Чтение онлайн

Антон не сдержался:

— А дырявую калошу вы там не нашли?

Теофил Спиридонович бросил в его сторону озабоченный взгляд, но поздно; слова были произнесены и услышаны.

И Герасим пробубнил вроде для самого себя:

— Вероятно, это тетка Мариоара поставила осенью новую печку и несколько разбитых кафелин выбросила на окраине города…

Во время обеда Теофил Спиридонович спросил:

— Завтра пойдете с нами на раскопки?

— Пойдем, пойдем! — ответили все трое.

— Тогда все в порядке.

— Они же не поссорились с археологией, — вставил Антон.

— Могли разочароваться. И было бы жаль, — сказал Теофил Спиридонович.

— Больше никогда не будем копать сами! Поумнели, — засмеялась Лина. Ей казалось, что она только что сдала экзамен. И было радостно, что случившееся закончилось благополучно…

«Хорошо, что снами не было Аникуцы»! — подумал Миликэ, черпая горячий борщ алюминиевой ложкой.

…Аникуца шла быстрыми шагами. Она была озабочена: слишком много времени потеряла в лагере.

Следом шел Тинел, потом Миликэ, и последней шагала Лина, неся сумку, в которую мама положила кое-что поесть: вдруг задержатся и не успеют вернуться к обеду.

— Даже не верится, что сегодня я увижу настоящую, живую белку, не нарисованную в книжке! — воскликнул Тинел, поспешая за Аникуцей.

— Еще неизвестно, увидишь или нет! — заметила девочка, не поворачивая головы.

— Как?! Ты же сказала, что есть! — удивился Тинел.

— Как не быть? Есть.

— Тогда почему же не увижу?! Хоть одну? — спросил Тинел с недоумением.

Аникуца ответила, иронически улыбаясь:

— Ты думаешь, в цирк идешь? Или в кино? Подходишь и смотришь на белку в клетке, когда хочешь и сколько хочешь?

— Я хочу посмотреть, как она прыгает с дерева на дерево. В клетке я ее видел… Она ведь прыгает дерева на дерево?!

— Прыгает, когда никого нет поблизости. Чуть что — прячется.

— И я ее не увижу?

— Она тебя, скорее всего, увидит…

— Это будет что-то вроде цирка для белок, — сказала Лина с издевкой. — Белки будут изучать Тинела с верхотуры.

— И тебя, — напомнил ей Тинел.

— Всех нас. Можешь остаться в лагере, если тебе кажется, что идешь напрасно. Лагерь еще недалеко.

— Нет, все равно пойду.

Они давно прошли поляну с родником, в котором тихо качался цветок Родниковой Феи. Шли по незнакомой тропинке.

— Куда мы идем? — спросил Миликэ.

— К кордону.

— Что это такое?

— Наш дом. Дом лесника, значит.

Спустя некоторое время детям показалось, будь деревья расступились, и перед ними открылась поли на. На одном ее конце белел старый дом с приспой вокруг и маленьким огородом позади, с дощатой и плетеной изгородью.

Петух вскочил на изгородь, сверкнув на солнце, словно радуга, своим опереньем, и поприветствовал пришедших, протрубив на всю поляну.

— Ой, у него такой голосище, что слышно, думаю даже в нашем лагере! — засмеялся Тинел, затыкан уши.

— Петух крикнул: «Да здравствует Тинел!» оживилась Лина.

— Ты знаешь язык петухов? — уколол ее Тинел.

Лина не успела ответить: на пороге дома появилась молодая женщина, голубоглазая, как Аникуца, и дети догадались, что это ее мама.

Все уважительно с нею поздоровались.

Лина открыла было рот, чтобы сказать, кто они, но не успела произнести и слова:

— А, дети из лагеря археологов…

«Смотри-ка, как получается в лесу, — удивился Тинел. — Ты никого не видишь, а тебя видят все, ты никого не знаешь, а тебя знает каждый». И еще он подумал: «Даже белочки будут нас знать, а мы, может, никого и не увидим! Неужели Аникуца права?»

Из-за дома появился мальчик лет пяти-шести, с большими черными как уголь глазами.

— Виорел, смотри, к нам пришли ребята. Иди сюда, — позвала мама. Виорел робко приблизился и принялся изучать всех.

«Единственный, кто нас не знает», — подумал Тинел.

Лина взяла Виорела за руку и спросила:

— И ты пойдешь с нами?

— А далеко ли держите путь? — поинтересовалась мама.

Аникуца объяснила ей, куда они хотят пойти.

— Успеете. Сначала отдохните немного. Поешьте, потом пойдете.

— Мы уже ели, — поторопилась ответить Лина, — мы не голодные…

— Все равно, надо перехватить что-нибудь — это далековато.

Она зашла в дом приготовить яичницу и салат.

Аникуца пригласила детей, и они расселись на скамейке перед домом. Подняли глаза и остолбенели от удивления: под балками, прикрепленные к стене, одно возле другого, темнели гнезда ласточек, а из гнезд торчали черно-белые головки птенцов. К гнездам и обратно носились стрелами быстрые ласточки.

— Смотри! — шепнул Тинел.

Виорел наконец разомкнул рот:

— Их много вокруг дома.

— Хочу посмотреть! — заявил Тинел и встал. Виорел пошел вперед, следом за ним — остальные.

Гнезд, действительно, было много, и все — битком набитые птенцами. Любопытные и нетерпеливые головки вертелись в просвете между темной балкой и краем гнезда.

Виорел быстро подружился с ребятами и после обхода дома предложил:

— Хотите, я вам покажу что-то в дупле?

И быстро пошел вдоль плетеной изгороди, перешагнул через поваленный грозой ствол, углубился в чащу и остановился у сломанного дерева. В обрубке, на уровне плеча Виорела, было дупло.

Мальчик быстрым привычным движением запустил руку в дупло и вытащил из него черного с большим бледным клювом птенца. Он был мертв.