Чтение онлайн

— Погоди, — приостановил ее Стас. — Есть еще второе. Благодаря твоему звонку ее маме по ночам она успела изучить все то, что сейчас прохожу я. И в университете, и в институте. Представляешь? Причем, не поверхностно, дилетантски, а очень обстоятельно и глубоко. Так, что иной раз даже меня за пояс затыкает. Поэтому мне с ней теперь скучно не будет!

— То есть, ты хочешь сказать, что ваша дружба — продолжится?! — сразу упал мамин голос.

— Не дружба — любовь! Давай называть вещи своими именами, — попросил Стас.

И услышал:

— Но я, надеюсь, ты хоть ведешь себя достаточно благоразумно и не торопишься углублять ваши отношения, прости, эту свою… любовь?

— Нет, конечно, у нас еще целых два дня!

— Два дня... до чего?! — только и смогла вымолвить мама.

— А вот это уже третье, — перешел к самому главному Стас и весь внутренне напрягся. — Завтра утром мы с Леной подаем заявление в ЗАГС. В субботу — роспись, а в воскресенье — венчание.

— Что-о-о?! Вы с ума сошли!!! И почему вдруг такая спешка?.. — в голосе мамы зазвучала подозрительность. — Ты что — решил покрыть ее грех?

— Какай еще грех? — не понял Стас.

— Ну как будто сам не знаешь. Девчата сейчас сплошь и рядом так делают. С одним гуляют, а за другого замуж выходят и детей ему, словно кукушка, подкидывают! Не хватало нам еще чужих внуков воспитывать! А тебе неизвестно за кого алименты всю жизнь платить!

— Мама, мама! — возмутился Стас. — Какая кукушка? Какой другой?! Ты что забыла, о ком говоришь — это же Ленка! И у нас с ней — уже все решено. Окончательно и бесповоротно!

— Сережа… я не могу… — послышался в телефонной трубке жалобный стон мамы. — Они расписываются и венчаются! Да еще так скоропостижно… Поговори с ним! Останови его! Образумь!

Стас переложил мокрую от собственного пота трубку к другому уху и услышал голос отца:

— Ну что, сынок, можно тебя поздравить?

— Не меня, а нас. А еще лучше — благословить! Родители Лены уже благословили нас на венчание.

— Ну что ж, и мы благословляем. Разумеется, пока заочно.

— А я никогда и ни за что не… — раздался приблизившийся голос мамы.

Но папа, судя по всему, зажал трубку ладонью, сказал ей что-то и продолжил:

— И она никуда не денется! Вы нас-то хоть приглашаете?

— А как же, конечно!

Стас на радостях даже про давнюю игру слов с отцом забыл.

И тот был так рад за сына, что не вспомнил.

— И когда же к вам приезжать? — только и уточнил он.

— А я уже говорил маме. Если можно, в субботу в райцентр — на роспись. А нет — то прямо в Покровское, на венчание в воскресенье.

— В субботу, пожалуй, мне будет несколько сложновато… — задумался вслух Сергей Сергеевич.

— Ну, пап, — умоляюще протянул Стас и, как нельзя кстати вспомнив про документы, воскликнул: — Ой, я же еще вот что чуть было не забыл! Тебе обязательно нужно до начала росписи подвезти или передать поездом мой загранпаспорт и приглашение на олимпиаду. Они у меня в рабочем столе. Иначе нас могут просто не расписать. Ведь все сделано под честное слово Григория Ивановича, он теперь губернатор! — для веса добавил и эту подробность Стас. — Пап, это обязатель…

— Но…

— И без всяких «но»! — вовремя вспомнил их давнюю, всегда сближавшую друг с другом игру Стас.

Это окончательно решило дело.

— Ладно, — согласился отец. — Хоть раз в жизни пусть мои заместители подменят своего главного.

И, несмотря на то, что мама говорила ему о чем-то и, кажется, даже пыталась вырвать трубку, коротко сказал:

— Ждите!

И дал отбой.

10

«Постой-постой…» — остановил себя Стас.

Чтобы не было никаких поводов для отказов и возвратов обещаний — хотя этого никогда не случалось в его отношениях с отцом, но… мама есть мама, Стас поскорее отключил телефон.

Хотелось, конечно, тут же позвонить и порадовать Лену.

Сообщить о том, что благословение на их брак получено.

Но — предосторожность превыше всего.

Тем более, в таком важном деле.

Счастье так переполняло Стаса, что он хотел хоть с кем-то поделиться им.

Ворона больше не обращала на него никакого внимания.

И он, выйдя из комнаты, с радостью увидел, что паломник еще не спал.

Они понемногу разговорились.

И тут Стас с удивлением узнал, что это был тот самый мужчина, который несколько лет назад исцелился от смертельной гангрены ноги, приложив к ней брение — то есть смесь земли с оттаявшим снегом с могилки отца Тихона.[11]

Костыли, которые он за ненадобностью оставил здесь, бывший тогда старостой храма Григорий Иванович оставил, чтобы поставить потом в церковном музее, как реликвию. И память о совершенном чуде.

— Вот теперь приехал поблагодарить батюшку. А, кроме того, взять еще земельки для своей старенькой мамы — у нее катаракта глаз. И вообще для всех, кому она вдруг может понадобиться! — сказал он, показывая до самого верха наполненную трехлитровую банку.

— А я ведь благодаря вам тогда бывшему министру, его самый высокий коттедж на краю села, тоже смазал ноги брением — он вообще ходить не мог, а после этого — встал. И пошел!

«Постой-постой… — остановил он себя. — Этот мужчина и министр исцелились от брения с могилки отца Тихона… у мамы паломника тоже болезнь глаз, как и у Ленки… Они сами, как сапожники без сапог, живут рядом и даже не подумают, что это ей может помочь. И если я… Ну да, конечно! Прямо сейчас!»

У Стаса откуда вдруг силы взялись. Ведь только что едва не падал от усталости. А тут — словно крылья выросли!

Пробежав на кухню, он схватил стоявшую на столе пустую литровую банку, затем бросился к вешалке и принялся торопливо одеваться.

— Куда вы, время первый час ночи! — удивился паломник.

— Как куда? К отцу Тихону. Тоже хочу брение взять. Для своей — невесты, — с удовольствием выговорил непривычное слово Стас и добавил: — У нас послезавтра венчание. А у нее вот тоже проблемы с глазами.