Чтение онлайн

Морганте словно прочитал мои мысли и спокойно продолжил объяснять:

— Мир гниет и отнюдь не с верхушки, как предрекали нам мудрецы. Люди алчные и бездушны по своей природе. Все поголовно. А те, кто мнит себя святым, бессовестно врут и в первую очередь самим себе. Меня выкупили из семьи за краюху хлеба и плошку гнилых луковиц. Я не знаю, кто были эти люди, но уверен, что действовали они по приказу Компрачио. А дальше меня определили в закрытый приют синьора Арлекина. Его настоящего имени не знал никто, а он себя иначе никогда не называл. С этого времени и началось мое превращение в того, кем я являюсь теперь. Хочешь узнать как? А очень просто. Науку врачевания использовали не во благо, а во вред. При помощи шприцов детям, которые, так же как и я были заперты в доме Арлекина, вводили жир летучих мышей и кротов. А в молоко кормилиц подмешивали бузину и сок маргаритки. Тем самым они вызывали замедление роста. Но у многих проявлялись и внешние уродства. Такие экземпляры ценились дороже. Да, именно экземпляры — так нас называл сеньор Арлекин… — Морганте внезапно замолчал.

Мне нечего было сказать. Мир — жесток, и время, увы, ничего не меняет. Претерпевают изменения лишь способы, а цель остается неизменной — алчность и нажива, даже если она скрыта под маской благородства.

— И как же ты оказался в ордене? — поинтересовался я, подталкивая собеседника продолжить разговор,

Но время откровений было упущено. Морганте больше не желал вспоминать прошлое.

В пути мы были неполный день, а к вечеру добрались до извилистой тропы уводящей дорогу к высоким холмам. Однообразный пейзаж не привлекал моего внимания, но как только мы подъехали к широкому каменному мосту, я с интересом прильнул к решетке.

Сумрак медленно опустился на небольшой город, что скрывался за каменной преградой, отдаленно напоминающей стену, которая с обеих сторон оканчивалась обрывом. Город скромно поместился на длинном каменном языке в очень неудобном месте.

Повозка замедлила движение у открытых ворот, и я успел разглядеть табличку над самым входом. Надпись гласила.

«Чилето, население 35, 33 человек».

А чуть ниже приписка:

«Не чума».

Погрузившись в полумрак каменной арки, я заметил у внешних ворот рыцаря в старых, пыльных доспехах, которые имели не только вмятины, но и рваные разрывы. Впрочем, когда мы приблизились к стражу, оказалось что внутри доспехов — пусто.

Из открытого забрала показалась огромная крыса, которая тут же скрылась в убежище и больше оттуда не показывалась. Зато ее соплеменники смело разгуливали по мостовой: я недовольно поморщился, заметив у амбара несколько человеческих останков в рваных лохмотьях. Их тела были обглоданы, а у изголовья копошились хвостатые разносчиков заразы.

Город за стеной оказался больше, чем представлялся снаружи, и состоял из запутанных каменных улочек с лесенками и проулками. Дома были узкими и высокими, но довольно мрачными. Наверное, все дело в закрытых ставнях. А еще в полной тишине, цоканье копыт напоминало удары о наковальню. Но самым ужасным был запах! Тошнотворный, слегка сладковатый аромат гниения проникал даже сквозь зажатый нос, вызывая тошнотворные спазмы. Послышался недовольное бурчание лысого и его немногочисленной команды. Они тоже были не в восторге от визита в проклятую Чилету. И они также как и я хотели поскорее убраться отсюда. Но, к сожалению, у их нанимателя на этот счет были иные планы.

. Улицы были вымершими. Даже бродячие собаки не шныряли среди разбросанных корзин с гнилыми припасами, а выли откуда-то из укрытия. По всей видимости, горожане в спешном порядке покидали дома, не обращая внимания на оставленный скарб. С другой стороны — на деревянных ставнях виднелись огромные стальные скобы. Получается, что жители все-таки планировали вернуться и тщательно готовили свой отъезд.

Интересно, что послужило причиной? Мор или иная эпидемия? Нет, не похоже. Болезнь оставила бы в городе куда больше трупов. Или все дело в банальном страхе? Да, это ближе к истине. Страх гонит человека не хуже чумы.

Впрочем, терзаться в догадках я не стал. Найдя взглядом Морганте, я указал на пустынные улочки, ожидая услышать от него хоть какое-то объяснение. Но карлик лишь задумчиво улыбнулся, и тихо произнес:

— Я выдержал твое испытание, morano. Теперь посмотрим, как ты справишься с моим.

Что он имел в виду, осталось для меня загадкой. Но что-то подсказывало мне, что предстоящая ночь все расставит на свои места. И как оказалось: я был недалек от истины.

— Приехали! — выкрикнул Морганте.

Зычный голос бородача заставил повозку остановиться. Первым на мостовую спрыгнул карлик. Он подошел к ближайшему двухэтажному дому. На деревянной двери красовалась намалеванная багровой краской жирная полоса, словно кто-то решил вычеркнуть обитателей этого жилища из списков горожан.

Немного помедлив, карлик осторожно кашлянул в кулак, и все-таки решился постучаться. Дверь открыли практически сразу: на пороге стоял вооруженный мушкетом человек — средних лет, с длинными растрепанными волосами и безумным взглядом. Выглядел он весьма неважно. Но когда он увидел на повозке знак ордена, изменился в лице. Губы чужака скривились в оскале.

Маэстро смотрел на демона и молчал, словно ожидая от заклятого врага первого шага.

Тот немного повременил, а потом протянул огромную мозолистую руку и сухо произнес:

— Временный союз!

— Союз? — Сказать, что маэстро был озадачен, значит не сказать ничего.

Отступив, Липо изучил противника с ног до головы. Еще никогда в жизни он не видел Рогатого в человечьем обличии. Впрочем, и собеседник проявил к нему особый интерес. Но в отличие от маэстро он пытался осмотреть не внешнюю, а внутреннюю составляющую. Липо ощутил, как сотни змей шипя полезли к нему в голову. Недолго думая, маэстро применил защиту. Шипение тут же прекратилось, а демон, выпятив губу, удовлетворенно покачал головой.

Разговор продолжился.

— Мне необходимо, чтобы ты оказал одну услугу.

— Что?

— Услугу, — загадочно улыбнулся демон. — Мелочь, которую вы люди совершаете довольно часто, даже не задумываясь. Например, когда за мятую монету шлюха отдается незнакомцу или воин добивает раненного приятеля, чтобы избавить того от мучений. Понимаешь: ус-лу-га.

— Я понял, о чем идет речь! — огрызнулся маэстро.

— Тогда что тебя останавливает?

На лице Ами читалось искреннее удивление.

— Я скорее отрублю себе руку, чем заручусь с тобой сделкой!

— Не торопись, — остановил его демон. — Ты не выслушал мою часть уговора. В отличие от шлюхи ты получишь не только звонкую монету, а гораздо больше.

Рука Липо легла на эфес. Демон сверкнул идеально белыми зубами, цокнул языком, словно подгонял лощадей и тихо сказал:

— Речь идет о твоей семье, маэстро.

Ни один мускул не дрогнул на лицо Липо. Он с достоинством посмотрел на демона и ответил:

— Они умерли! У тебя нет над ними власти.

Ами улыбнулся:

— Людишки… Вы, словно малые дети, что привыкли жить в неведенье. Всю жизнь готовитесь к смерти, желая принять ее в кругу близких и священника, совершенно не думая о том, что вас ждет потом.

— Что это значит?

— Это значит, что твои молитвы не будут услышаны, — спокойно ответил демон и присев на землю, стал чертить на песке странные рисунки.

Липо показалось, будто это занятие важнее, чем разговор. Какое-то время, Ами был увлечен своим занятием, а затем, аккуратно отложив палку в сторону, посмотрел на маэстро.