Чтение онлайн

Занятый мысленной беседой с самим собой, которую он вел уже давно, Ящер не заметил, как прибыл к своей резиденции — длинной чернокаменной башне без стен и углов, как и полагалось магу-надзирателю за страной. Вокруг творилась что-то странное: бегали какие-то люди, иногда о каменный купол звякало копье или стрела, иногда под сферическим заклинанием что-то хрустело. Каменный кокон наматывал вокруг башни уже не один круг, давя всех неосторожных, которые попадались ему на пути, но всё это не имело для Яза никакого значения. Главным оставалась лишь сама башня, доверху забитая артефактами.

Вдруг раздался свист. Язу показалось, что это просвистел арбалетный болт, однако в следующее же мгновение его покинула сила, а кокон осел, давя мага всем своим весом. Подвешенные на мгновенное использование заклинания не слушались, а тело застряло в груде навалившихся сверху бесполезных камней, в которую превратился кокон. Из последних сил маг толкнул ладонью куда-то в сторону и наконец увидел белый дневной свет, чью магическая структура была накрыта хитросплетенной сетью золотистого цвета.

«Антимагия», — мелькнуло в голове мага. Ему было очень больно и душно. В отверстии, проделанном его рукой, показалась смутная человеческая фигура.

— Яз Рамилион по кличке Ящер, вы арестованы по обвинению в растрате артефактов, злоупотреблении служебным положением и халатности в пунктах распространения культивации, в том числе искусства некромантии! — произнёс уже знакомый Язу голос.

Расплывчато-яркая фигура наклонилась ближе к магу, загораживая свет. Воздуха не стало вообще, а до обоняния донесся исходивший от говорящего аромат клубничных духов.

— Я могу предъявлять вам обвинение до следующего утра, но в этом случае вы сдохнете в вами же созданной могиле из булыжников и золота. Поэтому я препровожу вас в камеру, где вы будете оставаться до тех пор, пока суд не решит, когда и как вас казнить. Эй, — обернулся он к кому-то невидимому, — откопать и заковать арестованного, всё золото и драгоценности под опись!

Взгляд Яза поплыл и медленно ушёл в темноту.

Он очнулся прикованным по рукам и ногам руническими кандалами. Их нельзя было открыть обычным ключом и даже разрушить магией, поскольку они пожирали ее, будто являлись её противоположностью. Утешало лишь одно: в таких кандалах его не найдут оба легендарных зверя сферы, которые уже наверняка отправились за ним.

Маг взглянул внутрь себя на тень, проверяя, все ли его артефакты на месте, и облегченно выдохнул. Бронзовый зуб змеи, полученный еще в те времена, когда он пел в хоре Триединого, по-прежнему висел на правом бедре, будто держась на поясе, хотя Яз был полностью обнажен. Серебряное кольцо с символом глаза ящерицы сияло на указательном пальце правой руки, золотая серьга оттягивала левое ухо, а стальной обруч всё еще давил на лоб.

Всё было при нём.

Но ничего не работало.

Дни шли медленно, а ночи еще медленнее. Он всё висел и висел. Чтобы ощущать конечности, Яз шевелил пальцами рук и ног. Пять раз в день к нему приходили надсмотрщики и поили отваром из каких-то трав. Маг понимал, что его готовят к изъятию артефактов и не дают умереть, дожидаясь того, кто сможет извлечь стальной обруч или золотую серьгу. А таких на памяти Ящера было немного.

Яз висел на цепях почти горизонтально прямо над своими же экскрементами, которые никто не убирал. Он много раз просил вывести его в туалет или хотя бы ослабить цепи и дать ночной горшок, но охранники лишь молча улыбались в ответ.

Боль рождает безумие, а безумие сильнее любой обреченности. Безумные люди могут находить себе невидимых друзей и коротать время в бессвязных беседах с ними. Чтобы не сойти с ума, Яз разговаривал с крысами, то и дело шныряющими в его каменном мешке. Он по-прежнему не мог узнать, где его держат, как и то, какое сейчас время суток, однако загадка, почему у него не отмерли руки и ноги, разрешилась неожиданно просто: Ящер находился прямо под бронзовой сферой, расположенной примерно пятью этажами выше. Это ощущалось по всем признаком: как-то по-особенному блестели глазки у пробегающих мимо него крыс, а шум шагов за стеной звучал особым образом. Такое мог услышать или заметить только культиватор. Но уйти от пыток в эту сферу Ящер не смог бы всё равно.

В один из дней к нему ввалился пьяный стражник, но не для того чтобы в очередной раз принести отвар, а просто поболтать. Крепкий коренастый мужчина с поистине конским животом и пышными закрученными по краям рыжими усами был одет в кожаную одежду, какую носят палачи, однако без капюшона. В крепкой натруженной правой руке верзила сжимал кружку, от которой тянуло ароматом свежего пива.

— Ну вот и всё, Ящерка! — с порога объявил стражник. — Скоро по твою душу приедет сама госпожа Виолла Раске из Спаслейна, и ты не будешь больше ходить под себя!

Услышав знакомое имя, Яз хмыкнул. Это была достаточно посредственная волшебница стихии воздуха. Хоть и находящаяся так же, как он, в стальной лиге, она не отличалась цепкостью ума и еще с академии пользовалась зубрежкой и не отходила от строгих формул, которых в магии было видимо-невидимо. Магия — еще одно искусство, привлекающее к себе зануд, которые так и норовят всё записать и сделать простые вещи сложными, а просто сложные — еще более сложными. Ящер же всегда считал, что если не умеешь колдовать, назови себя учёным магом-теоретиком и вечно будешь изучать потоки и противотоки сил на примере необычайных подъемных способностей надкрылка бронзового жука.

— Значит, и правда мне конец! — выдохнул Яз, приподняв голову. — Но зато я пожил. Спорю на что угодно, вы до сих пор не смогли подсчитать то золото, которое я привез к башне.

— Чего там! Твое золото и камни эти напомаженные рыцари сразу же утащили в свои хоромы, — с сожалением выдохнул тюремщик, отпив из кружки.

— И ты даже ничего себе не взял? — натянул на лицо гримасу презрения Яз.

— Да кого там. Возьмёшь с ними… — Страж отхлебнул снова.

— Не взял, значит… — ухмыльнулся маг. — Я-то пожил уже, а ты так и будешь нищенствовать.

— Ну не всем же магами быть и свою жизнь в кандалах кончать, — пошутил стражник, но в его голосе Яз расслышал толику зависти.

— Дай отпить из твоей кружки, — вдруг попросил он своего надзирателя.

— Тебе не положено, отродье колдовское, пить ничего, кроме зелья! — Тюремщик надменно посмотрел на Яза. — Всё тут загадил, навонял своими испражнениями… И что вы, маги, только жрете…

— Так пахнет мраморная говядина и трехсотлетнее вино, когда его съел тот, кого собираются казнить, — не остался в долгу Ящер. — Вот ты, страж, когда-нибудь ел мраморную говядину или пил трехсотлетнее вино? А?