Чтение онлайн

обожают.

Она достала из корзины маленький хрустальный флакон и отдала его Лире. Потом

принялась выгружать остальное: свежий хлеб, сыр с орехами, бутылку тёмного

ягодного вина, связки ароматных трав для чая.

— Это от меня лично. Чтобы силы восстанавливали. — Затем она взяла деревянный

футляр. — А это… официальный подарок от «Агентства «Купидон»«. Вернее, от

Саруга, который до сих пор не может простить, что пропустил «самое эпичное

свидание тысячелетия», как он выражается.

Она открыла футляр. На бархатной подкладке лежали два предмета. Два браслета.

Но не простых. Они были сплетены из двух тонких, перевитых друг с другом

проволок — одна тёмная, с лёгким синим отливом (как чешуя Арвена), другая

светлая, золотисто-медная (как пламя Искорки и волосы Лиры). В месте их

соединения был вправлен небольшой, но идеально огранённый кристалл, который

казался пустым, но в нём поблёскивали крошечные искорки.

— Это не просто украшения, — пояснила Эмма, её голос приобрёл торжественные

нотки. — Саруг носился по всем своим контактам, выменивал, чуть ли не

воровал компоненты. Это «Звенящие Сердечные Узы». Очень древние, очень

редкие. Они не создают связь — они усиливают уже существующую, чистую и

добровольную. Позволяют чувствовать настроение друг друга на расстоянии,

посылать мысленный импульс-предупреждение или… просто ощущать присутствие.

Когда носители рядом, кристаллы тихо светятся. — Она улыбнулась. — Считайте

их… обручальными кольцами для душ, уже давно обручённых судьбой.

Лира смотрела на браслеты, её глаза блестели. Она посмотрела на Арвена. Он

положил резец и медленно подошёл. В его взгляде не было сомнения, лишь

глубокая, тихая благодарность.

— Это… слишком щедро, — сказала Лира.

— Для тех, кто спас не только себя, но и баланс полмира? — парировала Эмма. —

Это минимальная благодарность. Носите на здоровье. И, кстати… — её тон снова

стал игривым, а взгляд — тем самым, пронзительно-видящим, — …пока вы тут суп

варили и стены латали, кое-что изменилось. И я просто не могу не

похвастаться своей работой. Вернее, работой самой Судьбы.

Она сделала паузу для драматического эффекта, а затем легким движением руки,

будто распахивая невидимый занавес, показала им.

Она не включила свой дар для них — они не смогли бы его увидеть. Но она

показала образ, вложив в него всё своё мастерство. И они увидели.

В воздухе между ними, словно сотканная из света и самого воздуха, проявилась

картина. Их алые нити. Но какие!

Нить Арвена, когда-то скованная ледяными щипцами и тонувшая в свинцовом тумане,

теперь сияла. Она была толстой, прочной, как канат, сплетённым из тысяч

золотых и алых волокон. В ней чувствовалась мощь скалы и глубина веков, но

также — тепло, которое больше не было чуждым.

Нить Лиры, всегда яркая и живая, теперь обрела невероятную силу. Она перестала

быть тонкой струной; она стала таким же канатом, перевитым с его, и в её

свете была не только нежность, но и стальная воля, жертвенная мощь и

безоговорочная верность.

И они были не просто связаны. Они были сплетены. Не в один узел, а в бесконечно

сложный, прекрасный узор — мандалу из двух душ. Петли и перехлёсты светились

так ярко, что, казалось, могли осветить всю комнату. От этого сплетения

исходило такое сияние единства, такой гармонии, что дух захватывало.

— Видите? — прошептала Эмма, и в её голосе звучала неподдельная гордость и

восторг. — Ледяные оковы разбиты. Туман рассеян. То, что было хрупкой нитью,

стало несокрушимым мостом. Это самая сильная, самая чистая и самая равная

связь, которую я когда-либо видела. Вы не просто пара. Вы — союз. Основа

нового мира, который вы защитили.

Картина медленно растворилась. В комнате стояла тишина, но теперь она была

наполнена невысказанным эмоциями. Арвен и Лира смотрели друг на друга, и в

этом взгляде было всё: память о битве, боль потерь, радость исцеления и

безмерная благодарность за то, что они нашли друг друга в этом хаосе.

Арвен первым нарушил молчание. Он взял из футляра браслет с более тёмной

проволокой и, не говоря ни слова, надел его Лире на запястье. Металл был

тёплым и лёгким. Кристалл в нём замерцал мягким, золотистым светом.

Лира, улыбаясь сквозь слёзы, взяла второй браслет и надела его ему. Его

запястье было широким и сильным, но браслет лёг идеально. Кристалл на нём

тоже вспыхнул, отозвавшись светом первому.

Искорка, наблюдавший за всем этим, взлетел и, весело звеня, начал кружить

вокруг их соединённых рук, как бы благословляя союз.

Эмма смотрела на них, и её глаза блестели.

— Ну вот. Миссия «Агентства «Купидон» официально завершена с выдающимся

успехом. Хотя, — она хитро подмигнула, — кажется, вы и без нас прекрасно

справились.

Они провели тот день вместе. Ели хлеб с сыром, пили вино, слушали, как Эмма

передавала городские сплетни (тщательно очищенные от любой информации о

странных событиях у Старых Дубов). Это был простой, человеческий, тёплый

день — первый из многих, что теперь ждали их впереди.

Когда Эмма уходила, уже в сумерках, она обернулась на пороге.

— Берегите друг друга. И это сияние, — она кивнула в сторону их сплетённых,

теперь ещё и в металле, рук. — Пусть оно светит ещё много-много веков.

Дверь закрылась. Арвен и Лира остались вдвоем, точнее, втроём — Искорка уснул,

свернувшись у огня. Они стояли, держась за руки, и смотрели на мерцающие

кристаллы на своих запястьях. Это были не оковы и не магические инструменты.

Это был символ. Внешнее подтверждение той внутренней, нерушимой связи,

которую они выковали в огне битвы и возродили в тишине исцеления.

Груз одиночества был сброшен. Ледяные щипцы — разбиты. Впереди была только