Чтение онлайн

– Я возьмусь вернуть их, – сказал я, не раздумывая.

– Смелое решение, – сказал Айван. – Тогда приготовься, я перемещу тебя на эту планету.

– Где она находится? – спросил я.

– В другой галактике. Планета называется «Знойная Земля». Имей в виду, что на ней есть пожиратели. Условия на ней примерно такие же, как на нашей планете. Поэтому, кокон вокруг тебя я выстраивать не буду. Но имей в виду, что температура на ней чуть выше, чем на нашей планете.

– Насколько?

– Обычно, температура не опускается ниже тридцати пяти, в любое время года и в любом районе.

– Хорошо, я готов идти.

Провид и Харий подошли ко мне поближе.

– Береги себя, Ворон, – сказал Провид. – Мы будем ждать тебя.

Тебя может удивить, что Харий и Провид не стали спорить и отговаривать меня. Но они знали, что это унизило бы низвергателя.

– Возвращайся, – сказал Харий. – Нам будет тебя не хватать.

Харий обнял меня и похлопал по плечу.

– Зря не рискуй, – сказал он. – Просто найди их и доставь к сигону. Остальное – дело техники.

– Постараюсь, – сказал я.

– И ещё, – сказал Айван. – Если возникнут вопросы, обращайся либо ко мне.

Под «обращайся ко мне» Айван имел в виду телепатию. После этих слов, Айван кивнул мне.

– Я перемещаю тебя, – сказал он. – Приготовься.

Я мысленно приготовился. Потом, Айван провёл передо мной рукой. Я стал чувствовать себя так, словно я стал большой бутылкой газированной воды. Внутри меня словно появлялись большие пузырьки. Затем, я почувствовал, что таю. После этого, у меня перед глазами вспыхнул радужный свет.

Я очнулся. Я стоял посреди оранжевой степи. Я потряс головой и попытался понять, где я вообще нахожусь. Первым делом, я огляделся. Прямо передо мной, степь переходила в густой и разноцветный лес. В этом лесу, было больше всего фиолетовых и жёлтых растений. Цвета были яркие, однако, не резали глаза. Лес время от времени издавал приятные звуки, словно гладил по ушам. Но я никак не мог понять, кто именно издаёт эти звуки, ведь я не заметил в лесу ни одного животного. Я стал осматриваться дальше. Затем в глаза бросилось совсем другое: в лесу не было ни одного знакомого дерева. Лес состоял из двух видов незнакомых мне растений.

Я знаю многие сорта деревьев, и южных и северных. Я видел и пальмы, и берёзы, и баобабы, и ягель, и многие другие растения со многих других планет. Но вот таких растений не видел никогда. Фиолетовое дерево, которое росло совсем невдалеке, напоминало руку, которая была согнута в локте и свешивалась откуда-то с неба. Было такое ощущение, что она вот-вот оживёт и начнёт двигаться, а возможно, и схватит тебя. Но сейчас, растение не шевелилось.

Второе растение было похоже то ли на торт, то ли на ромовую бабу. Это растение было жёлтое, словно спелый лимон и шириной с хорошую бочку. По крайней мере, если бы на улице шёл дождь, в неё смогли бы залезть, как минимум, двое человек. Оно доставало мне до груди, размеры даже издалека я определяю хорошо. И только потом, мне пришло на ум более точное сравнение. Это растение было похоже на огромную кувшинку, которая ещё не раскрылась. Но оно не плавало в воде, а твёрдо стояло на земле. Возле лепестков, вверху, у него были розовые бусины. Эти розовые бусины опоясывали его, как ожерелье. Это было похоже на глаза, крохотные и внимательные, которые пристально следили за мной. Меня уже начало пробирать ощущение, что растения здесь гораздо более живые, чем привычные нам виды. Какие были намерения у этих растений, я пока не знал. Лес двигался, но чуть заметно, словно для того, чтобы не потрясать зрителя своим видом, особенно того зрителя, который оказался здесь в первый раз.

Моё чутьё подсказало мне, что это растение может стрелять, возможно этими самыми глазками. У меня уже не осталось сомнений, что я попал на планету Знойная Земля. И именно сюда попали пропавшие люди. Что же, надо осмотреться и привыкнуть к этой планете, раз уж я сюда попал. Жёлтое растение повернулось в мою сторону и, приглянувшись ко мне, несколько раз отряхнулось, как отряхиваются собаки, когда попадают под дождь. Это растение чётко делилось на множество лепестков, как лотос. Но было видно, что изнутри оно мясистое, как хорошо откормленный человек.

Как я уже говорил меня окружала оранжевая степь. Пыль на ней была очень густая, словно её смешивали со смолой. Я пытался отряхнуть эту вязкую пыль со своих сапог, но мне это не очень-то удалось. Пыль уже успела пристать не только к сапогам, но и к нижним полам плаща. Я посмотрел влево. В этой степи, кроме леса, иногда проглядывали останки и ещё сохранившиеся тела древних башен. Эти башни стояли где-то целыми, а где-то накренившимися, словно по ним грозной зимой прошёлся лихой ветер. Степь уходила влево до самого горизонта, но на самом горизонте ловко скрывалась и переходила во что-то трудноуловимое. Это было похоже на сон, когда человек увидел во сне что-то прекрасное, а проснувшись, пытается не растерять остатки этих воспоминаний, но они уходят безвозвратно, как песок сквозь пальцы призрака.

Одна из неожиданных на вид башен находилась справа от меня, примерно в полукилометре. Она была сделана из белого мрамора, по крайней мере, я буду называть материалы знакомыми для меня именами. Вполне возможно, что это не мрамор, но ведь надо его как-то назвать? Итак, эта мраморная башня возвышалась довольно прямо, хоть на самом её верху была видна трещина и скол, словно кто-то выпалил в неё из пушки.

Башня была узкой и стройной, как свеча. Она делилась на множество ярусов, и каждый следующий ярус был чуть тоньше предыдущего. Весь облик башни вытягивал её вверх, как стрелу, пущенную из рук самого искусного художника или скульптора. На передних гранях башни воздвигались узоры, которые напоминали человеческие рёбра; было непонятно, зачем именно установили эти узоры. Пользы от них, честно говоря, было немного. Это не окна и не вентиляция. Но это было так красиво, что уже через несколько мгновений отпадали всякие вопросы насчёт того, зачем это поставили.

Башня была в высоту как небоскрёб. При кажущейся простоте, она была настолько сложно устроена, что по сложности уступала только человеческому организму. В сущности, она его и напоминала, словно человек создал статую самого себя, чтобы восхвалить своё сложное и разумное устройство. Казалось, что передо мной истинный секрет человеческого тела, тайный способ, который рассказывал все тайны человека из прошлого и настоящего. В первый же миг, когда я посмотрел на эту башню, её древность сокрушила меня, словно внезапный удар тараном в грудь. Древность просвечивала сквозь неё, как солнце просвечивает сквозь облака. Я сразу понял, что её создали тогда, когда ещё не было времени, чтобы определить её возраст; тогда ещё не было слов, чтобы выразить эту башню, именно поэтому, она не получила своё имя. Ведь слова были созданы гораздо позже её, и некоторые слова, позволяющие выразить подобные творения, были стёрты и уничтожены, как фигуры из песка на пляже. В ту пору, космос напоминал древний океан, такой одинаковый на вид, но кое-где, в самых его глубинах, уже появились первые образования, которые станут ростками будущей жизни. И неизвестные существа в серых плащах и без лиц бродили по всему лесу космоса, заглядывая в каждый листочек-вселенную. Они сеяли свои первые башни, сеяли своих первых существ.

Следовало всё внимательно осмотреть, чтобы не упустить опасность в новой для себя среде. Сзади меня возвышались горы. Эти горы были довольно синие и по цвету напоминали холодный океан в первую пору осени. Но когда я пригляделся к этим горам, я понял, что это совсем не горы. Это были две огромные статуи из синего металла неизвестной природы. Они громоздились среди оборванных скал, как деревья возвышаются среди травы. Грозные, кровожадные скалы, начинались через несколько километров отсюда и шли непрерывной, мрачной чередой, как расколотые зубы в пасти зверя. Эти скалы были покорёженные, измождённые, обрывистые. Эти статуи возвышались так далеко, что мне пришлось задрать голову, чтобы понять, что на них. На глазок я прикинул, что в высоту, они километра три. Вершины статуй были кое-где подёрнуты туманом, но в целом, всё было видно довольно хорошо на фоне кроваво-красного неба. Небо здесь действительно напоминало поле битвы после побоища. Небо казалось раненным воином, который сражается один против целой толпы врагов, истекает кровью, но не сдаётся. Облаков было немного, и они были в основном тёмные, как слабо разбавленные чернила. Облака лишь кое-где усеивали небо, как чахлые чёрные деревца посреди пустыни.

Обе статуи были почти одинаковы. На правой статуе возвышалась прекраснейшая из женщин; её нескончаемые волосы были закованы золотыми и серебряными обручами, на которых яростно громоздились многосложные и суровые руны. Глаза её были закрыты, словно она жаждала проснуться, но не могла. Я осознал, что внутри этой статуи находится сама зима и сердце этой зимы. Если она откроет очи, то вся Вселенная мгновенно обратиться в кусок льда.

Вправо уходила там же самая степь, что и влево, с теми же самыми частично разрушенными и заброшенными зданиями. Эти чертоги выглядели так, словно какое-то огромное существо величиной с гору пыталось пожрать эти дома, надкусило их крыши, а потом пришли воины, и оно позорно бежало прочь, так и не довершив своё дело.