Чтение онлайн

Но, с другой стороны, следует принять во внимание Кубок Клары Джордан-пяти-с-тремя-чет-вертями-футов-ростом. И это сразу наводит на две мысли. Одна практическая: какой смысл ввязываться в соревнование, если я собираюсь стоять в сторонке и наблюдать, как Тим захватит лидерство? Другая нравственная: кем я, блин, себя считаю, говоря, что не хочу спать с проституткой, а сам участвую в этой гонке?

Если бы Тим и я низвели секс до чистой механики, не стоило ли перевести все на деловую основу? Если моя цель - разделить чистый секс и его эмоциональные аспекты и переспать с кем-то в погоне за очками, то к кому же обратиться, как не к проститутке?

Неужели Тим в самом деле хочет это проделать? А если да, то хочу ли я?

9 мая, воскресенье

11 ч. 40 мин.

Мой организм знает, что вчера я здорово перебрал. И дает мне это понять. Но к счастью, в общем и целом, он даже воспринял мою мольбу о смягчении кары благодаря марихуане. Мы сопровождали нашу попойку таким количеством курева, что обезвоживание, пробудившее меня часов около пяти и заставившее выстрадать хмурое утро в Похмельном Чистилище, было убаюкано беспокойным сном, вызванным этим допингом. Так что в голове у меня наяривал лишь легкорукий тимпанист, а не весь ансамбль ударных инструментов.

Интересно, что ощущает Тим?

День начался вполне мирно. Мы поболтались по городу, и я вспомнил две прежних поездки в Амстердам.

Ну, может, «вспомнил» - это сильно сказано, поскольку ни одну не назовешь примечательной. Первая поездка была со школой, когда я учился в шестом классе, и тогда всякое исследование злачных мест заранее пресекалось совокупностью нескольких факторов - наличием мистера Бейли, нехваткой времени и тем странным очарованием, которое неизбежно чувствует любой подросток - в каком бы городе он ни оказался, как бы ни отличался этот город от дома, как бы ни погружали его в местное культурное наследие - при посещении «Макдоналдса».

Мой следующий визит в Амстердам состоялся четыре года назад, мы ездили туда с моей девушкой (между прочим, ее звали Луиза). В действительности, если говорить честно, она пробыла моей девушкой всего полтора дня тех выходных, потому что на второй день Луиза открыла для себя свойства гашиша. Во время посещения третьего притона ее рот - без разрешения мозга, самопроизвольно - вдруг решил сказать мне все, что она думает о моей матери. А заодно о моем музыкальном вкусе. И моем обыкновении пользоваться ее дорогим шампунем, когда я ночую у нее. Она обсудила еще пару тем, хотя уже не помню, каких именно. Но помню, как девушка у стойки регистрации в аэропорту Шипол сказала, что это первый случай в ее практике, когда пара просит два места не рядом.

Когда мы с Тимом попали в город, было около шести, и неадекватность нашего «обеда» в самолете дала о себе знать. Самолетную пищу нельзя было назвать пищей и в лучшие времена, но этот конкретный обед напомнил мне пикник, приготовленный прижимистой девочкой для своих страдающим отсутствием аппетита плюшевых мишек. Поэтому мы зашли в ресторан в одном из тесных и многолюдных проулков между Центральной Станцией и кварталом красных фонарей.

Вот теперь-то, в нескольких сотнях футов от сцены предполагаемой вечерней деятельности, я действительно начал беспокоиться. Все вчерашние аргументы насчет пользования услугами проституток я еще помнил. Периферийным умом. Но я знал и то, что надо мной витает боевой дух, время от времени издавая воинственные кличи. Прошло менее двадцати четырех часов с тех пор, как я сравнял счет в розыгрыше Кубка Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом. Неужели моя радость и решимость не отстать снова заставят меня изменить мнение? Если Тим это сделает, найдет проститутку с именем на А (надо сказать, совсем не трудная задача в этом городе), как я отреагирую? В первую очередь, увещевал я себя, нужно определить степень вероятности этого события. Насколько серьезно Тим настроен?

– Когда ты собираешься уйти в отрыв?
– спросил я, уткнувшись в пиццу и стараясь вложить в вопрос предположение, что он вовсе не собирается этого делать.

– О, торопиться некуда, - проговорил Тим со всей серьезностью.
– Вечер еще только начинается. Думаю, сначала нам нужно вкусить другие удовольствия.

Он отлынивает? Или просто выигрывает время? У меня было чувство, что ему в душу закрались сомнения, но Тим такой опытный лицемер! Через полчаса мы оказались в кафе за углом, принимая по третьему «Хайнекену» и по первой затяжке марихуаны. Мы наслаждались легкомысленной беседой, пока Тим не обнаружил, что затянулся последней дозой травки и окурок потух.

– Что будем делать?
– спросил он.

Теперь в нем угадывалось желание избежать ночного Большого Решения. Впервые с начала розыгрыша Кубка Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом я ощутил себя на коне. Я не только сравнял счет, но и Тим засомневался в своем следующем ходе. Если никто из нас не переспит с проституткой (к чему, я был уверен, дело и шло), счет останется ничейным, но Тим потеряет лицо, это его идея. Мне нужно же использовать все возможности, и моральная поддержка вроде этой была бы очень кстати.

– Я думал, это ты мне скажешь, что мы теперь будем делать, - ответил я, не упустив возможности поддеть его.
– Давай, Тим, все зависит от тебя. Это ты спланировал нашу задачу. Утратить достоинство и заплатить пятьдесят фунтов за удовольствие… - Я сделал эффектную паузу.
– То есть если ты не передумал.

– Разумеется, нет.
– Он быстро встал, словно демонстрируя готовность. От марихуаны его немного покачивало, но вскоре он обрел равновесие и направился к двери.
– Пошли, самое время.

Еще лучше. Я не только вывел его из себя, но и укорил тем, что теперь он отказывался прекратить сомнительное предприятие и признать, что не может проделать это. Мы сориентировались и взяли курс на Ахтербургвал, самую оживленную улицу, где продавался интересующий Тима товар. Вскоре показались маленькие застекленные будочки с демонстрировавшими себя девицами. Впрочем, на боковой улице работали девушки попроще, да и заняты они были не слишком каждая третья или четвертая будка. Если Ахтербургвал считался «Фортнумом и Мэйсоном» [18] , то это был Картфордский рынок. Женщины, достигшие пятидесяти, которые за тридцать лет практики так научились торговому делу, что втюхивали секс не хуже любого другого товара.

Девицы помладше, до тридцати (но все равно недостаточно привлекательные для Ахтербургвала), в белье, ярко светящемся в ультрафиолетовом освещении, как реклама слабительного. Во всем этом чувствовалось равнодушие, обыденность, показавшиеся мне отнюдь не возбуждающими.

– Нашли что-нибудь захватывающее, сэр?
– спросил я, втирая еще чуток соли в открытые раны Тима.

Он презрительно скривил губы и решительно зашагал к бурлящему Ахтербургвалу. Когда мы добрались туда, наше притупившееся внимание на несколько секунд оживила красота канала, уютные мостики через каждые пятьдесят ярдов и серые каменные дома вдоль берегов. В Париже улицы заполнили бы романтические бистро, богемные кафе и музыканты, уныло играющие на саксофоне. В Амстердаме все заполняли секс-шоу, музеи конопли и проститутки.

Толпа фланирующей на узком тротуаре публики тихо потащила нас с собой, так что Тим смог оценить каждую девицу. В ассортименте был любой товар. Стройные блондинки с мягкой, покрытой пушком кожей и в белоснежных подвязках. Устрашающе татуированные воительницы в броне черных кожаных ошейников с серебристыми шипами.

Пухлые полногрудые брюнетки, нагло поддразнивающие проходящих парней. Белобрысые клоны Памелы Андерсон, столь же сексуально привлекательные, как рекламная тумба.

Мы добрались до самого конца Ахтербургвала. Несмотря на открывающиеся возможности, Тим не сделал ни одного предварительного захода. Вместо этого он перешел мостик и побрел назад по другой стороне. Я следовал за ним. Как только мы перешли мост, передо мной возникла компания возбужденных малолетних хулиганов. Они толпились у меня на пути, пытаясь определить, в каком из переулков они еще не похихикали. Когда я протолкался сквозь них, Тим стоял чуть поодаль у канала, перед одной из вышеупомянутых будочек. Приблизившись, я увидел, что там - китаянка. Фиолетовый свет придавал ее густо напудренной коже гротескный, неестественный вид, как у фарфоровой куклы из отдела косметики в универмаге «Селфридж».