вопрос прозвучал без угрожающей подоплёки. Скорее устало. Да и все те Одарённые, что ранее высыпали в сад, больше в поле моего зрения не попадались. Определить, где именно они находятся, не поднимая тревоги было сложно — внутренние стены оказались защищены артефактами. Достаточно мощными и чувствительными, чтобы заметить мой интерес. Пожалуй, преодолеть подобное препятствие незамеченным, не смог бы и Харп.

Варвара, которая в подобных ситуациях обычно рвалась вперёд, на сей раз молчала. Потому я заговорил сам.

— Род Соболевых. Прибыли на встречу с князем.

Смертный задумчиво наморщил лоб.

— Соболевы… Подождите-ка… Те самые, что с Берестневыми где-то на севере схлестнулись?

Выражение его лица резко изменилось — теперь оно светилось неподдельным изумлением. Да и заговорил он вновь в ту же самую секунду. Не дожидаясь нашей реакции.

— У вас же там крошечный род, захудалый. Свинопасы уральские, из грязи не вылезающие. Как вы…

Прервавшись, он окинул взглядом стены коридора. Без слов давая понять, о чём идёт речь. Я же почувствовал, как внутри снова ворочается злость. Положение в обществе. Или социальный статус, как его называл Койос. С точки зрения смертных, не менее важная вещь, чем сама их жизнь. А порой и важнее.

Вот и сейчас, этот мужчина демонстрировал разновидность презрения, смешанного с пренебрежением. В адрес эллинского титана.

Улыбнувшись, я шагнул ближе. Посмотрел ему в глаза. И позволил своей ярости просочиться наружу. Тартар был не только тюрьмой. Он изменил каждого из нас. Сделав намного более худшей версией самих себя. Прямо сейчас я слегка приоткрыл завесу. Дал своим глазам заполыхать огнём, который иные видели перед своей смертью.

— Я могу растереть твою жизнь в кровавую пыль. Забрать всё, что тебе дорого. Хорошо подумай, прежде чем озвучить следующее слово.

Лысый мужчина застыл, не в силах оторвать взгляда от моих глаз. Понимаю. Если долго смотреть в полыхающие глубины Тартара, рано или поздно они завладеют частью твоего разума. С таким не справляется никто. Не совладал даже я сам. А сейчас передо мной стоял обычный смертный. Сознание которого, наверняка уже начало постепенно плавиться.

Не знаю, что именно он увидел в моих глазах, но в следующее мгновение, Лаврентий отшатнулся назад. С ужасом смотря на меня, и даже не пытаясь прикрыться энергетическим доспехом. Или активировать один из многочисленных артефактов, которыми была буквально усыпана его одежда.

— Простите. Умоляю. Не хотел обидеть вас, господин. Пощадите.

С изрядным усилием погасив рвущуюся наружу часть моего разума, что обычно пребывала в полной изоляции, я окинул его взглядом.

— Вели подготовить машину. Такую, чтобы мы все там поместились.

Тот судорожно кивнул. А в следующую секунду ему на лысину плюхнулась звериная шкура. То ли белки, то ли кого-то похожего по размерам. Выделанная и приземлившаяся мехом вверх.

Одновременно, на моём правом плече запищал Харп.