Чтение онлайн

— И зачем это вам нужно, ребятки? — опять нудным комаром зазудел лепрекон. — Девоньки замуж без магии пойдут за милую душу, парней род найдет куда пристроить. Дриадка, конечно, подсохнет, но никто из нас не вечен. А питомца своего могла бы подарить академии, шоб не сдох, когда магию тебе заблокируют. Слышишь? — обратился он к Олиско. — Я бы взял. Вон как вымахал, да еще и ходит. Ежели правильно воспитать, то полезное будет приобретение, выгодное.

Вот тут Света разозлилась, прямо по-настоящему. Когда противный дедулька грозился ее в поломойки на десять лет за долги определить, она боялась и молчала. Другие за нее заступались. Но сейчас женщина промолчать не смогла.

«Это что он тут приперся?! — возмутилась она про себя, не замечая, как чешуйчатый шарик наливается едва заметным пока багрянцем. — Вот бы вышвырнуть противного дедка и больше сюда не пускать без, скажем… заместителя ректора с оценочной комиссией! Недельки через две, а может, и три!»

Она грозно поднялась со стула, открыла рот и, ткнув пальцем в лепрекона, начала:

??????????????????????????

— Знаете что, мистер...

Кресло под рыжим дедулей тряхнуло, и тот истерично взвизгнул от неожиданности, выпучив глаза. А потом вся изумленная общественность наблюдала, как сиденье с вцепившимся в него старикашкой поехало к дверям и исчезло за ними. Издалека слышались угрозы и ругательства, а потом гулкий хлопок возвестил о выдворении нежелательного элемента с территории общежития «изгоев».

— О-о-о! — зашелся в экстазе мэтр Пшечек. — Вы видели, видели? Полный симбиоз, прямо взаимопроникновение! Можно сказать, врастание в магическую структуру управления немагического существа! Это грандиозно!

Светлане Львовне от этих слов опять стало не по себе, а Мюль Висказес, который своим свиным рылом, видимо, прекрасно чувствовал момент, как и должен каждый высококлассный смешивальщик, подхватил чрезмерно восторженного ЧСника под локоток.

— Мне кажется, мы все тут загостились. Обитателям этого жилья не мешало бы без посторонних разобраться с открывшимися возможностями и обсудить перспективы. Правда, дамы? — Глазки декана, ожидая поддержки, смотрели на Тионелию и мэтрессу Хелариус.

Циклопиха плавно поднялась со стула, колыхнув перед носом мэтра Августа внушительным бюстом и заслонив собой обзор на Светлану и стол с артефактом.

— Наверное, мы и правда засиделись. Вам ведь наверняка надо сделать обо всем записи и непременно их у меня зарегистрировать, милый мэтр Пшечек. Вы же понимаете, как важна отчетность в этом деле! А план исследований данного артефакта? Ведь если об этом узнает ваш декан, он может перехватить у вас такое перспективное начинание и, оформив все должным образом, отстранить вас от этой работы.

Ее слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. ЧСник вцепился в руку секретарши и почти силком потащил ее к двери, восклицая на ходу:

— Вы совершенно правы, прекраснейшая! Вы самая замечательная и чуткая повелительница бумаг и отчетов. Скорее оформлять!

Мисс Пиктосви, не ожидавшей такого напора от казавшегося хиловатым на ее фоне мужичка, пришлось торопливо бежать за ним, спотыкаясь на высоченных шпильках.

Мэтресса «кружил» тоже поднялась, тряхнула синей гривой и прокаркала:

— Была рада знакомству. Ждем от вас заявку на участие. Форма заявки у Гринстена Фрока.

Затем она двинулась к дверям, благосклонно кивая негромко что-то говорящему ей Мюлю.

Светлана Львовна сидела в ступоре, уставившись на дверь, куда сначала кресло унесло лепрекона, а потом ушли так называемые гости.

— Светланочка Львовна, мадам Райская, — обеспокоенно хлопотала вокруг нее Кельда, — с вами все хорошо? Вы в порядке?

Подошедшая Олиско сунула женщине под нос цветочек, видимо пожертвовав «волоском» своей прически-клумбочки.

В ярко-желтом, похожем на лютик бутончике маслянисто блестела сердцевинка, и резкий запах чего-то лекарственного, как в аптеке, просто шибанул в нос, заставив Свету прийти в себя.

Она еще раз оглядела «перчатку» и настороженно покосилась на шипастенький чешуйчатый шарик в центре стола.

«Словно драконья кукушка яйцо мне подкинула, — сыронизировала она. — Мало мне невменяемого временами которектора, мстительных хозяйственников, странных педагогов и экзотических воспитанников, так еще и это чудо-юдо. Игрулечка-тошнюлечка. Надеюсь, я после всего этого останусь в своем уме? А то вернут на Землю уже спятившей».

Столпившихся вокруг нее «изгоев», видимо, ее молчание обеспокоило еще больше, и дриада снова ткнула ей под нос цветочный аналог нашатыря.

Света чихнула и отмахнулась здоровой рукой.

— Хорошо все со мной, хорошо.

Но желудок Райской решил внести свои коррективы, выдав немелодичную трель и опровергнув ее заверения, поскольку на голодный желудок ничего хорошего быть не может.

Что поразило Светлану Львовну больше всего, так это то, что к ней первым подскочил гном. Гринстен легко, как перышко, поднял стул с сидящей на нем женщиной, поставил его себе на голову и потопал к двери, подгоняя сестру:

— Кельда, давай на кухню, живо. Накрывай ужин. Совсем про еду забыли, а мадам в ее состоянии голодать совсем нельзя! И каталоги с одежонкой прихватите, надо выбрать добротное и представительное к началу академических соревнований. Решили уже, что участвуем, выхода все равно другого нет.

С чего вдруг Гринстен, желающий, чтобы ему, наоборот, убрали магию, загорелся соревнованиями, Света не поняла и решила узнать потом, а заодно и про такую необычную физическую силу спросить, интересно ведь.

Ужинать они собрались не наверху, как раньше, а в расчищенной столовой. За время Светиного отсутствия помещение отмыли и даже рассортировали мебель, подремонтировав что смогли. Общий стол был в наличии, и даже разномастных стульев хватило всем. За огромными раздвижными стеклянными дверями в уже медленно опускающихся сумерках на фоне живой плетеной изгороди виднелся силуэт Изи, что-то ковыряющего во дворе.

Свету бережно поставили вместе со стулом у обеденного стола, и народ дружной вереницей потянулся на кухню, помогая переносить тарелки и блюда с едой.

Светлана Львовна только глазами хлопала, изумляясь хозяйственности верховодившей всем гномы.

«Хотя, возможно, ей остальные помогали», — решила она, приметив, как Вильент на ходу подогревает руками большой сотейник с неизвестным блюдом, неся его к столу.

Мельзитунейн, сев рядом, налил ей наваристого супа с овощами, в котором аппетитным островком бугрился сочный кусок мяса.

Ели они молча, думая каждый о своем, только столовые приборы звякали в тишине.

После съеденного супа Свете стало жарко, а еще глаза все время останавливались на гуляющей во дворе избушке.