Чтение онлайн

Но это было потом, гораздо позже. А началось все с небольшой часовни, возведенной аббатом Велла в честь исцеленных жителей деревни, которые избавились от покровительства дьявола. Святая земля освободила души прихожан от кошмарного недуга. После того, как в часовню потянулись половники в каменной тверди стали пробиваться первые ростки Черной розы — необычного цветка с обожженными лепестками. Тогда-то и было принято решение построить на святом месте обитель. А в следующее столетие орден получил свое название, а монахи прошедшее посвящение дали обед stabilities loci[1]. Именно здесь, среди горных массивов и возникли тайные мессы способные изгнать демона высшего порядка, чего ранее не добивался ни один монашеский орден, включая Святую инквизицию.

Верона отложил толстый фолиант, облокотился о поручень и, прикрыв лицо рукой, задумчиво уставился в окно. Третью ночь к ряду его мучали жуткие мигрени — удел королевских особ, которые изнывают от праздного бытия.

В темноте послышалось странное шебаршение, а затем донесся шарканье голых ног. Но инквизитор не обратил на это внимания. Он продолжал думать, пересиливая пронзившую его боль. А меж тем его не протопленный кабинет стал наполняться всевозможным звуками. Хрипы, стоны, шептания и позвякивание цепей. Но для инквизитора — это было словно возня червей в банке.

Наконец Верона поднял взгляд и уставился на долговязого крестьянина, в старых лохмотьях. Тело его было синюшным, как у ощипанной курицы, а глаза прикрыты двумя монетами.

— Чего приперся, старик Яколо? — поинтересовался инквизитор.

Нахмурив лоб, гость покрутил головой и осклабился беззубым ртом.

— Разве ты не рад меня видеть?

— Какой прок мне лицезреть гнилую душу, да еще в такую студеную пору? — фыркнул Верона.

Откинув голову, Яколо рассмеялся, а на его шее проступил кровавый след — голова его держалась на одном честном слове.

— Нет, уж теперь ТЫ будь любезен терпеть мое общество! — сообщил призрак.

Верона поморщился.

Темнота зашевелилась, ожила. Из расколотой банки, которую Верона так бережно хранил в подвалах своей памяти, полезли противные слизкие дождевые черви — женщина в грязном рваном платье, держала в руках вывалившиеся кишки, двое близнецов, с тощим тельцем и кривыми ножками, еще один грузный мужик, имя которого инквизитор уже не помнил.

Взгляд Верона наполнился презрением. Он ненавидел людей — пустые сосуды, позволяющие дьяволу завладеть своим естеством! Им самое место в аду, из которого они каким-то образом выбрались.

— Ты ощущаешь боль? — поинтересовался Яколо, выступив чуть вперед.

За его спиной стояла настоящая толпа уродливых, измученных призраков. И все они жаждали мести.

— Не дождешься! — процедил Верона.

— Дождусь! Дождусь! — улыбнулся мертвец. Монеты в его глазах блеснули в лунном свете. — У меня для этого есть целая вечность!

Но Верона достойно выдержал удар, задумчиво постучав костяшками пальцев по столу, он задумчиво изрек:

— Спешу тебя разочаровать, у нас с тобой разный пункт назначения! Меня ждут райские кущи, а тебя смердящие глубины ада!

Яколо рассмеялся. А потом покачал головой, цокая зыком:

— Нет, ты ошибаешься. За совершенные деяния, тебе уготован самый горячий котел.

— А при жизни ты не был таким шутником, — припомнил Верона.

Лицо Яколо замерло в недовольной гримасе. И вновь монеты на глазах отразились в темноте. Он обернулся к толпе — бывшие жертвы кровавого инквизитора. Кабинет наполнился шепотом и хрипами. Но Верона не стал читать молитву, много чести для эдакого отродья. Тем более, что он пробовал эту защиту при их первом визите, не помогло.

Он сплюнул на пол и лишь изрек не подобающее его чину и положению ругательство.

— Черти вас побери, гнилые куски!

Резко обернувшись, Яколо сделал еще шаг вперед и преклонился через огромный дубовый стол. Раньше он себе такого никогда не позволял, заметил Верона. Впрочем, инквизитор уже давно ощущал, что призраки постепенно подбираются все ближе и ближе. Прямо как те черви в банках, что он держал у себя на дальней полке.

— Пускай забирают, но только с тобой! — изрек мертвец.

— Твое бессмысленно упорство сравнимо с приступами подагры.

— Нет, это не так. — Вытянув шею, Яколо нахмурил брови, словно пытался что-то разглядеть в глубине черной души кардинала. Но ему мешали медные монеты. Тогда он аккуратно подхватил пальцами кругляш и освободил пустую глазницу, внутри которой копошились огромные жуки. — Твоя королевская болезнь меньшее из зол. А большая — manaro!

Верона изменился в лице. Злобно заиграли на лице скулы, ненавистный взгляд уперся в мертвеца.

— Что ты сказал?!

— Я сказала, что тебе не справиться с ним в одиночку. В это мир пришло истинное зло! И скоро твоей власти придет конец! Навсегда!

Среди реликвий ордена особняком стояла огромная мраморная плита круглой формы с ликом могучего морского царя. Нептун взирал на меня пустыми дырами глазниц — а на месте рта зияла дыра размером с ладонь. Маска Тритона выглядела отталкивающе. Впрочем, в античности так выглядели многие скульптуры.

— Ну что ж, незнакомец, настал момент истины, — торжественно произнес карлик.

Я остался нем, решив приберечь свои шутки на потом.

— Перед тобой Уста Истины. Говорят, если в них вложит руку лжец, то морской царь откусит ее по самый локоть. А если праведник — то помилует, исполнив любое желание.

Забавный детектор-лжи. Дешево и сердито.

— Вы разве продолжаете поклоняться старым богам? — наигранно удивился я.

Морганте прищурился — но не разозлился. Мой ответ его скорее развеселил. Отрешенно посмотрев на свою крохотную пухлую ручонку, карлик также отрешенно ответил:

— Кинжал, что ты ищешь — внутри. Maesto stiletto. Пройдешь проверку — он твой. Не пройдешь, лишишься возможности аплодировать моей гениальности.

Если это шутка, то вполне удачная. А если нет? И внутри действительно находится тайный механизм с лезвием? Хотя так, наверное, и выглядят все средневековые розыгрыши.

Немного помедлив, я все-таки приблизился к Устам Истины. Морганте не блефовал. Кинжал действительно был внутри — даже с этого расстояние можно было разглядеть темное лезвие. Только как же мне обойти проклятие Нептуна: суну руку, сработает механизм. Небесная кара в действии! В итоге: Морганте получит хлеба и зрелищ, а я заработаю заслуженное наказание. Задумка достойная Аль Капоне или профессора Мориарти. Впрочем, последний персонаж вымышленный и его в расчет брать не стоит.