Чтение онлайн

– Да, не прочь.

Мы заметили доску с перечнем Обычных Сомнительных Закусок, какие бывают в пабе (окорок и жареный картофель, chilli con саrnе [14] , стейк с грибным пирогом). Кейт выбрала чикенбургер, а я предпочел «завтрак пахаря» [15] .

Я отошел к стойке заказать еду, а заодно взял еще две пинты пива.

– Я тебе не говорила о моей новой татуировке?
– спросила Кейт, когда я вернулся.

– Разве у тебя была старая?

Она знала, что меня никогда не впечатляли ее татуировки, которые она сделала сразу после того, как мы начали встречаться. Это был странный астрологический символ - взрывающаяся звезда, формой напоминающая бутылку дезинфицирующего средства «Деттол». Татуировка располагалась там, где верхняя часть бедра переходит в нижнюю часть ягодицы.

– Да, правда, - ответила она.
– Без мистера Зануды рядом я могу делать любые татуировки, какие захочу!

– Я не мистер Зануда, - возразил я, а потом, почти не осознавая, что слегка подлизываюсь, добавил: - Просто не понимаю, зачем человеку с таким прекрасным телом, как у тебя, покрывать его картинками.
– Она слегка зарделась от комплимента.
– И даже если сейчас они еще ничего, то что с ними будет, когда тебе стукнет шестьдесят?

– Я могу удалить их лазером, если захочу. И все равно эта татуировка всегда будет хороша - крошечный цветочек.
– Она замолчала, припав к пиву.
– Ты еще не спросил, где она у меня.

– Ладно. Так где она, Кейт?

– Угадай.

Я рассмеялся.

– Ну, дай подумать.
– Я оглядел ее коротенькую футболку, брючки, доходящие до середины голени, босоножки.
– Не видно, так что могу предположить… с внутренней стороны правой коленки.

– Не будь дураком.

– Ну ладно, тогда где же?

Тут бармен принес нам еду.

– Спасибо, - сказали мы хором.

Я набил рот хлебом с сыром, ожидая, когда парень отойдет. Но не успел я проглотить еду, как Кейт заговорила:

– Так какова нынче твоя романтическая жизнь?

А, понятно. Вопрос остался без ответа, верно? Что, учитывая вопрос Кейт, вызвало у меня мурашки. А Дерево Вины пустило еще пару отростков.

– У меня никого нет, - сказал я.
– А ты как?

– Аналогично.

На мгновение возникла неловкая пауза, которую Кейт нарушила, спросив меня, где я купил кроссовки. Все остальное время мы болтали о том о сем. Но атмосфера свидания изменилась. Теперь я ощущал, как в воздухе повисла вероятность, что встреча вполне может закончиться в постели. Сквозь брюки я ощущал свой мобильник. Могу ли я на данном этапе позвонить Тиму и согласовать место на букву К? Неужели смогу? В голове у меня эхом звучали «Тюльпаны из Амстердама» в исполнении Тима. Несомненно, я хотел начать гонку. Настолько хотел, что готов забыть про Дерево Вины?

Закончив есть, мы вышли на солнце. Торговля уже сворачивалась, и пара ларечников паковала вещи. С приятным ощущением от выпитого мы пробрались сквозь редеющую толпу. Направление нашего движения выдало то, что мы оба знали, но о чем не говорили, - мы двинулись проторенной дорожкой домой к Кейт. Через несколько минут, когда мы свернули с Брик-лейн в одну из тихих улочек, Кейт сказала, как будто ей только что пришла в голову эта мысль:

– А ведь ты так и не угадал, где у меня татуировка!

У меня по спине снова пробежали мурашки, на Дереве Вины выросло еще две ветки (на этот раз - два здоровенных сука), и начало происходить еще кое-что, о чем я вам не скажу, сами догадаетесь. Я промолчал, разрываемый желанием позвонить Тиму, чувством, что я полное дерьмо и мне нужно уйти, не сказав ни слова, и необходимостью объяснить Кейт всю ситуацию.

Нет, это нечестно. Не все происходящее касалось нашей гонки. Да, ладно, непосредственной причиной нашей встречи послужил Кубок Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом, но ведь все равно мы с Кейт и раньше занимались этим. Если бы мы с Тимом не начали эту дурацкую гонку, если бы сегодня я случайно встретился с Кейт и мы провели день так же, как провели, то произошло бы все то же самое. Но первые слова в этом предложении решающие, и я знал это. Мы начали эту дурацкую гонку, и сегодня я не случайно встретился с Кейт. Дерево Вины раскинуло надо мной свои ветви, заслонив горизонт, и, прижимая к земле, начало душить.

Я остановился как вкопанный.

– Кейт, я должен кое-что сказать.

Она сделала еще два шага и обернулась. По выражению моего совершенно протрезвевшего лица она сразу поняла, что я хочу сказать что-то очень серьезное.

– Ты видишь кого-то в такие моменты, да?
– спросила Кейт.

До меня даже не дошло, что это вполне очевидное предположение.

– Господи, нет.
– Я помолчал.
– Все гораздо сложнее.

У нее был обескураженный вид, она не понимала, что игра закончилась.

– Послушай, - сказал я.
– Я буду совершенно откровенен с тобой, и если после всего того, что услышишь, ты захочешь, чтобы я ушел, то просто скажи, и я уйду.
– Я набрал в грудь воздуха, уставился в землю и продолжил: - Мне и Тиму нравится одна и та же девушка у нас на работе, ее зовут Клара, и мы устроили соревнование, чтобы решить, кто пригласит ее первый. Тим должен переспать с пятью девушками, чьи имена начинаются на К, Л А и так далее, а я должен заняться сексом в пяти разных местах, начинающихся…

Мой голос сошел на нет. Мои очевидные душевные муки объяснили Кейт все, и она поняла, какая роль отведена ей. Я чувствовал, что она смотрит на меня, но у меня не хватало мужества поднять глаза. Все, на что я был способен, - это стоять и ждать ее реакции.

Боксеры говорят, что отличный удар характеризуется двумя основными моментами. (Всегда хотел узнать, правда ли это.) Первое: после него ты резко переходишь из вертикали в горизонталь. Это не та сила, что поднимает тебя и швыряет футов на десять через комнату, как это происходит в голливудских фильмах.

Удар потрясает мозг, который больше не сообщает ногам, как выстоять, - они просто подгибаются, и ты падаешь. И второе: завершив процесс падения, ты ловишь кайф, - звучит странновато, но это так: признав, что встретился с сокрушительным ударом, мозг понимает, что нет смысла сопротивляться, и дальше ты просто расслабляешься и получаешь удовольствие. Придя в себя в больнице, ты понимаешь, что твоя челюсть может двигаться в семи любых направлениях, и у тебя такое ощущение, будто столкнулся с танком. И все же те пару секунд до соприкосновения с полом на ринге ты чувствуешь себя полностью удовлетворенным и не ощущаешь никакой боли.

Если когда-нибудь узнаю правду насчет этих двух моментов, я вам сообщу. Потому что удар Кейт оказался далек от совершенства. Но не слаб. Поскольку я смотрел в землю, а ее кулак шел от плеча (скорее хук, чем апперкот), я не видел его до последнего мгновения. Контакт произошел в районе левого глаза, и я могу лишь сказать, что он вовсе не принес мне умиротворения, наоборот, вызвал боль, какой, пожалуй, я не испытывал в жизни. Не знаю почему (наверное, от потрясения), я упал на землю, схватившись за глаза. Секунд тридцать я оставался в этом положении, довольный близостью с моим новым другом - мостовой.