Чтение онлайн

Минут через пять, насладившись зрелищем сполна, Брут начал поиск новой цели, но нечаянно задержал взгляд на тучном мужике, который что-то обронил и наклонился. В миг енот вздрогнул всем телом, скривившись в отвращении, а затем поскорее переключился на какую-то блондинку, ходившую в компании своих подруг. Морда зверя вновь расплылась в похабной улыбке, а сам он начал непроизвольно хихикать.

Тем временем Зефир и Смилана, побродив немного по второму этажу, отошли в сторонку, чтобы никому не мешать, и начали болтать о жизни в Перекрёстке. И выходило, что его спутница с подругами была в Выдохе за всё это время всего пару раз. Они не заходили дальше нескольких часов вглубь зоны и во вторую попытку нарвались на блуждающую ловушку, которая чуть не прикончила Бериславу — миниатюрную блондинку и по совместительству их отрядного целителя.

Будь Зефир каким-то Петаром, то начал бы потешаться над девчонками, но командир идиотизмом не страдал и не желал им смерти, поэтому без прикрас рассказал о своём опыте. Было у него подспудное чувство, что Смилана уже практически созрела, чтобы перестать чудить и искать на свой прекрасный зад неприятности после знакомства с суровой реальностью искательских будней.

— Н-да, я и не думала, что в глубинах Выдоха всё настолько страшно, — проговорила задумчиво девушка.

— Нам пока везёт, но, честно говоря, не знаю, долго ли это продлится, — немного сгустив краски, юноша взял руку девушки в ладонь, посмотрел прямо в глаза и проникновенно произнёс, — будьте предельно осторожны, хорошо?

Этот вроде бы незамысловатый жест и простые слова произвели эффект разорвавшегося зажигательного снаряда, а Смилана густо покраснела. Парочка застыла так на пару секунд, смотря друг другу в глаза, а затем личико девушки стало решительным, и она произнесла:

— Я поговорю с девчонками, нам пора заканчивать так рисковать. И энергетические центры эти нам тоже не нужны.

— Стой, стой, — возразил Зефир, — косточки вам и без Выдоха в жизни пригодятся.

Его спутница ненадолго задумалась, а затем кивнула:

— Да, наверное, ты прав.

— И, кстати, среди трофеев, которые я хочу сбыть, есть несколько косточек. С учётом здешних цен нам выгоднее будет попросту продать их между собой.

Со стоимостью энергетических центров на подпольном рынке действительно творилась какая-то беда. Это, конечно, была не лавка при магистрате, где все косточки, кроме верхнего основания, скупали за пятьдесят золотых, но желаемой сотни за штуку тоже никто не давал, а цена продажи составляла не больше девяносто монет. При этом сами продавцы сбывали их тут же где-то за девяносто пять монет. Вот и получалось, что девушке и парню было гораздо выгоднее договориться между собой.

— А сколько их у тебя? — удивилась брюнетка, которая и представить не могла, что у Зефира будут такие сокровища на руках.

— Четыре без рёбер и одно с рёбрышком.

— Ого! — глаза Смиланы расширились в изумлении.

Немного пообтеревшись в среде искателей, она представляла сложность добычи косточек, поэтому её замешательство было абсолютно точно не наигранным.

Далее произошёл небольшой торг, по результатам которого Зефир отдал Смилане все пять косточек по девяносто два золотых каждая, а довольные юноша и девушка ударили по рукам и направились на третий этаж.

Так, в приятной компании незаметно пролетела пара часов, во время которых командир умудрился продать деревянный рожок для кормления младенцев за целых сто пятьдесят золотых. Цена могла быть и больше, но артефактор, который прямо на месте осмотрел при помощи своих каких-то непонятных приспособлений предмет, не смог точно определить время его заполнения и срезал цену, предложенную Зефиром, вдвое.

Вообще, поизучав ассортимент, командир обнаружил довольно странную картину: любые артефакты, будь то проклятые или совершенно нормальные, создававшие что-то материальное из ничего, были очень редкими и стоили гораздо дороже других магических предметов. С чем это было связано, он так и не понял, а продавцы не были настроены на праздную болтовню, но зарубку в памяти молодой человек сделал.

Ну и в дополнение к рожку парню удалось сбыть золотые катушки из статуэтки козы за двести девяносто золотых и пять серебряных монет. Правда, меняла, обретавшийся на рынке, их долго рассматривал, а затем прямо спросил, почему золото плавили в такую странную форму. И Зефиру на ходу пришлось выдумывать историю про неудачливого ювелира, который хотел сделать экстравагантные бусы, но прогорел. Мужик ответом удовлетворился или сделал вид, что удовлетворился, но золото принял, обменяв его на монеты республиканской чеканки.

В итоге, завершив все дела, пришла пора уходить, и именно в тот момент Смилана, всё это время сопровождавшая молодого человека, предложила:

— Я знаю один прекрасный ресторанчик в городе. Ты не голоден?

Никаких больше дел у Зефира запланировано не было, а компания прекрасной девушки ему очень импонировала, поэтому раздумывал он недолго. Точнее, вообще не раздумывал и сразу же согласился. А стоило парочке покинуть рынок и выйти за ограду таверны, как на частоколе материализовался Брут в монокле. Мохнатый оценил сзади стати брюнетки и одобряюще покивал головой, а следом спрыгнул вниз и, скрываясь за растительностью, проследовал за парнем и девушкой.

…

Утром Зефира разбудило хихиканье енота, который что-то старательно и по многу раз обводил в своей записной книжке. Приподнявшись на локтях и посмотрев на кровать у окна, где мохнатый лежал на пузе и весело дрыгал ногами, юноша покачал головой и резко поднялся. Он, конечно, немного не выспался, так как довольно поздно вернулся, но разлеживаться не планировал, да и есть хотелось жутко.

На соседней лежанке завозился Леопольд, продравший глаза.

— Я в шкафу положил два кошелька с вашей долей с трофеев, — уведомил товарищей командир. — Не забудьте забрать, чтобы они без присмотра в комнате не лежали.

— И много мы получили? — крайне заинтересованно спросил чернявый.

— Всего девятьсот золотых, если не считать серебра. Из них двести семьдесят я отложил на дом, а нам досталось по двести десять монет.

Лицо Леопольда в этот миг расплылось в счастливой улыбке, а затем он подскочил с кровати и оказался у шкафа. Открыв дверцу, юноша схватил в руки один из увесистых кошельков, лежащих на видном месте, и, развязав горловину, уставился на золото, как на самое распрекрасное чудо на свете.

Немного понаблюдав за товарищем, который буквально залип на драгоценный металл и не обращал ни на что внимания, Зефир озадаченно почесал затылок и, быстро одевшись, направился прочь из комнаты:

— Я умываться и завтракать, подходите вниз.

Освежившись, молодой человек прошёл в пустой общий зал, где за одним из столиков заметил о чём-то беседующих Ясо и Хвою в своей неизменной остроконечной и широкополой шляпке. К слову, спасённая девушка, помимо того, что жила здесь же в таверне в бывшей кладовке, не бросила своего занятия, продолжив ходить в одиночку в Выдох. Поэтому встречал её молодой человек в «Поцелуе» нечасто.