Чтение онлайн

Оружие мы нашли у здания, где недавно сражались. Мне достался короткий меч, Виктория взяла пару кинжалов. Снег валил не слишком густо, следы пока ещё можно было различить. Судя по всему, заль-мортх уже ушли далеко, но не слишком, чтобы потеряться в пурге.

Мы двинулись следом.

Следы от ног и тянущихся за пленниками цепей всё ещё были видны — глубокие, тяжёлые. Видимо, тяжело шлось тем, кто остался в их плену. Мои друзья... Они были где-то там. Совсем рядом. И всё же недосягаемо далеко.

Мы держались на расстоянии — достаточно близко, чтобы не потерять след, но и достаточно далеко, чтобы нас не заметили. Виктория шла уверенно, почти бесшумно, будто не оставляла и следа. Я старался не отставать, хотя временами проваливался в снег по колено, иногда спотыкался, пару раз чуть не навернулся на льду.

Несколько раз я невольно задерживал взгляд на её фигуре. Линия плеч, изгиб талии, как развевался плащ — и всё это почему-то притягивало взгляд. Не мог не смотреть. Иногда ловил себя на этом и отводил глаза, но не всегда вовремя.

— Ещё раз уставишься — выколю глаз, — бросила она как-то между делом, не оборачиваясь.

— Да я просто... проверяю, не отстала ли, — пробормотал я.

— Отстала? Ты бы первым потерялся, если б я шаг в сторону сделала, — фыркнула она, не сбавляя темпа.

Я ничего не ответил. Она была права. Меня раздражала эта её манера — дерзкая, холодная, но в этом было что-то… живое. Что-то, что хотелось понять, раскопать под слоями брони и насмешек.

Постепенно небо начало темнеть. Снег усилился, но не стал бурей — лишь тихо сыпался сверху, укрывая землю новым слоем. Сгущались сумерки. Свет исчезал медленно.

Наконец, вдалеке, между обломков рухнувшего моста, мы заметили отблеск костров. Лагерь. Они остановились.

— Только из-за пленников, — тихо произнесла Виктория. — Сами бы они шли всю ночь. Им не нужен отдых. Но живые... Другое дело.

Мы устроились в каких то развалинах, то ли бывший магазин, то ли ещё что-то. Половина крыши обрушилась, но с тыла было сухо и не дуло. Мы выбрали место с хорошим обзором, но достаточно скрытное, чтобы нас не заметили. Заль-мортх, похоже, не ожидали погони — ни разведчиков, ни постов замечено не было. Они слишком уверены в себе.

Костёр мы развели в глубине помещения, заслонив огонь от ветра и посторонних глаз. Тепло растеклось по телу, пальцы наконец начали отходить от холода. Я снял меховую накидку, растёр плечи, бросил взгляд на Викторию.

Она молча сидела у стены, подперев щеку ладонью, и что-то обдумывала. Или просто отдыхала. Я какое-то время смотрел на неё, не отводя взгляда. Она почувствовала это, прищурилась и хмыкнула.

— Опять уставился? Ты точно не из тех трупов что впереди?

— Хочешь сказать, выгляжу как они?

— Нет. Просто ведёшь себя, как будто тебе всё равно, умрёшь ты или нет, — сказала она.

Я вздохнул, отвёл взгляд, бросил в огонь щепку. Пламя вспыхнуло, заколебалось. Наступила тишина. Только потрескивание костра и редкие вздохи ветра за бетонной стеной.

Я посмотрел в сторону лагеря заль-мортх.

— Слушай... — начал я, глядя на Викторию в полумраке.

И остановился. Потому что не знал, с чего начать. Но говорить было нужно.

— Ну что ты опять хочешь? — буркнула Виктория, не отрывая взгляда от костра.

— Ты… очень необычная. И нет-нет-нет, не подумай, что я на что-то намекаю. Просто… я никогда не видел таких технологий, таких умений. Да и вообще, таких людей, — замялся я. — Откуда ты?

Честно говоря, я и не рассчитывал, что она вообще заговорит. Обычно её разговоры заканчивались на фразах вроде «заткнись и иди». Но на этот раз… лёд тронулся.

— А ты сам откуда? Федерация? Вольный народ? Или ты из кочевников? — спросила она, обернувшись через плечо.

Кочевники… в книжках про них писали. Те, кто не сидит на месте. Постоянно скитаются. Меняют города, земли, жизни. Но это понятие очень древнее.

— Я родился где-то за пределами Федерации, но почти всю жизнь прожил там, — ответил я, чуть помолчал, а потом вкратце рассказал ей свою историю. Про приют. Про шахты. Про катализатор. И о том, как он изменил меня. Без деталей. Они ей ни к чему.

— Хм. Ясно. Значит, ты из лаборатории, — кивнула она. — Ну, точнее, тебя там создали. Генная инженерия и всё такое.

— Ты понимаешь, что я половины не понимаю, о чём ты сейчас сказала? — хмыкнул я. — Ну, я слышал кое-что в книжках, что-то на занятиях, где-то учителя упоминали… Вроде понимаю твои реплики, но всё равно — ты выражаешься так, будто с другой планеты. У нас люди так не говорят.

— «Люди»... вы вообще себя к ним относите? — усмехнулась Виктория. — С чего бы вдруг? Вы живёте в замках, у вас есть магия, рыцари, герцоги и прочая шушера, будто вы вывалились из какого-то псевдоисторического романа. У вас технологии и средневековье живут бок о бок. Противоречие, в котором вы уже сами не ориентируетесь.

— А ты откуда столько знаешь о нас? — спросил я, нахмурившись.

— Настоящее человечество — это такие, как я. А не вы, — сказала она резко. Словно ударила.

— Такие, как ты? Значит… вас много?

Она глубоко выдохнула, будто решалась, потом повернулась ко мне. На её лице мелькнуло что-то почти человеческое — усталость, возможно. Или равнодушие, ставшее привычным.

— Ладно, — сказала она. — Ты же сам говорил, что если работаем вместе — значит, говорим. Вот и слушай.

Она рассказала. И с каждым её словом я всё сильнее понимал, насколько наш мир — это только крошечный осколок чего-то большего.

Место, где она родилась, называлось Республика. Люди там называли себя республиканцами. Ещё задолго до Разлома богатые, невероятно богатые люди построили подземный комплекс — огромный, будто подземной город, уходящий глубоко под землю. В нём можно было укрыть сотни тысяч людей. И когда случилась катастрофа, они не только выжили, они были к этому готовы.

По её словам, их предки нашли магические кристаллы ещё до того, как они стали падать с неба или подниматься глубоко из недр земли. Они начали изучать их первыми — раньше, чем Федерация, раньше, чем кто-либо из тех, кого мы теперь зовём разнами расами. Они адаптировали эти кристаллы к своим технологиям, встроили их в систему жизнеобеспечения. Свет, вода, пища, воздух, энергия — всё внутри этого бункера работало, когда остальной мир рушился.