Чтение онлайн

— Из самолёта вы прыгать не испугались, а двое дурачков вас сразу до паники довели?

Рыжая девица крутнула в правой руке короткий нож.

— Найду — глотку каждому вскрою.

Харп, который до того метался по зданию, пытаясь отыскать следы противников, с разбега врезался в стену, решив пробиться на улицу. И спустя мгновение, на полной скорости вылетел из того же самого места.

Пропахав пол когтями, притормозил. Ошарашенно тряхнул головой. Секунду постоял, гневно рассматривая стену. А потом сделал ещё один рывок к ней. Повторив всё по новой.

В иллюзиях я силён не был. К тому же, подобную структуру и полноценной иллюзией назвать было сложно. Больше походило на свёрнутое пространство, которое использовал Харп.

Правда, им оно тоже не являлось. Как бы это безумно не звучало, пока я вовсе не мог понять, что именно сделали со зданием.

Вспомнив о пятерых смертных девах, которых утром демонстрировал Харп, я посмотрел на соболя, отправляя ему простенький ментальный приказ. Тот поднял голову, смотря на меня глазами-бусинками.

В следующую секунду, зверь перевёл взгляд на стену, с которой тут же исчезла репродукция в рамке. А ещё через мгновение, я ощутил его безмерное удивление.

Это и правда было странно — вещь исчезла из нашего поля зрения, но при этом не появилась в хранилище. Точно так же, как ещё одна, которую соболь отправил за ней следующей.

Когда я окутал правую руку силой и мощным ударом разнес на куски часть стены, обломки которой Харп отправил всё в то же самое хранилище, они там тоже не появились.

Хмыкнув, я бросил взгляд на Харенеева.

— Как эти Лицедеи убивают?

Тот, покосившись на обращённый в крошево кусок стены, вдруг достал из внутреннего кармана ручку.

— Эффективно. И непонятно.

Дав этот исчерпывающий ответ, взмахнул ручкой в воздухе, используя ту в качестве проводника силы. Изображённые с её помощью символы ярко засияли, заставляя окружающее пространство вибрировать. Потом умчались вверх, врезавшись в потолок.

Я постоял, ожидая какого-то результата. Надпись выглядела достаточно грозно. Да и энергетические вибрации создавала серьёзные. К тому же я раньше подобных символов никогда не видел. Что невольно наталкивало на самые разные предположения.

Но нет — за следующую пару секунд ничего не произошло, а плечи Матвея Порфирьевича чуть опустились вниз.

— Ну надо же…

Тихий шёпот звучал обескураженно и отнюдь не так бодро, как вчерашние фразы в том самом заведении, откуда я его вытащил. Сам же я пытался понять, как такое может быть, чтобы отлично ощутимая материя исчезала при перемещении в пространственное хранилище. Если я беру в руки кусок стены, он отлично чувствуется пальцами. Но стоит Харпу отправить его в хранилище, как тот будто растворяется.

Это точно не было иллюзией в её классическом смысле. Жаль, я не так часто имел дело с подобными плетениями. Да и никто из титанов, с таким не работал. Разве что Гипнос и его сыновья.

Стены дома вдруг затряслись. А потом принялись сходиться вместе. В буквальном смысле этого слова.

Взвизгнувшая Коршунова отскочила от дрожащей поверхности. Матвей ударил ещё одним непонятным плетением, которое не вызвало никакого эффекта. Лука вовсе рухнул на колени в центре вестибюля, с ужасом смотря на сходящиеся стены.

Варвара, вроде бы чуть пришла в себя и пыталась сохранять присутствие духа. По крайней мере во взгляде, который был на меня устремлён, явственно ощущалась надежда. Софья тоже поглядывала в мою сторону — в её взгляде скорее читался вопрос. Похоже рыжеволосая недоумевала из-за чего я медлю.

На самом деле я уже дважды хлестнул по стенам божественной мощью. Не слишком сильно и тщательно избегая визуальных эффектов, но достаточно, чтобы вызвать определённые разрушения. Вот только их не последовало — как будто и не было никакой атаки.

Харп, что попытался засунуть в хранилище одну из стен целиком, тоже никакого результата не добился.

Я же вспомнил давний спор Крия с Койосом. Первый утверждал, что кроме лежащего вокруг нас мира больше ничего нет. Мол есть только звёзды и планеты, что около них вращаются. И надо бы нам попробовать туда добраться. А вот второй считал, что помимо этого может существовать громадное количество параллельных вселенных. Отличающихся друг от друга.

Дискуссия тогда вышла весьма увлекательной. Настолько, что те забыли о кружащихся вокруг младших титанидах, желавших оказаться в постели одного из них и сосредоточились на том, чтобы доказать свою правоту. Даже меня заразили своей убеждённостью — пришлось почти двадцать часов наблюдать за тем, как они пытаются друг друга переубедить.

Что было самым интересным — в процессе Койос попытался создать печать, которая с его точки зрения должна была доказать существование иных миров, параллельных нашему.

Прикрыв глаза, я попытался вспомнить, как именно он это провернул. Медленно и осторожно воспроизвёл комбинацию символов, следя за тем, как откликается окружающий мир.

Закончив, напитал печать силой. Влив по самому максимуму — для того, чтобы такой оттиск заработал, требовалось немало божественной энергии.

Прекратив накачивать её силой, поймал на себе взгляд Харенеева — седой смертный явно смог рассмотреть контуры печати и несмотря на ситуацию, ему было интересно, что это такое.

В следующую секунду я запустил конструкцию в работу. Буквально сразу же почувствовав, как бешено пульсирует искра и вибрирует каркас. Какое-то время, помимо этого, больше ничего и не происходило.

А потом случилось нечто странное — пространство разъехалось. Открыв взгляд сразу на два его слоя. Как будто смотришь на две гравюры, одна из которых лежит поверх другой. Только всё это происходит на приличной глубине, поэтому изображение размыто и ты не сразу понимаешь, что на ней изображено.

Прежде чем я присмотрелся, процесс повторился. Теперь я видел четыре слоя. Спустя пару секунд их стало восемь. Потом шестнадцать. На этом процесс расщепления наконец остановился. Правда, я бы не сказал, что это сильно помогло — мир вокруг дрожал и колебался, я видел одновременно шестнадцать разных версий реальности, которые наползали друг на другу, а разум отчаянно пытался осмыслить происходящее.

В прошлый раз у Койоса, по сути ничего не вышло. Он лишь заставил колебаться воздух, в котором на момент проступил смутные силуэты. И это несмотря на то, что брат вложил в оттиск все свои силы.