Чтение онлайн

Смотрите-ка, все, что я говорю, - темная зона. Вот почему вина темного цвета. Вина - это темноглазое чудовище.

И теперь я вынужден посмотреть ему в глаза. Я знаю, что мой шанс дойти до второго А - Джулия. Но если я дойду до второго Л, то Клара Джордан (которая в конечном итоге и является стимулом добраться до последней буквы), вызовет во мне такие муки Вины/Искушения, что все прочие муки Вины/Искушения перед ней померкнут.

Ох, ТАК ЕЁ И РАСТАК! Почему жизнь не бывает простой и понятной?

12 мая, среда

22 ч. 35 мин.

Вчерашние заботы по-прежнему до того изводят меня, что я сегодня решил позвонить Крису и спросить, нельзя ли зайти к ним поболтать.

Ладно, я соврал - на самом деле я решил позвонить Крису и притвориться, что мне скучно и нечего делать, чтобы он пригласил меня, а это позволило бы мне зайти и излить свои печали - невзначай, в разговоре, то есть поболтать об этом.

Я пришел около семи. Ханна готовила ризотто [20] .

– Как гонка?
– спросил Крис, едва мы сели.

– Счет ровный, - ответил я.
– Тим дошел до Л сделав 2:0, но я на прошлой неделе познакомился с одной девушкой, и мы сумели догнать его.

– Ловко, - сказал Крис.
– Кто она?

– Ее зовут Джулия.

И я изложил им сокращенную версию того, что произошло в прошлую пятницу.

Ханна с отвращением покачала головой.

– И теперь, я полагаю, бедная девушка пойдет по очереди во все места, начинающиеся на А, Р и снова на А?

Я пропустил ее слова мимо ушей в надежде, что моя следующая реплика докажет ей, что все не так просто.

– Штука в том, что мне действительно нравится быть с ней.

– Вполне понятно, Роб, - ответил он. Богатый секс с привлекательной молодой девушкой. Всегда нужная галочка в анкете рядом с графой «приятное времяпрепровождение».

Тут Ханна неодобрительно фыркнула, взяла свою тарелку и пошла есть в другую комнату.

– Да нет, не совсем так, - сказал я.
– Это было… это было интересно. Понимаешь, что я хочу сказать? Джулия интересная, нам было интересно, это было… интересно. Конечно, много секса, но и ласки много.

Крис неловко поерзал на стуле. И, прежде чем услышу неодобрительные восклицания от тех из вас, кто сверяется со Стандартным Мужским Руководством, почерпнутым бесплатно из порножурнала для мужчин, поясняю: он ерзал не потому, что считал, будто ласки и объятия - это сентиментальщина. Его неловкость, я уверен, была вызвана как раз тем, что он не считал, будто ласки и объятия - это сентиментальщина. Секс без ласки и объятий - как бутерброд с беконом без кетчупа: съедобен, но не так хорош, как мог бы быть. Так что его неловкость была вызвана не тем, что он меня не понял, а как раз тем, что понял.

Для меня упоминание о чем-то столь интимном, как ласки и объятия, - все равно что признание в серьезных чувствах к Джулии. Или, по крайней мере, он обеспокоился, что я почувствую к ней что-то серьезное.

– Знаешь, какой у нее любимый фильм?
– продолжал я. (Мы говорили с ней об этом, когда шли в кино. Я не сказал вам об этом в субботу, потому что тогда еще не осознал всего значения этого момента.)

– Ну?

– «День шакала».

Он присвистнул.

– «День шакала»? Боже, когда ты сказал, что она интересная, я не подумал, что настолько.

– Она сказала, что Эдвард Фокс там действительно обаятелен.

– Эдвард Фокс там действительно обаятелен.

– Это я и имел в виду. Ты знаешь, что Эдвард Фокс там действительно обаятелен, я знаю, что Эдвард Фокс там действительно обаятелен, но девушка, знающая, что Эдвард Фокс там действительно обаятелен?! Вот насколько Джулия интересна. Я уставился в пол. Нет, я уставился сквозь пол, в другой мир, через миллионы световых лет, туда, где Джулия и я, вместе устроившись на диване, кормим друг друга чипсами «Кеттл» и, попивая красное вино, смотрим, как Эдвард Фокс рисует на арбузе рожу.

Крис разрушил мои грезы:

– Но какое все это имеет отношение к Кубку Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом?

Секунду я смотрел на него, словно он пустил газы в минуту молчания на День поминовения. Но потом до меня дошло, что он лишь задал вопрос, который я задавал себе сам, - собственно, тот вопрос, обсудить который я сюда и пришел.

– Не знаю. Завтра вечером увижу ее. Как, ты считаешь, я должен себя вести?

– У тебя нет выбора. Кроме как плыть по течению. Посмотрим, что ты почувствуешь. Если завтра вечером, сидя рядом с Джулией, ты сможешь представить, что отделаешься от нее ради гонки, это одно. А если не сможешь представить, что бросишь гонку ради нее, другое дело.

Вот за что я люблю Криса. Не ходит вокруг да около. Сразу говорит по сути, будь то игра Вива Ричардса на чемпионате по крикету или мое эмоциональное благополучие.

– Да, ты прав.

– Слушай, у нас с Ханной соберется небольшая компания в пятницу вечером. Почему бы тебе не прийти? Если у тебя будет новая любовь, мы сможем это отпраздновать, а если будешь планировать следующий этап гонки, мы сможем обсудить тактику.

На том и порешили. Посмотрим, как дело пойдет дальше.

15 мая, суббота

11 ч. 50 мин.

Голова болит. Да и все болит.

Вчера около семи я пришел к Крису и Ханне. Еще никого не было, и Крис на лестнице готовился к приему. Я припарковался на диване, и Ханна принесла мне бутылку пива.

– Крис сказал мне, что вчера ты встречался с Джулией, - осторожно начала она. Она явно считала своим долгом задать этот вопрос, но явно не хотела слышать ответа: - Как прошло свидание?

Уставившись в камин, я старался подыскать нужные слова.

Ханна сама нарушила молчание.

– Да, этот взгляд говорит о многом. Наши молодые любовники встречаются в баре в Сохо, он смотрит в ее призывно зовущие глаза, ее губы дрожат от накопившейся за неделю страсти, и он знает в глубине души, что чувства к этой девушке слишком серьезны, чтобы пренебречь ими ради собачьей свадьбы. Томясь желанием, они бросаются к нему на квартиру, где их сметающая все любовь становится еще прекраснее и реальнее от напористого…

– Эта корова меня бросила.