Чтение онлайн

Джулия приподняла голову.

– О, хватит об этом.

От ее теплого дыхания у моего уха во мне закипела вся моя неудовлетворенность, с которой я пытался примириться. Это была пытка.

А Бусчеми все распространялся о кешью.

Джулия снова приподняла голову. И снова я ощутил у уха ее дыхание.

Но на этот раз она не говорила.

Я повернулся к ней, и наши губы встретились. Боюсь, вам придется воззвать к воображению. Потому что, как я уже сказал, подробностями делятся девушки, а не парни. Впрочем, я дам вам кое-какой совет, на тот случай, если вы рассматриваете как вариант секс на полу кинотеатра. Не делайте этого, если у вас есть хоть какие-то проблемы со спиной. Одно неосторожное движение - и придется не только вызывать «скорую», но и раздвигать ряды сидений, чтобы санитары могли до вас добраться. Ограничьтесь поцелуями, пока глаза не привыкнут к темноте. Любая неосмотрительная попытка снять что-либо из одежды (своей или партнерши) легко может привести к потере глаза (своего или вашей партнерши). Наконец, скользя по липкой полувысохшей кока-коле и задаваясь вопросом, зачем брать в кино мандарины, никогда не недооценивайте упругости «Эм энд Эмз». Какую боль они могут причинить, пока наконец не расплющатся под вашим весом, - это просто поразительно!

Я расскажу вам и о том, каково было после, когда Джулия и я лежали на полу, постепенно свыкаясь с мыслью о том, что скоро придется приводить себя в порядок и вскарабкиваться на свои места.

Это доставило мне высшее удовлетворение. Не только потому, что я наконец сумел взять старт в гонке, и не только потому, что мы проделали это через два часа после знакомства (не знаю, как часто такое вытворяла Джулия, но я почему-то чувствовал, что чаще меня), - нет, отчасти удовлетворение исходило из ощущения, что очень хорошо снова оказаться близким кому-то. Джулия не просто соглашалась на секс - она хотела его каждой своей частицей, как и я. И это возбуждало.

Но, конечно, важно было и то, что я преодолел первый барьер в гонке за Кубок Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом. Когда Джулия и я снова взобрались на свои места, я не удержался от чувства, что, урвав этот секс (нечто, доставившее мне огромное удовольствие само по себе и чего я все равно хотел), я еще и подвиг совершил. Только подождите, я утром расскажу об этом Тиму. Ладно, он по-прежнему сможет подначивать меня, что я не смогу воспользоваться Амстердамом для моего А, но, по крайней мере…

Подождите.

Мы с Джулией можем снова заняться сексом ночью. То, как она терлась носом о мою шею, делало ее намерения достаточно ясными. Так кто сказал, что новое место начинается не на Л? Я действительно смогу ночью догнать Тима, еще до нашего отъезда. Не то чтобы я хотел воспользоваться Амстердамом; моим стимулом была радость, которую я получу, заткнув его вечное подзуживание, что не смогу этим воспользоваться.

– Я… вернусь… через… минуту… - сказал я Джулии, перемежая слова поцелуями.

В туалете я первым делом позвонил Тиму. Его мобильник был отключен, и я набрал его домашний номер.

Пришлось говорить с автоответчиком.

– Тим, это Роб… возьми трубку… Я знаю, ты дома… Тим, ты бы взял трубку… - Маленький говнюк.
– Брось, хватит валять дурака, возьми трубку.
– Даже если он спал, то теперь он наверняка проснулся.
– Тим, я знаю, что ты дома. Если не возьмешь трубку, то окажешься трусом, саботирующим Кубок Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом.

Это его задело.

– Ладно, я здесь.

– Хорошо. Так вот: я сделал это.

– О-о-о, вот так сюрприз. А я-то думал, ты звонишь, чтобы сказать, что твоя попытка сорвалась и ты потерпел постыдное поражение.

– Рад, что ты так легко это воспринял.

– Не особенно выпендривайся, Роб. В конце концов, ты справился только с К. И если потрудишься разобрать по буквам слово «Клара», то обнаружишь, что по-прежнему на букву отстаешь от меня.

И, следовательно, по-прежнему не имеешь права завтра - или уже сегодня?
– воспользоваться в качестве следующего шага пунктом нашего назначения.

– Да, собственно, по этому поводу я и звоню. Тим замолк, линия тихонько потрескивала, пока он усваивал сказанное.

– Насчет Л. Давай разберемся с Л. Сейчас. По-прежнему никакого ответа. Он явно боролся с ужасом, поняв, что правила никак не запрещают делать две буквы в одну ночь.

Наконец Тим заговорил.

– Хорошо. Предлагай.

Мне пришла в голову лишь одна мысль: «лежанка» или «Лондон» - слишком легко. Мне следовало предложить что-то более радикальное, но я сомневался, что мое предложение получит одобрение. Скрестив пальцы, я рискнул:

– «Лило».

– Что?

– «Лило».
– Элен купила надувной матрац с таким названием. Она держит его в шкафу в ванной - для подруг, когда они остаются на ночь… Мое красноречие иссякло, когда я понял, что надежды нет. Все у меня дома было слишком простым.

– Пора выдвигать серьезные предложения, тебе не кажется? Например, «лепрозорий».

– Ха, блин, ха.

– А на люстре?

– Там будет трудно спрятаться в тень, тебе не кажется?

– Ладно, тогда предлагай ты.

Как назло, я ничего предложить не мог.

– Придумал!
– сказал Тим.
– «Лифт».

Я обдумал его предложение. Лифты в центре Лондона довольно обычная вещь, хотя непонятно, как мы с Джулией проникнем в один из домов с лифтом ночью. Но, по крайней мере, это не на улице. И поскольку сам я не смог придумать ничего лучше, я решил согласиться.

– Ладно, идет.

– Хорошо, встретимся в аэропорту. После твоей неудачи. И прежде чем я успел ответить, он положил трубку.

Вернувшись в кинозал, я прочесал в памяти все места, где может быть лифт и где открыто рано утром в субботу. Конечно, отели. Никто не остановит нас у конторки. Но как мне объяснить это Джулии? Нет, это должен быть дом, и я смогу сочинить приличную легенду, почему мне так хочется его посетить…

Придумал!

– Не хочешь на ночь пойти ко мне?
– шепнул я Джулии.

– Я ждала, когда ты спросишь, - улыбнулась она.
– Давай, пошли сейчас. Никакого смысла досматривать.

Когда мы шли через Лестер-сквер, прикидывая, где лучше поймать такси, я сунул руку в карман брюк и замер.

– Черт!

– Что случилось?

– Я оставил на работе ключи.
– Чтобы придать правдивость этой части пьесы, я вспомнил отчаяние, возникающее при виде Грега, озирающего бар.
– Вот идиот! Придется заехать туда.

– Это не важно, - сказала Джулия.
– Ведь твоя контора не так далеко?

– Да, всего в пяти минутах ходьбы. И если подумать, оттуда я смогу вызвать по телефону такси, так что до дому мы, может быть, доберемся даже быстрее.

– Ну и прекрасно. Пошли.

Мы прошли по Черинг-Кросс-роуд и вскоре оказались у запертых дверей моей конторы. Засунув в щель карточку, чтобы зайти в пустынный вестибюль, я предпринял кое-что, чтобы верно рассчитать время. Легкие поцелуйчики в ожидании лифта перейдут в страстные поцелуи, когда мы будем поднимались в нем, и, импульсивно нажав кнопку «стоп», я скажу: «Нет, не могу ждать до дома, давай прямо сейчас». Если это не покажется Джулии странностью, уже проявившейся в кино. Но все равно, желание сделать это немедленно было почти неодолимым. С исходной точки, где я находился всего четыре часа назад, я приближусь к Тиму почти вплотную.