Чудо - из чудес
Шрифт:
Хотел первым делом броситься к ней.
Но, понимая, что сначала нужно ликвидировать угрозу взрыва, иначе никакая помощь ей уже не поможет, он ворвался на кухню.
Задерживая дыхание, выключил две включенные конфорки — Лена сослепу да после удара вместо того, чтобы закрутить одну, только открыла по ошибке вторую…
«Только бы не рвануло! Только бы не рвануло! Господи, спаси и сохрани!» — молил он про себя, как еще никогда в жизни.
Побежал к окну.
Распахнул его так, что сверху и со всех сторон посыпалась краска…
Отходя, чуть было не наступил на какую-то темную тряпку на полу.
Но вгляделся и…
Что это?
Горбуша?!
— Ты-то откуда здесь?!
Тело вороны было безжизненным.
Стас положил ее на подоконник, головой прямо на свежий воздух — если еще жива, то это самое лучшее место, чтобы отдышаться…
И, снова плотно закрыв дверь на кухне, вернулся к Лене.
Поднял ее на руки, перенес в спальню, где тоже открыл окно.
Сбегав в ванную комнату, где была домашняя аптечка, за перекисью водорода, отер смоченной в нем ваткой лицо.
И увидел на подбородке небольшую, но довольно-таки глубокую колотую ранку, которая снова быстро наполнялась кровью.
— Ленка! Ленка!!! — звал он.
Лена застонала, приоткрыла глаза.
— Больно, — с трудом выдавила из себя она.
— Прости, тут у тебя немного поранено, я нечаянно, — принялся оправдываться Стас, которому в этом момент было бы легче, если бы его резали самого на куски.
И услышал:
— Да это не та боль, Стасик! Вызывай неотложку! Скорее…
В родительном доме, куда доставила скорая Лена, Стас готов был оставаться до конца.
То есть до тех пор, пока она не родит.
Но врач сказал, что случай не из простых — роды преждевременные, после серьезного падения, с потерей сознания, да еще и осложненные болезнью глаз — поэтому все может продолжаться довольно-таки долго.
Самое лучшее, если муж роженицы проявит благоразумие и вернется домой.
Стас так и сделал.
Единственное — упросив, чтобы ему немедленно позвонили, как только все закончится…
И врач сдержал свое слово.
Под утро — то есть когда уже наступил день Покрова Пресвятой Богородицы — он позвонил Стасу и, явно что-то прикрывая, для начала бодрым голосом сказал:
— Поздравляю, папаша! У вас — сын! Роды, вопреки нашим опасениям, прошли удачно. Ребенок родился совершенно здоровым.
— Слава Богу… — прошептал Стас, чувствуя, как слезы подступили к самому его горлу.
И тут услышал, точно удар расколовшего все пространство над ним грома:
— Но жена ваша, простите, — ослепла…
Глава восьмая
СОВРЕМЕННОЕ ЧУДО
1
Стас со страхом ждал вопроса, как там Горбуша?..
Так как ребенок родился недоношенным, и у роженицы были еще какие-то непорядки, кроме полной потери зрения, Лену продержали в роддоме на целых три недели дольше обычного срока.
Каждый день Стас приходил к ней.
Неизменно с большим букетом цветов.
И с тяжелыми объемными пакетами.
Чего только в них не было!
Банки со свежевыжатыми соками…
«Утрешним», как говаривала набожная бабушка-продавщица с рынка, деревенским молоком — от проверенной коровы, которое можно было пить некипяченым.
Термоса с супом…
Судочки с еще теплым пюре и котлетами.
Охлажденная вареная осетрина…
Соседка, как оказалось, до пенсии работала поваром в одном из лучших столичных ресторанов.
И как только узнала, что Лена лишилась зрения, стала готовить так, как сама удивлялась, никогда еще в жизни!
Каждый день что-нибудь новенькое.
И еще, конечно, за баснословную цену, доставала через своего старого знакомого поставщика малосольную севрюжью икру…
Одна банка которой, как признался однажды врач, может заменить все флаконы капельниц, влитых Лене, вместе взятые!
Лена лежала в элитном родильном доме — один звонок Сергея Сергеевича, когда ему по дороге сообщил обо всем Стас, изменил маршрут скорой помощи и доставил ее сюда.
Поэтому, ему не нужно было, как это бывает в обычных роддомах, делать передачи через приемное отделение…
Долго звать, задрав голову, стоя внизу:
— Лена-а-а!..
Затем, увидев лицо жены в одном из окон на каком-нибудь этаже, кричать, спрашивать, пытаться расслышать ответ и тщетно разглядеть то, что с гордостью показывают ему завернутое в пеленки.
А вполне комфортно посидеть с ней в холле.
Даже зайти в палату,
Посмотреть на своего сына.
Который к величайшему его разочарованию, казался ему почему-то каким-то сморщенным и некрасивым…
О чем он, разумеется, предпочитал умалчивать…
И у которого, несмотря на имя, по словам всегда выходивший из деликатности из палаты соседки, был такой громкий голос, даже бас, что он будил весь роддом!
— Не иначе, как батюшкой будет! — говорили она.
— Тогда уже — протодиаконом! — слыша такое, довольно улыбался Стас.
И выкладывал на стол и в холодильник все, что принес.
Сопровождая пояснения вслух, так как Лена ничего этого не могла видеть…
— Стасик, ну куда мне столько? — постоянно упрекала его она. — Моя соседка, хотя ей тоже много всего приносят, и та уже стонет от всех этих твоих — приношений.