Чтение онлайн

Первое время Светлана жила у нее, потом на комбинате помогли купить небольшой домик, и половину зарплаты приходилось отдавать в счет оплаты. Но это Светлану совершенно не пугало — у нее была работа, особых развлечений в поселке не было, а в районный центр она ездила только в управление, где работала, и обратно.

Через пару лет она вышла замуж за Сергея Котельникова, начальника перерабатывающего цеха, родилась дочь Милана — и через год после ее рождения Сергея словно подменили.

В первый раз Светлана не успела даже испугаться — слишком быстро потеряла сознание от удара кулаком сперва в живот, а потом в голову. В себя пришла на полу холодной веранды, где все и случилось — она вышла, чтобы взять из стоявшего там холодильника банку с капустой для борща, а муж как раз ввалился с улицы, задал какой-то вопрос, которого Светлана не расслышала и переспросила. Вместо ответа он ее и ударил.

С трудом поднявшись сперва на четвереньки, потом на колени, Светлана охнула от боли во всем теле и снова согнулась пополам. Из дома доносился смех дочери и ласковый голос мужа, уговаривавшего малышку сесть за стол.

«Что это было? — думала Светлана, по-прежнему стоя на коленях в темноте веранды и раскачиваясь взад-вперед в попытке унять ноющую боль. — За что он меня ударил? Что я сделала?»

Что такое побои «ни за что», она знала с детства — сперва лупила пьяная мать, потом старшие в детском доме. Света была слишком удобной и легкой добычей — маленькая, щуплая, безответная. Она никогда не жаловалась, даже не плакала в голос — только подвывала тихонько, спрятав лицо в ладонях. Обижать ее было делом легким и безнаказанным. Но что это будет делать муж… этого Светлана никак не ожидала. До рождения дочери Сергей голоса на нее не повысил, а уж о рукоприкладстве вообще речи не шло.

Надо было как-то встать и зайти в дом, но Светлану словно парализовало от ужаса — а что, если Сергей ударит ее снова? Или — не дай бог — ударит Милану? Она насмотрелась в детском доме на жертв такого воспитания, когда отец бил всех скопом — и мать, и детей. Нет, она не хотела своей дочери такой судьбы.

«Может, у него просто на работе что-то случилось? — думала она, по-прежнему стоя на коленях и не чувствуя холода. — Ну, ведь могло же… Да, наверное, так и есть, и он не хотел бить меня, просто так получилось случайно…»

Эта мысль словно придала ей сил, Светлана поднялась и с трудом открыла тяжелую дверь, отделявшую веранду от квартиры.

— А вот и мама пришла! — весело объявил Сергей, подкидывая на коленях хохочущую Милану. — Ты что так долго?

— Капусту… не нашла… — выдавила Светлана, боясь посмотреть на мужа.

— Так я еще позавчера на работу последнюю банку из холодильника забрал. Сейчас в погреб схожу. Ну-ка, доча… — Он поставил Милану на пол, и та заковыляла к матери.

Сергей же вышел из дома и направился к гаражу, где был вырыт погреб, а минут через десять вернулся с трехлитровкой капусты, поставил на стол у плиты:

— Вот. Давай мне Миланку, доваривай борщ. — И все это спокойным голосом, без какого-то намека на агрессию, без недовольства. И — без капли раскаяния… как будто ничего не произошло.

Она ничего не могла понять, совершенно сбитая с толку поведением мужа.

Ночью он вдруг порывисто обнял ее, прижал к себе и тяжело задышал, как будто давил в себе слезы. У Светланы заболело сердце — конечно, он переживает о том, что сделал, он не хотел этого, так получилось, и теперь Сергею тоже плохо. Она погладила его по затылку, чувствуя, как у самой защипало в носу.

— Я никогда… я больше никогда… — пробормотал Сергей, уткнувшись ей в грудь, и Светлана вздохнула. Она уже простила его.

— Мне еще пряников килограмм и… — Светлана окинула взглядом полки магазина в поисках чего-нибудь вкусного для дочери. — А вот, баночку леденцов дайте еще. — Она углядела пирамиду из жестяных круглых банок с яркой этикеткой, в которых продавались кисло-сладкие леденцы.

— Твой сегодня такие взял, — сказала продавщица Валя.

— Все равно, — упрямо мотнула головой Светлана. — Миланка такие любит.

Валя вдруг облокотилась о прилавок, окинула быстрым взглядом магазин и прошептала:

— Слышь, Светка… он еще водки две бутылки взял, ты бы это… аккуратнее…

Светлана почувствовала, как кровь кинулась в лицо — весь поселок, похоже, уже знал, как колотит ее муж, вернувшись домой. Но дело было не в водке — выпив, он пальцем ее не трогал, становился ласковым, веселым и таким, как был до рождения дочери. Бил он ее всегда трезвым, и это было страшно и необъяснимо. Светлана готова была бы понять и даже принять побои по пьяной лавочке, но Сергей никогда этого в подобном состоянии не делал. Но не объяснять же это Вальке…

— Ой, да пусть… — отмахнулась она. — Пятница, чего б и не расслабиться мужику.

— Ну-ну… — протянула Валя, окинув ее сочувственным взглядом. — Дело твое, конечно…

— Вот именно! — отрезала Светлана, вынимая деньги. — Дело это мое, поэтому вы все не влезайте, ясно?

— Куда уж яснее, — ухмыльнулась продавщица, выбивая чек.

Светлана быстро смела покупки в сумку и выскочила из магазина, остановилась на крыльце и перевела дыхание.

«Я так больше не могу… — подумала она. — Весь поселок знает, как мы живем, скоро Миланке начнут этим в лицо тыкать. Куда мне бежать? Были бы хоть какие-то родственники, пусть дальние, но чтобы можно было на первых порах какую-то поддержку иметь, я бы сгребла дочь в охапку и уехала отсюда…»

— Такая красивая, а плачет, — вдруг раздалось над головой, и Светлана, вздрогнув, подняла глаза.

За ее спиной стоял высокий, широкоплечий парень с коротким ежиком светло-русых волос. Его голубые глаза смотрели на нее совсем так, как в первые месяцы знакомства смотрел на нее Сергей, и от этого почему-то по всему телу побежали мурашки. Стало вдруг неловко, как будто незнакомец застал ее за чем-то постыдным.

Светлана опустила голову и пробормотала:

— Дайте пройти, пожалуйста…

— Так я не мешаю. — Незнакомец сделал шаг в сторону, давая ей возможность спуститься с крыльца. — А проводить вас можно?

— Не маленькая, не заблужусь! — выпалила Светлана и почти бегом направилась в переулок за магазином, чтобы как можно быстрее пропасть из поля зрения парня.

Она добежала до заброшенного, полуразвалившегося дома, привалилась спиной к заборчику палисадника и попыталась отдышаться.

«Какой… — подумала Светлана, вспомнив внимательный, оценивающий взгляд незнакомого парня. — Самоуверенный, нахальный… интересно, откуда он, я его не знаю».

Нужно было поскорее идти за дочкой в детский сад и торопиться домой, Сергей наверняка уже «принял», и теперь любая оплошность, любая мелочь может стать для него поводом, чтобы ударить ее. И надо успеть сделать так, чтобы Милана не видела этого. Сергей, правда, тоже старался не бить жену на глазах у дочери, но девочка росла и теперь, в пять лет, уже могла ослушаться и выйти из своей комнаты в самый неподходящий момент.

Светлана испытывала даже не боль от побоев, а жгучий, невыносимый стыд от того, что дочь рано или поздно все увидит и поймет, и у Светланы не будет слов, чтобы объяснить Милане, что происходит и почему отец так себя ведет с матерью. Страшило еще и будущее девочки — ведь она тоже может повторить ее судьбу, пусть и не попадет в детдом.