Чтение онлайн

— И сизоворонка? — спросил Тинел. Ему очень понравилась птица с сизыми перьями.

— И сизоворонка.

Спустя некоторое время лесник, приставив ладонь к глазам, посмотрел на солнце и сказал:

— Все. Теперь идите домой. Чтоб не застали вас сумерки в лесу. А я еще останусь.

Дети попрощались и пошли к кордону.

Миликэ шел по тропинке, хватал высокий бурьян за «чубы» и выдергивал с корнем.

— Что с тобой? — остановила его Аникуца.

— Он воюет с драконами, — объяснил Тинел.

— Где нужно было, мы повоевали. А здесь не надо.

Миликэ ничего не ответил, но тут же угомонился.

Аникуца объяснила:

— В лесу нет ничего лишнего…

Однажды Теофил Спиридонович дал Миликэ и Тинелу ответственное поручение: помыть черепки двух найденных в последние дни кувшинов. После того, как мальчики хорошо вымоют черепки и те высохнут, Лина должна была их паспортизировать, то есть написать на внутренней стороне каждого, где он был найден, когда и т. д., а Теофил Спиридонович — склеить их. Он торопился, хотел при первом удобном случае поехать в Кишинев, в Академию.

Мойка черепков имела свои правила: сперва следовало уложить черепки в таз с водой и оставить так на 2—3 часа, чтобы земля, прилипшая к ним, хорошенько размокла, а потом жесткой щеткой промыть каждый в отдельности с самой большой тщательностью, чтоб на них не осталось ни комочка земли, ни песчинки.

Теофил Спиридонович, Антон, Герасим и Дэнуц с лопатами и заступами на плече ушли по новому направлению в поисках мест, где можно было бы начать новые раскопки.

Мама принялась хозяйничать на кухне.

Лина взяла книгу и ушла на берег Днестра читать и загорать на солнце, пока мальчики будут мыть. Сначала она искупалась, потом легла на плоский гладкий камень с раскрытой книгой под носом…

Миликэ и Тинел положили черепки каждого кувшина отдельно в два таза, налили воды и пошли купаться. Полежали, позагорали, потом попускали «утят»…

Вскоре все это им надоело. Миликэ встал и пошел посмотреть, который час, заглянул и в тазы: земля еще не размокла. Предстояло ждать и ждать. Он вернулся, сел рядом с Тинелом на камне, погрузил ноги в воду и шепотом сказал:

— Мы оба — дураки.

— Чего вдруг? — нахмурился Тинел. — Мы самые умные в мире, — и весело подмигнул.

— Нет, самые большие дураки! — настоял Миликэ с деланной обидой. — Ну зачем мы сидим здесь и ждем?

— А что мы можем делать? Теофил Спиридонович велел…

— Да, велел, но это не значит, что мы должны сидеть, как привязанные, и ждать.

— Надо же…

— Надо-надо! Сам знаю, что надо! Можем ведь мы ждать и в другом месте.

— Где же?

— Давай дойдем до дома лесника, возьмем Аникуцу и вместе с нею доберемся до Дубравы Детей…

— Это далеко, — испугался Тинел. — Мы не успеем.

— Или в лес пойдем поблизости.

— Угу, — улыбнулся Тинел, и Миликэ, ободренный, продолжал:

— Погуляем, соберем земляники, грибов, мало ли что, может, увидим какую-нибудь белку…

Глаза Тинела совсем загорелись: уж очень ему хотелось посмотреть на живую белку, увидеть, как прыгает она на ветках!

— А потом вернемся, вымоем черепки — большое дело! — поедим и снова в лес или на раскопки.

— Точно, — мотнул головой Тинел. Ему понравился план.

Ни мама, ни Лина не заметили, когда мальчики ушли из лагеря.

Тропинка, протоптанная день за днем Аникуцей, быстро привела их к дому лесника. Еще издали они услышали лай собаки. Но вот беда, Аникуцу они дома не застали. Дома был один Виорел.

— Аникуца пошла с мамой в село. К бабушке, — объяснил им Виорел.

— Тогда пойдем одни, — решил Миликэ.

— Куда? — поинтересовался Виорел.

— На посадку. Где вчера пололи, — ответил Миликэ.

Тинел робко ему напомнил:

— Мы же вроде договорились не идти, потому что далеко…

Виорел успокоил его:

— Так то было вчера! Сегодня отец полет в другом месте, ближе.

— Вот видишь? — обернулся Миликэ к брату. Потом снова Виорелу:

— А знаешь где?

— Знаю, — ответил мальчик с большой охотой. — Это недалеко.

— Тем лучше. Где? Или, может быть, и ты пойдешь с нами? Хочешь пойти с нами?

— Хочу.

— Тогда давай пошли.

— Я не могу так. Надо закрыть в загоне свинью с поросятами, наседку с цыплятами и гусей.

И принялся загонять их в загон. Мальчики тоже взяли в руки по хворостине, чтобы помочь ему. И все же, когда после долгой беготни Виорелу удалось закрыть калитку загона, он вдруг сказал, не глядя на них:

— Не пойду.

— Ты же сказал…

— Не могу оставить дом.

— Дверь на замке, — заметил Миликэ.

— Да. А если кто-нибудь придет к отцу? Надо сказать, где отец. Мама сказала, чтобы я сидел дома.

И по его решительному виду и неподвижной позе мальчики поняли, что не сдвинут Виорела с места ни за что на свете.

— Тогда пойдем сами, — сказал Миликэ.

Виорел пожал плечами, словно давал им понять, что они могут поступить, как им хочется.

— Но как мы найдем?

— Идите прямо, вот так, — начал он объяснять с большой охотой: видно было — рад-радешенек, что они больше не уговаривают его идти, — потом направо, потом налево, после опять прямо, пройдете мимо каменного колодца, потом еще немножко, и там найдете отца.

Показывая дорогу, Виорел размахивая хворостинкой то направо, то налево, то вперед, как бы прочерчивая дорогу в воздухе. Он остался очень доволен своими объяснениями и подумал, что даже Аникуца не объяснила бы так хорошо.