Чтение онлайн

— Карма тебя настигнет, Ди.

Я слышу в голосе Вовы зловещее предупреждение. Его мама любит бегать по гадалкам, знахаркам и нумерологам, поэтому я предполагаю:

— Твоя мама порчу на меня навела?

Молчит. И я хохочу до слез. Это же идиотизм, но как же смешно. Я хрюкаю, вытираю слезы с щек и сбрасываю звонок. Можно оправдать уход Марка порчей бывшей потенциальной свекрови. Может, она его отворожила, сука старая? Вот стерва, но приворожить меня к Вове ей точно не удастся. Чтобы я к нему вернулась, мне надо провести лоботомию.

Иду на кухню, чтобы выпить стакан воды, и слышу неразборчивый бубнеж за входной дверью. Собираю волосы в хвост, одергиваю пижаму и на цыпочках крадусь в прихожую. Резко проворачиваю ключ в замочной скважине и распахиваю дверь.

Меня окатывает веер холодных брызг. Взвизгнув, замираю и хлопаю ресницами. На лестничной площадке стоит сухонькая бабуська. У ее ног красное пластиковое ведро, а в руках какая-то метелка, перевязанная алыми ленточками. Она щурится и опять окатывает меня водой.

— Да что вы делаете?! — охаю я.

— Порчу снимаю!

— Какую порчу?!

— Да гадина тут какая-то ходила, — упирает руки в боки и обнажает желтые зубы, — соль сыпала, ногами притоптывала! А я стою и в глазок смотрю, наблюдаю.

Пальцем грозит, и я озадаченно лицо вытираю.

— Руку дай, — бросает метелку в ведро и протягивает ладонь. — Чего рот открыла?!

— Я не верю в порчу, — тихо и осторожно говорю я.

Зыркает на меня, достает из кармана красный шерстяной клубок.

— Я верю. Руку! — злобно рявкает и отрывает от клубка нитку. — Левую!

С пожилыми людьми лучше не спорить, потому что они живут в своем мире. Я протягиваю руку, и старуха завязывает нить на запястье и приговаривает, чтобы клиент мой вернулся и каждую ночь приходил.

— Какой клиент? — в изумлении шепчу я.

— А не твой сегодня горлопанил под окнами? — смотрит злобно и исподлобья. — О ночи умолял, чуть на колени не падал, а ты в него, стерва, тарелками бросала?

— Так он не клиент…

— Я Дашке одного так клиента приворожила, — недовольно покряхтывает старуха и завязывает третий узелок, — она теперь с него деньги стрижет, как с барана. И ты будешь.

— Я не проститутка, — сдавленно отзываюсь и неловко улыбаюсь.

— А чего орала так? Весь дом твои крики слышал, — выхватывает метелку из ведра, брызжет водой на площадку, медленно поворачиваясь вокруг своей оси, а затем и на меня машет веником.

Я успеваю лишь лицо прикрыть руками.

— Все, порча снята. Клиент на крючке, — опять бросает метелку в ведро, поднимает его за ручку и кивает, — цену повышай.

— Я не…

— В два раза, не меньше, — она оценивающе оглядывает меня, — за такие вокальные данные надо платить.

— Спасибо, — я криво улыбаюсь и медленно закрываю дверь.

— И как Дашка бери валютой! — повышает она голос. — Видно же, что мужик при деньгах. Нехрен его морду баловать за деревянные.

Щелкаю ключами и обескураженно прижимаю к губам пальцы. У меня по соседству живет полоумная бабка, которая патронирует жриц любви и стоит на страже колдовского порядка. И как на такое безумие реагировать?

— А вы, — я торопливо открываю дверь, — можете кота вернуть?

— Какого кота? — старуха оглядывается.

— У меня… мой клиент кота забрал, — я сердито хмурюсь. — Это, вообще-то, его кот, но я хочу его себе. Хороший кот.

Кивает и с чувством меня окатывает новой порцией брызг. Я отплевываюсь, закрываю глаза и шепчу:

— Спасибо. От души.

— Он тебе не только кота отдаст, но и портки последние.

— Без портков я, пожалуй, обойдусь, — с подбородка капает вода. — Мне бы только котика.

— Я платье уже купила, слышишь, — Ева отставляет чашку с латте и переваливается через стол, сердито глядя мне в глаза, — и туфли. Ди! Эй!

В кафе стоит гул. В воздухе витает аромат кофе, шоколада и сладкого бисквита. Туда-сюда снуют официанты.

— Он Витязя забрал, — я печально смотрю в окно, за которыми во власть входят летние сумерки. — Как он мог? Моего пупсика отобрал.

Вот правду говорят, что без кота жизнь совсем не та. Я переживаю, а накормлен ли Витязь, помочился ли он из-за мести в туфли Марка. Надеюсь, что да.

— Я тебе о свадьбе, а ты мне о коте! К черту кота! Свадьбу хочу! Подружкой невесты хочу быть! Поплакать за счастье молодых, напиться и подраться с какой-нибудь сучкой за букет! — Ева сжимает кулаки бьет ими по столу. — Пожелать вам счастья и заснуть за долгими и скучными тостами гостей!

— Ты же храпишь, — я перевожу взгляд на нее.

— Вот именно, — цедит она. — Дальний родственник говорит тост, а тут я как всхрапну! Представь, лицо Марка. Как у него рожа вытягивается! Как он стискивает бокал с охренительно дорогим и элитным шампанским и зубами скрипит.

— Он бокал раздавит, — меланхолично отвечаю я, а внутри хихикаю, живо представив сцену с тостом и похрапывающей Евой.

Было бы неплохо еще на свадьбе ткнуть Марка его самодовольной рожей в торт и размазать белый воздушный крем по голове с диким хохотом, а потом еще пнуть под зад изысканной белой туфелькой.

— Дай мне номер его телефона!

На рявк Евы испуганно оглядывается парень, который во что-то играет на смартфоне. Когда он понимает, что это не к нему претензия, то он выдыхает и опять утыкается взглядом в экран. Либо его мать застращала, либо девушка.

— Зачем?

Я сама пару раз порывалась позвонить Марку и потребовать, чтобы он вернул мне Витязя, потому что лишать его моей любви и заботы — бесчеловечно. Он не справится с ролью хозяина и воспитает из милого маленького котенка наглого котяру.

— Позвоню ему и скажу, что так дело не пойдет! Он мне обещал свадьбу! — Ева опять бьет по столу кулаком, а затем решительно встает, — а я сама пойду к нему и морду его наглую расцарапаю, а потом к соседке загляну!

Не могу понять, чего Ева так взъелась на Сладкую Барышню.