Чтение онлайн

— А потом Леопольд со зверской рожей присел на колено и хотел начать расстреливать бедных медведей. Мы с Брутом еле-еле его успокоили, — рассмеялся командир.

— Да контролировал я себя, — смущенно отмахнулся чернявый и отпил из кружки.

— Как вы вообще додумались проклятый артефакт использовать? — поинтересовалась Хвоя.

— Да, мне тоже интересно, — пристально посмотрела на командира Веселина.

— Что я могу сказать? Мы немного рисковые, — не стал раскрывать секретов Зефир.

— На всю голову вы рисковые, — вставила Ночка, сделав глоток. — Кто вообще в здравом уме будет бумоцвет подрывать?

— Вы подрывали бумоцвет?! — ахнула брюнетка. — Он же кучно растет, а потом идет цепная реакция.

— Именно, — сменила гнев на милость длинноволосая подруга и впервые за вечер нормально обратилась к Хвое. — Пока мы с Веселиной прятались на камне от монстров посреди поля бумоцветов, они не придумали ничего лучше, чем их взорвать.

Девушка в шляпке осуждающе посмотрела на парней, у которых в этот миг в голове промелькнула только одна мысль на двоих: «Спелись!».

В общем, посиделки в хорошей компании затянулись до ночи. Первым пал смертью храбрых Брут, начавший клевать носом. Следом ушел Леопольд, оставив командира одного в битве против трех дам, которую тот вчистую проиграл и в итоге тоже решил откланяться.

На завтра у него было многое запланировано, да и количество выпитого давало о себе знать. Поэтому парень попрощался с девушками, которые остались отдыхать в общем зале, поднялся по лестнице и открыл дверь комнаты. И сразу же закрыл ее обратно.

Встряхнув головой, юноша для верности побил себя по щекам и снова открыл дверь. То, что ему якобы привиделось в первую попытку, оказалось правдой: на полу их комнаты, на огромной куче рассыпанного с горкой серебра, в позе морской звезды лежал голый Леопольд и самозабвенно двигал руками и ногами из стороны в сторону, ничего не замечая вокруг.

Откуда у него столько серебра, вопроса не стояло — пока командир работал на кухне, у чернявого было море свободного времени, чтобы разменять двести золотых. Зефира же волновал другой вопрос, а именно: какого хрена?! По-видимому, болезнь Леопольда прогрессировала. Или он всегда был такой, просто раньше у них не водилось столько денег?

Закрыв дверь, командир не стал отвлекать друга от важного занятия и вернулся к девчонкам в полупустой зал.

— Уже вернулся? — удивилась Хвоя.

— Мне нужно забыть, — пробормотал Зефир и, подхватив кружку брюнетки под возмущенное «эй», присосался к ней, словно клещ.

…

Утро встретило командира немного болезненно, но при этом было удивительно мягко и приятно. Открывать глаза совершенно не хотелось. Парень слегка сдвинул голову на подушке, но в этот момент уткнулся щекой во что-то мохнатое, отчего у него защекотало в носу.

Сдержав матерное ругательство в адрес енота, Зефир наконец-то разлепил глаза. Вот только комната, в которой он проснулся, была точно не его. Молодой человек осторожно скосил взгляд и обнаружил у себя на плече пепельноволосую голову Веселины, которая сладко посапывала. Они оба были укрыты одним одеялом, и даже заглядывать под него не было нужды — юноша буквально кожей чувствовал, что прижавшаяся к нему девушка легла спать голышом. Собственно, как и он сам.

С другой стороны кровати тоже было неспокойно: кто-то мягкий и очень фигуристый плотно прижался к нему слева. Осторожно повернув голову, Зефир столкнулся взглядом с сонно хлопающей глазами Ночкой, лежавшей на его плече.

Воцарившуюся густую тишину, которую нарушало только мерное дыхание Веселины, можно было есть ложками. А по нарастающей панике в глазах длинноволосой молодой человек пятой точкой почувствовал: сейчас что-то случится…

— Кья!!!

…

Минут через пять, когда накал страстей немного утих, а все проснувшиеся оделись и уселись на двух сдвинутых кроватях, в дверь робко постучали и раздался приглушенный голос Ясо:

— У вас все хорошо?

— Да! — раздраженно ответила ему Ночка, а хозяин таверны, пробормотав что-то невнятное, поспешил удалиться.

— И зачем так резко реагировать? — потрогал крупный синяк под глазом Зефир. — Если никто ничего не помнит, то почему во всем виноват я?

— Потому что ты кобель! — отрезала длинноволосая.

— Ну, хорошо, кобель, — легко согласился парень. — Но у нас, судя по всему, ничего не случилось этой ночью, поэтому хватит истерить.

— Это я истерю?! — изумилась Ночка и, противореча самой себе, добавила, — если у нас что-то было, я сначала убью тебя, а потом себя!

— Эй, я что, по-твоему, такой урод, что лучше себя убить?!

— Ты безответственный, самовлюбленный придурок! А ты почему такая спокойная? — обратила взор своих пылающих глаз девушка на меланхоличную подругу, приложившую руку ко лбу. — Он практически над нами надругался!

— Ой, да иди ты в задницу, — поднялся парень с кровати, махнув рукой. — Хватит с меня твоих закидонов.

Решительно дойдя до двери, он вышел из комнаты, оставив девушек одних.

— Ты бы поумерила пыл, — раздался тихий голос Веселины. — Я немногое помню из вчерашнего, но, когда Зефир признался, что у него проблемы со спальным местом, это ты, услышав предложение Хвои, зазвала его к нам. И сама же помогала ему раздеваться.

— Не может быть! — выпалила длинноволосая.

— Может-может, — ответила подруга и схватилась двумя руками за голову. — Ох, моя голова…

Молодой человек тем временем подошел к своей комнате и осторожно открыл дверь, опасаясь вчерашнего «сюрприза». Однако все было в порядке: ни денег, ни голых мужиков, разбросанных на полу, не обнаружилось.

Товарищи к этому времени уже проснулись, что было неудивительно — вопли Ночки, скорее всего, разбудили всю таверну.

— Что там за шум был? — поинтересовался Леопольд.

— Пепельноволосые подружки с ума сходят, точнее одна из них, — Зефир уселся на кровать, а затем неожиданно обратился к еноту, — Брут, дай свою записную книжку, надо кое-что проверить.

Нежащийся в постели мохнатый зевнул, широко раскрыв пасть, и нехотя поднялся. Затем он мигнул в пространстве, оказавшись у маленькой заплечной сумочки в углу. Порывшись в ней, зверь достал требуемое и мгновенно переместился к Зефиру, отдав книжку, а затем таким же образом попал обратно на свою кровать.