Чтение онлайн

Если противника не удалось опрокинуть и погнать, обогатившись в результате традиционно-законного грабежа, добывать ресурсы, необходимые для обеспечения должного уровня существования, следовало из нанимателя. Из глубоких закромов, ларцов и сундуков почтенных купцов торговой Лиги. А чтобы сметливые и прижимистые скряги не слишком роптали — необходимо было воссоздать возможно более убедительную картину отчаянного противостояния. Непрекращающегося, яростного и эпичного. Такого, чтобы кровища пенилась, дымы чернели и порядочные люди обсуждать боялись. И проверять не лезли.

Уверенно кивая собственным мыслям, Раос направил вороного к лагерю. Нужно было позаботиться о обустройстве валов, частоколов, собственной бронзовой ванны. Привезённой среди множества других, совершенно необходимых в походе вещей, к которым он успел привыкнуть за последнее время. О банщицах, должно быть — уже доставленных, тоже следовало заботиться.

Маньяри. Высокий переулок. Раннее утро.

Её привычно разбудил птичий щебет. Маленькие, серо-коричневые пташки истошно чирикали, время от времени долбя крепкими клювиками в окно. В застеклённое, совсем как у благородных, окно. Так подумалось Кьяре, как только сон отступил достаточно, и она вспомнила где находится. Жёлто-розовый восход уже осветил крохотную мансарду, придавая особое очарование деревянным стропилам, старым, поеденным молью шторкам и даже узорчатой паутинке в углу. Сладко потянувшись, она легко выпорхнула из-под пыльного пледа, пробежалась глазами по полочке и, выбрав на этот раз просо, тихонько отворила окно.

— Угощайтесь, маленькие мои курочки. — Почти прошептала она, аккуратно ссыпая щепотку зёрен на подоконник. — Вырастите большими и сильными, и загадите всю плешку нашей противной хозяюшке.

Кьяра хихикнула себе под нос, гордясь такой тихой дерзостью. Она откровенно побаивалась старую матрону, владевшую этим домом. При этом — была невероятно благодарна судьбе, позволившей так замечательно и быстро устроиться. Получить второй шанс. Начать новую жизнь.

Бежав из Редакара, она на какое-то время потеряла себя, почти сошла с ума, бесцельно скитаясь по пустошам и перелескам. Избегая дорог и людей вообще — ожидаемо оголодала. Голод и отрезвил, будто чередой хлёстких пощёчин. Кьяра кое-как сориентировалась и подалась сюда. Маньяри, крупный, богатый город, принял скиталицу тепло и радушно. Почти сразу нашлась еда, причём угощали совершенно случайные люди, чуть позже — работа и жильё. Молодая, красивая девушка искренне уверилась в бескорыстном радушии местных. Мужчин, правда, всё ещё опасалась.

Уже одеваясь, она перекусила ржаным хлебом и разбавленным вином, которое здесь часто пили вместо воды. Перед выходом аккуратно разгладила рабочее платье. Чёрный цвет очень шёл к её загорелой коже, и даже узкие рукава выше локтя, смущавшие привыкшую к рубахам крестьянку, теперь казались такими естественными и удобными. Руки уже совсем зажили, лишь пара бело-красных отметин напоминали о болезненных ссадинах. Повязав кипельно-белый передник, Кьяра сравнила с его безукоризненной чистотой свои ладони, ногти. Работая на земле — она никогда не видела их такими.

Бесчисленные ступени извилистого переулка, мощёные то досками, то крупной галькой, вели круто вниз, петляя между гребнями затёртых рыжеватых валунов. Порой размером с коня, а иногда и с целый дом — эти городские скалы тут и там пробивались сквозь тесноту пёстрой застройки. Через два десятка крутых поворотов, Высокий переулок приводил к улице Аллегри, полной винных погребков, таверн и закусочных. Идти оставалось совсем недалеко. Представительный особняк из красного кирпича, будто приосанившийся стареющий вельможа, выделялся среди окрестных домов если и не богатством — то статью. Красивые ставни чёрного дерева ещё скрывали его окна, словно полуприкрытые веки — глаза, длинный балкон второго этажа, протянувшийся вдоль всего фасада, пока пустовал. Но широкая дверь главного входа уже была приветливо открыта. Кьяра смело вошла, чувствуя привычный подъём духа. Здесь прислугу не стеснялись, не сторонились.

— О-о, дорогуша, ты вовремя! — Маленькая деловитая женщина лет пятидесяти, одетая в такое же платье с белоснежным передником, побудительно хлопнула в ладоши. — Повозка из прачечной на заднем дворе, бегом помогать девочкам. Скорее.

— Бегу, госпожа Дзилано. — Исполнив весьма приличный книксен, она действительно побежала. Легко и без лишнего волнения, внутренне улыбаясь понятным рабочим хлопотам.

Через просторный зал, по коридору и направо, мимо кухни, вечно позвякивающей посудой, кладовых, вместилищ чудеснейшего изобилия, и скорее наружу, где уже сновали туда-сюда другие девушки. Принимая выстиранное и выглаженное бельё, Кьяра изредка косилась в сторону. Туда, где у коновязи стояла Мэйбл, оживлённо обсуждавшая что-то с молодым короткостриженым мужчиной. Тот держал на поводу крупного упряжного жеребца с тёмной челкой, показавшегося ей смутно знакомым.

За работой день пролетел быстро. Поменять постели наверху, послушать сплетни, стереть пыль с деревянной отделки стен, послушать сплетни, вымыть пол в общем коридоре и на задней лестнице, снова сплетни, потом немного вина перед уходом и, конечно, опять сплетни. Сейчас, уже ближе к вечеру, привычные пересуды становились интереснее. Ведь в них участвовали не только служанки.

— У тебя потрясающе красивые волосы, ты знаешь?

— Спасибо, — Кьяра сделала вид, что засмущалась, хотя была с тем полностью согласна. — Коса была во-от до сюда, пришлось немного обрезать. А твои так интересно вьются, я такого больше не видела.

— Ну ещё бы, — Мэйбл смешливо пожала изящными оголёнными плечами, — но это не от природы или… хах… мамы. Отвар хвоща, календулы, хмеля… Немного хитрых косточек в кипятке. Если захочешь — научу. Только по секрету. — Она заговорщически подмигнула, не переставая гладить толстую чёрную косу девушки. — И ещё чему-нибудь полезному научу. Я много знаю, а ты — наверняка способная.

Кьяра поняла о чём идёт речь. Зарделась по-настоящему. Ещё три месяца назад она бы ответила, что сама научит чему угодно, а теперь краснела, опустив глаза. Какое-то время говорили о работе. Не слишком долго. Не больше бутылки.

— Видела того красавчика, что приходил утром? — продолжала Мэйбл, аккуратно подливая им обеим вина, почти не разбавляя и подавляя возможные возражения одним взглядом. — Ну конечно видела. Ведь специально смотрела. И не поднимай бровки, не надо, да, он именно красавчик, пусть и немного обветренный. И знаешь, у него такой здоровый, страшный… красивый и ласковый конь. Да-а, конь. Понимаешь, к чему это я? Пей, я же угостила, госпожа Дзилано слова не скажет. А про… коней. Меня в детстве жутко прикусили. Честное слово! Вот, смотри. — Она сунула под нос Кьяре левую руку, там действительно виднелся шрам белой дугой. — Вот. И что же я? Думаешь — сторонюсь лошадей, как зашуганная девчонка? Да я даже выучилась недурно держаться в седле. И плевать, что случайная глупая кляча когда-то цапнула меня за руку. Разумно? Разумно. И сегодня, безо всякого трепета, писка и вздрагиваний, я трепала за гриву этого жуткого бычину, с глазами-блюдцами и дюймовыми зубами. А его хозяин-красавчик, хоть и немного потёртый, презентовал мне, практически даром, целую торбу замечательных трав. И готовых средств. Мазей, бальзамов, м-м-м… красота!

— Практически даром?

— Ах ты… Ну я же говорила — способная. — Мэйбл расхохоталась, кончиком пальца убирая воображаемые слезинки из уголков глаз. — Да, наш способный алхимик пока успешно уклоняется от моих атак. И что же? Думаешь, я отступлю, как какая-то расстроенная девчонка? Глупо вечно бояться лошадей, моя проницательная Косичка. Они созданы для того, чтобы на них ездили.

— Они лягаются и кусают. Иногда могут убить. — Кьяра запустила палец под тесный воротник платья, там будто бы снова кололась солома. — Я пришла сюда пешком. К чему опять рисковать?