Чтение онлайн

— У! Смертная ступень серебряной лиги! — прошипел Яз.

— Кто ты, чудовище? — выкрикнул страж.

— Опасный колдун! — рявкнул в ответ Ящер, наращивая ход сороконожки.

— Покажи своё лицо, чародей, чтобы я знал, с кем сражаюсь! — приказал инквизитор, отступая.

Яз лишь усмехнулся — мол, нашёл дурака, — и в это время враг метнул свое оружие, вложив в него немало Ци. Морда голема успела набычиться, чтобы принять удар на твёрдые блоки, однако алебарда летела не в него.

Голова Ящера повернулась внутри тела. Спинные чешуйки-камни раскрылись, чтобы он мог увидеть, в кого именно попало брошенное оружие.

Это был Билман, так неловко выглянувший из своей камеры, что культиватор принял его за управляющего големом колдуна. Алебарда, снесла бедняге голову, срезав её неровной косой линией чуть выше уха и чуть ниже носа.

Сыровар осел на пол.

— Ну всё, теперь у тебя нечем защищаться! — произнёс Яз, поворачиваясь и повергая культиватора в шок.

— Это что, был не ты?! — удивился тот.

— Кто ж вас учит-то так… — фыркнул Ящер. Одним прыжком сороконожка достигла инквизитора и пыталась вцепиться в него всеми зубьями.

Крепкие руки бойца серебряной лиги ухватили голема за стальные зубы. Казалось, противостояние может длиться вечно, однако морда раскрылась, демонстрируя иинквизитору кровавый, лишённый скальпа череп Яза и его обрубленные руки.

— Ну, ты хотел увидеть моё лицо? — спросил маг и ударил противника культей, пронзив ему горло остро сломанной локтевой и лучевой костью.

Они застыли напротив друг друга. Обезумевший от боли Ящер жадно наблюдал, как в мире теней к нему плывёт заполненная силой доверху серебряная подвеска смертной ступени. Это означало, что он снова может претендовать на золотой артефакт.

Язык мага вытянулся и, подцепив подвеску кончиком, втащил, подобно змее, ее в рот. По телу тут же потекла сила, опьяняя и уменьшая боль от ампутаций. В глазах снова все поплыло — на сей раз от мощи.

«Спокойно, Яз, спокойно, — шептал сам себе маг. — Не поддавайся культивационной эйфории, не иди напролом. Еще одна такая стычка с людьми, у которых есть сеть — и всё, ты снова окажешься в каменном мешке!»

Сороконожка развернулась и поползла обратно в камеру, давя хрустящие трупы латников. На секунду остановившись возле сыровара, она вздохнула и направилась туда, где уже был прокопан ход.

Где-то сзади слышался приближающийся топот кованых сапог. Ящер уловил его своим единственным ухом и насчитал около трёх десятков бегущих человек. Мысли о повторении кровавой бани, которую он устроил с королевским войском, исчезли сами собой. Сейчас он хотел пройти испытание на золотую лигу, а для этого ему нужна была золотая сфера. Ближайшая находилась как раз во дворце покойного Джастиро, еще одна — в проклятом Лозингаре.

Яз вдохнул побольше воздуха и, закрыв забрало сороконожки, направил её через лаз вверх.

— Я чувствую впереди серебряные сферы! — произнёс Зэр, когда мы наконец-то вылезли из воды.

В это время прозвучал гонг. Где-то очень близко были культиваторы, четверо или даже пять человек.

— Погоди, не спеши, — произнёс я, беря Блика за руку, и, сжав её, добавил: — Дай Филиции управление телом.

— Райс? — тут же отозвалась девочка.

— В тени, срочно! — скомандовал я, и мы провалились в серый мир воровских теней.

Конники появились из ниоткуда и пронеслись мимо нас, словно ураган. Пять культиваторов, и все с оружием. Закон об отмене вооружения явно уже не действовал или был приостановлен.

— Так можно было зайти и через парадный вход! — возмутился Блик и тут же получил нагоняй от Филиции:

— Прекрати! Потеряю контроль, и нас увидят!

«Нас всё равно услышат и рано или поздно найдут, — подумал я. — На пляже, где из укрытий лишь мелкие кустарники, это будет не очень сложно. Сумрак продлится недолго. Скоро солнце поднимется выше, и Филиция не сможет найти мест для нашего прохода. Значит, надо спешить.»

Алое солнце всходило из-за черной кромки Мрогских лесов, отбрасывая серое тёмное покрывало уходящего ночного мрака на Лозу и её берега, а мы всё шли, стараясь выверять каждый шаг.

— Райс, какой у нас план? Я замерзла и хочу есть! — проскулила вцепившаяся в мою руку девочка.

— Уйти подальше от реки, запутать след, ну и согреться, конечно! — произнес я с улыбкой. Странно было ожидать от неё солдатской выдержки в тяготах похода. Сейчас Филиция на себе ощущала, что война — это не только сражения, но и долгие-долгие переходы, ночевки под открытым небом, патрули и дежурства по лагерю.

— Нас не найдут, только если среди них нет вора, — устало пробормотала девочка, будто засыпая на ходу.

Я присел, подсадил её на плечи и побежал на север, где нас ждал город, по своей величине сравнимый со столицей, брат-близнец Лозингара — Ахварок.

Вскоре он показался на горизонте. Благодаря своему взгляду я мог видеть намного дальше, чем обычно, за счёт светомагии, и сейчас решил этим воспользовался. Устремленный сквозь тени не находил культиваторов у почему-то открытых нараспашку ворот, откуда выходило множество людей с кирками и лопатами. Я шепотом дублировал своим спутникам, всё происходящее, чтобы все могли понимать, что нас ждёт.

— Вот это взгляд… — восхитился Блик. — Мне бы такой!

— Зачем тебе такой взгляд? У тебя огнешары на расстояние броска только летают, — не удержался Ларри.

— А что они делают? Зачем лопаты и кирки? — удивилась Филиция.

— Они копают ров. Укрепляют город, — пояснил Зэр.

— Думаю, можно идти через ворота. Филиция, готовь свою невидимость, — произнёс я.

— Будет тяжело: солнце уже высоко, — пожала она плечами, но всё- таки перенесла нас в тени.

Я уже не бежал, а просто быстро шёл, а приблизившись к городу, вообще невольно замедлил шаг. Впереди суетилось множество людей в тряпье. Они возили тележками землю туда-сюда, вбивали и обтёсывали колья, вкопанные в старый высохший ров, укрепляли городскую стену камнем и глиной. Вдоль всего рабочего люда прохаживался человек. У него не было ни плётки, ни оружия, но зато он имел блокнотик, в который что-то постоянно записывал маленьким карандашиком.

«Что тут странное происходит?..» — мысленно спросил я у Зэра.

— Мне кажется, мы узнаем это уже в городе… — произнёс тот, глядя на открывшуюся нам картину.

Брусчатка, выложенная в глухом переулке, вздыбилась и тут же скатилась с высунувшейся из-под земли крупной каменной головы, что-то пережевывающей стальными челюстями. Защищающие морду пластины разъехались, и от стен близко стоящих домов отразилось эхо глубокого вздоха, словно изданного человеком, севшим передохнуть от необычайно тяжелого труда.