Чтение онлайн

Мы с Джейн получили порции первыми и, вооружившись пластмассовыми вилками, пошли на деревенскую лужайку дожидаться остальных.

– Поговори с моим приятелем, - сказал я Франческе, собираясь на улицу.
– Я уверен, он вынесет тебе поесть.

При этих словах Тим притворился, что внимательно изучает меню.

– Поговорю, - ответила Франческа и, прежде чем вернуться к Софи, добавила: - Но, надеюсь, он не все за тебя делает.

– Черт возьми, Роб, - проговорила Джейн, когда мы вышли.
– Вместо этого она могла бы написать у себя на лбу «овладей мной немедленно».

– Не пойму, что она во мне нашла, - ответил я, усаживаясь на бережку реки Комплимент с удочкой в руках.

– Пару-тройку дней рождения.
– Наверное, Джейн заметила мое разочарование, так как поспешила добавить: - Ой, честно, Роб: она явно не опытна в этих делах, верно?

А большинство из ее окружения того же возраста, что и она, и ошиваются они в одних и тех же испанских барах и на лыжных курортах. От внимания со стороны настоящего, порядочного, взрослого парня она, наверное, почувствовала себя большой и умной. Да и порисоваться перед Софи не плохо.

Я поразмышлял над этим, гоняя кусок курицы по серебристому контейнеру из фольги. Не совсем то подтверждение моей неотразимости, на которое я надеялся. Но нельзя же жаловаться только потому, что не удалось получить подтверждения тому, что ты никогда и не принимал за правду.

– Наверное, ты права, - сказал я.
– А ты в свои двадцать с небольшим тоже была такой, как Франческа?

Джейн на минуту задумалась.

– В некотором смысле, да. Я определенно не ограничивала себя юнцами. Но не потому, что с мужчинами чувствовала себя большой и умной. Мне просто нравилось, какие они.

Я усмехнулся.

– Если мужчина подобным образом рассуждает о женщинах, его называют женоненавистником.

– Я не называю, - сказала Джейн.
– Если что-то нравится, делай это.
– И с этими словами она так плотоядно сожрала блинчик с мясом, что я отвел глаза.

Вскоре к нам присоединились остальные, и мы неплохо провели время, загружаясь на фоне заката глютаматом натрия. Потом пропустили по паре кружек в деревенском пабе. Как только мы вернулись на аэродром, уже совершенно пустынный, Пол и Софи дипломатично удалились каждый в свою палатку. Вечер настаивал на параллельном двойном свидании.

Франческа предложила Джейн сигарету. Они прислонились к забору, огоньки «Мальборо» отважно светились в ночи. Мы с Тимом забрались в машину за спальными мешками.

– Заседание комитета?
– спросил я.

– Похоже на то.

– Я сделаю свое А на аэродроме.

С некоторыми оговорками, Роб, с некоторыми оговорками.

– Что значит «с некоторыми оговорками»?
– подозрительно спросил я.
– Тут или да, или нет.

– Если допустить, что вы с Франческой движетесь к конечной цели твоего плана, и если это событие произойдет в радиусе двух миль от данной точки, тогда да, место происшествия можно назвать аэродромом, верно?

– Верно, - сказал я.
– Тогда это аэродром.

– Но это должен быть не только аэродром. Этот самый вышеупомянутый двухмильный радиус слишком упрощает твою задачу.
– Я действительно не мог с этим спорить.
– Так что нужно выбрать конкретную часть аэродрома.

– Что ты хочешь сказать?

– Подумай, Роб. Часть аэродрома. Которая начинается с А. Про нее упоминали сегодня утром.

Я напряг мозги. Но они не смогли справиться с задачей.

– Дай подсказку.

Тим указал на другую сторону поля.

– Большое, белое, в десять футов длиной.

От ужаса у меня закружилась голова.

– Алюминий?

– Почему бы и нет?
– Он осклабился, довольный своей изобретательностью.
– Завтра днем ты будешь в него целиться, так что можешь ночью попрактиковаться.

Я огляделся, будто искал другое Л, попроще. Но в конце концов был вынужден сдаться.

– Ладно, согласен.
– Я помолчал.
– А как ты?

Его ухмылка погасла.

– Без комментариев.

Когда мы вернулись к ангару, Джейн там не было.

– Она уже ушла спать, - объяснила Франческа, пуская последнюю струйку дыма.

Мгновенное превращение Тима в проволочного ежа.

– А, ладно.
– Притворный зевок.
– Я, пожалуй, присоединюсь к ней. Увидимся утром.
– И он направился к палатке.

Спокойной ночи, - проговорила Франческа, давя каблуком окурок.

– Крепкого сна, - ехидно чирикнул я. Но Тим даже не обернулся.

Когда он ушел, Франческа посмотрела на меня.

– Ну вот. Мы остались вдвоем.

– Да, похоже на то.

В воздухе витало предвкушение. Это возбудило меня, но я не мог избавиться от скованности. Сегодняшний флирт каким-то образом расслабил мои нервы, но я не знал, насколько решительно настроена Франческа. Будет она со мной спать или нет? И тем более согласится ли она пройти две сотни ярдов в поле, где находится алюминиевый лист?

Я заставил себя подойти к ней. Пару секунд они сопротивлялись, но в конце концов я предпринял мужественную атаку, и Франческа оказалась в моих объятиях, а я целовал ее. Она отвечала со страстью, которая только распаляла мое желание, что, в свою очередь, усиливало пыл ее поцелуев, мы слились во взаимно усиливающейся страсти, и вскоре Франческа прижалась ко мне, придавив меня к забору. Обстановка нагнеталась. Вокруг лишь сельский пейзаж, никаких соблазнов (ни пабов, ни такси - ничего), и то, что мы делали, было неотложно, необходимо, неизбежно.

– Ну, давай, - нетерпеливо прошептала она.
– Найдем укромное местечко.

Было предложено пойти за угол автостоянки. Но я отверг этот вариант, заметив, что кому-нибудь может понадобиться что-то в машине.

– Пошли в поле, - сказал я.

– Пошли, - согласилась Франческа.

«Надо же, как легко», - подумал я, а мы уже спешили прочь от палаток, генеральное направление - стрела. Ночь была довольно облачной, так что вскоре нас обволокло кромешной темнотой. На миг я засомневался, смогу ли вообще найти стрелу. Но вскоре глаза привыкли к темноте, и я различил ее примерно в ста ярдах впереди. Если я смогу продержаться в этом направлении…

– Все, - сказала Франческа, резко остановившись и сжав мою руку.

– Нет, гм… я думаю, надо… м-м-м… отойти еще немного. Нас могут увидеть от палаток.

– Не дури, - ответила она, притягивая меня к себе.
– Оттуда ничего не видно.

Мне не оставалось ничего иного, кроме как ответить на поцелуй, которым Франческа запечатала мне рот. Это было здорово, но я по-прежнему беспокоился: согласится ли она, а если да, то где? Мне было необходимо придумать что-то, чтобы переместиться по полю еще на сто ярдов.