Чтение онлайн

или

По большей же части ее стихи — пряное выражение чувства. Поэтесса сама знает о своей «немодности»:

Однако уберечься от дурной «современности» нелегко, и порой в ее стихи проникает крикливый «футуристический» образ:

«Современные записки». 1936, № 60.

Вот уже двадцать лет, как русская эмиграция живет оторванной от родной земли и той среды которая вскормила высшие достижения русской народной души — науку, искусство, поэзию. Целое поколение писателей и поэтов вроде А. И. Куприна, Е. Н. Чирикова, А. М. Ремизова, К. Д. Бальмонта и много других успело еще до своего выезда из России приобрести запас впечатлений и знаний русской жизни, чтобы и за границей продолжать творчество в колее усвоенных им литературных традиций. Все любители русской поэзии бесконечно благодарны этим писателям и поэтам эмиграции, которые свято хранят и развивают поэтические традиции классической поры русской литературы и не дают гаснуть огням, светящим и греющим в переживаемой нами эпохе растерянности и оторванности от родины.

Уже выросло молодое поколение, которое оставило Россию в таком раннем возрасте, что оно не имело возможности сознательно пропитаться русским духом, черпая свои живые впечатления из родной среды и природы. Вспоминая латинскую поговорку, что во время войны музы молчат, можно было бы думать, что положение этого поколения так тяжело, что оно приговорено к молчанию или бесплодному повторению унаследованных мотивов. Но, несмотря на оторванность от родной почвы, музы не молчат. Как в каждую весну снова вырастают цветы, так новое поколение подносит нам свои таланты, свидетельствующие нам о сущности жизни — «о том, будит ум творящий и мысли спящие души».

Такой прирожденный талант Вера Сергеевна Булич. Она начала сочинять с десяти лет и когда в 1931 году вышли в печати ее «Сказки», в них уже сказалась поразительная художественная зрелость. Благодаря своей нежной поэтичности, сказки Веры Булич так же, как сказки Топелиуса и Андерсена, не только вызывают восторг детей, для которых они в первую очередь и предназначены, но и доставляют великое наслаждение взрослым, сохранившим хоть слабые побеги воображения детской поры.

В сказках Веры Булич часто повторяется описание приключений крошечных лиц: принцессы Ли, для которой шьют платье из стрекозиных крыльев, близнецов Тип и Топ, ростом меньше мизинчика, царевны Капельки и др. Это тонко подмеченная черта. Благодаря своему маленькому росту, дети обращают свое внимание главным образом на крошечные проявления жизни на земле. Их занимают муравьи, жуки и т. п. в гораздо большей степени, чем нас, взрослых. Они сами крошки, и их царство крошечное.

Другой любимый мотив Веры Булич — рассказ о малютке, ушедшей из дому и ищущей дорогу домой к маме. В этом мотиве слышится отголосок эмигрантской психики людей, потерявших свою родину и тоскующих о своей земле.

В некоторых сказках дети хотят помочь родителям, или слепому нищему, или выбившемуся из сил голубю Гуль-Гуль и при этом переносят всевозможные страдания и лишения. Но хотя сказки Веры Булич таким образом пробуждают «чувства добрые», они далеки от морализующей сухости. На канве нравоучительных мотивов творческое воображение выткало удивительно пестрые картины, в которых все оживлено и очеловечено — не только животные и куклы, но и дедушка Гром и принц Лунный Луч, и Звездочка, и Капелька. Приведу только один пример: девочки-дождинки танцуют вокруг морковок в огороде, которые высовываются из земли, чтобы хоть одним глазком посмотреть на девочек в серебристых шапочках. А важные свеклы, как тетушки, в красных платьях, чинно качают пышными прическами…

В 1934 году Вера Булич сочинила пьесу для детей «Сказка о Сказке» и выпустила том стихотворений «Маятник». Первое стихотворение данного сборника посвящено жизни:

Последнее стихотворение заканчивает сборник картиной смерти:

Своим тиканием маятник напоминает человеческое сердце, а также и тем, что является движущим началом всего механизма часов. «Лавка часовщика» становится символом всего мира людского, где сердце «бьется с близким сердцем врозь».

Образ маятника выдает характерную особенность психического настроения, легшего в основу данного сборника. Как маятник только часть, хотя и весьма важная, часового механизма, так и сердце в этих стихах не весь человек, а только часть его. Поэтесса сознательно отделяет себя от своего сердца, ведет разговор с сердцем, упрекает сердце за старомодность: «у тебя любовь на каждом слове», успокаивает сердце: «ну, полно же, сердце, ребячиться, пора тебе взрослым стать» и утешает себя мыслью: «ну, как-нибудь мы (т. е. я и сердце) проживем». Поэтесса ведет строгий надзор за сердцем: то закрывает сердце на семь замков, а когда весна стучится в сердце, грозно решает: «Нет, сердца не открою. Пусть будет взаперти».

Хочется спросить, почему Вера Булич так жестоко обращается со своим сердцем, которое, на наш взгляд, очень симпатично. Во-первых, сердце привязано к прежнему укладу жизни. Это тяготение к тому, что было получило прекрасное выражение в стихотворениях «Россия» и «Петербург», которые ни один эмигрант не прочтет без волнения. Во-вторых, сердце живет одной жизнью с природой и чувствует «Июль» и «Октябрь», «Полдень» и «Полночь» и восторгается «Ночными облаками» и «нетронутым снегом». В-третьих, сердце глубоко религиозно, умеет искренне молиться и находить успокоение в молитве. Эта религиозность вдохновила поэтессу к проникновенным стихотворениям «Странница» и «У Бога с ладоней голуби зерна клюют».

Кроме этих качеств, остаются еще переживания, о которых поэтесса говорит:

В сравнении с другими проявлениями сердца эта любовь осталась нерасцветшей. Поэтесса прекрасно знает, чего недостает:

В конце концов, сердце все же не маятник!

На днях вышел новый сборник стихов Веры Булич «Пленный ветер», указывающий на рост ее художественной личности. Двойственность поэтессы и ее сердца смягчились и преобразились в сознание несовершенства человеческого слова и невозможность передать всю полноту своего чувства:

В утешение поэтессы скажем, что истинно художественные творения выражают не только реальное содержание слов, но и обертоны еще не осмысленных настроений. Новый сборник сохранил все ценные мотивы первого сборника. Воспоминания прошедшей жизни дали повод к описаниям: «Верба», «Дом» и пр. Горизонт природы расширился пейзажем моря и Гельсингфорса. Мотив разлуки и ушедшего счастья повторяется под сурдинку примирительной покорности. Зато совершенно новым в этом сборнике являются более широкие, лирико-эпические изображения душевного состояния. Такими опытами являются «Письмо», «Из дневника» и «Стихи о Дон-Жуане».

С тех пор как испанский поэт Тирсо де Молина в 16-ом веке сочинил свою драму о Дон-Жуане, целый ряд поэтов — Мольер, Байрон, Пушкин, Алексей Толстой, Граббе, Ленау и др., а не в меньшей мере и чудесный Моцарт в этот бессмертный образ перевоплотили свой личный опыт. Вера Булич — первая поэтесса, избравшая Донну Анну свидетельницей своих личных переживаний. Дон-Жуан и Донна Анна — вечные спутники, связанные друг с другом судьбой: