Чужеземные тропы, незнакомые моря
Шрифт:
В 1498 году Колумб предпринял свое третье путешествие. На этот раз ему было выделено всего шесть небольших кораблей: король стал охладевать к затеям своего адмирала. Он снова держался южного курса и открыл остров Тринидад (Троица). Однако Колумб не понял, какое открытие он совершил. Лежащий за Тринидадом равнинный берег он тоже принял за остров, хотя мощное устье реки Ориноко должно было бы подсказать ему, что перед ним находится материк. Затем он направил флот к Санто-Доминго на Гаити, где находился основанный им опорный пункт.
Колумбу было не до управления открытыми землями. Эта задача осложнялась еще и тем, что испанские чиновники на каждом шагу ставили палки в колеса не в меру удачливому чужеземцу. На Гаити царили беззаконие и произвол. Туземцы расплачивались жизнью за то, что в Новый Свет пришли не трудолюбивые поселенцы, а рыцари удачи, авантюристы и прочий преступный сброд.
Колумба, старавшегося нормализовать положение, новый присланный королем наместник Бовадилья заковал в кандалы и отправил на родину. Правда, перед королем Колумбу удалось оправдаться, но звезда адмирала уже закатилась. Король, добившись своей цели, задумал устранить приставшего к нему с непомерными требованиями назойливого иностранца.
А оскорбленного и униженного Колумба по-прежнему влекла к себе страна его мечты, страна его триумфа. И он настоял на четвертом путешествии…
С четырьмя маленькими старыми посудинами, вдобавок еще плохо оснащенными, Колумб тронулся в свое последнее плавание. После трудного перехода через бурную Атлантику хотелось отдохнуть и отремонтировать полуразвалившиеся корабли в основанной им самим гавани Санто-Доминго. Но Колумбу суждено было пережить еще одно унижение: перед ним, знаменитым адмиралом островов и материков, вице-королем страны, гавань была закрыта. С изломанными реями, с изодранными парусами, с дырявыми корабельными днищами он вынужден был искать приюта у океана. В самом жалком состоянии доплыли отважные моряки к берегам нынешнего Гондураса [207] . Отсюда, восстановив свои силы и отремонтировав корабли, они добрались до узкого перешейка, соединяющего Южную и Северную Америку. Колумб все еще продолжал верить, что достигнет царства Великого хана…
207
В предшествующем плавании Колумб, помимо острова Тринидад и северной части Южной Америки (Земля Грасия — Благодать), принятой им за остров, открыл: остров Успенье (современный остров Гренада) у 12° с. ш., острова Лос-Тестигос (Свидетели), остров Маргарита (Жемчужина). В четвертом плавании — остров Гуанаха (острова Ислас-де-ла-Баия), острова Малые Кайманы, остров Пинос (Сосен), берега Никарагуа, Коста-Рики, Панамы, Гондураса.
Узнав от индейцев об огромном море, простирающемся совсем близко на западе, за перешейком, всего в нескольких днях пути, он опять не сумел или не захотел сделать надлежащего вывода о том, что перед ним новый континент. Некоторые исследователи считают, что он до конца был верен идее Тосканелли, согласно которой Азиатский материк находился всего в 3000 километрах от Старого Света.
Первооткрыватель Америки, будучи не в ладах с самим собой и со своими современниками, умер в 1506 году. Не соответствуют действительности часто высказываемые соображения, будто Колумб под конец своей жизни нищенствовал. Вообще вся жизнь этого человека обросла бесчисленными легендами. Известно, что последние годы Колумб был занят тем, что старался закрепить за своими наследниками права на открытые им земли.
…Великий генуэзец был дитя своего века, он наивно, но твердо верил в то, что сам бог избрал его свершать нечто необычайное. Поэтому последние годы его жизни прошли под знаком религиозной мистики. Однако это не мешало ему убежденно и энергично добиваться решения поставленной перед собой задачи.
Когда, например, во время своего третьего путешествия великий мореплаватель увидел устье Ориноко, он не сумел понять, что перед ним новый материк. В докладе королю он написал:
«После того как я оставил устье, морское течение стало настолько сильным, что при слабом ветре за время от утренней мессы до вечерней молитвы было пройдено 65 миль, из чего следует, что в южном направлении путь ведет в гору, а в северном — в горы».
В дальнейшем Колумб отошел от правильного представления о шарообразности Земли. Вместо этого он пытался свои географические и космологические познания привести в соответствие с христианской догмой.
«Рай находится в таком месте, куда никто не может прийти, разве только по божьему велению. Рай имеет форму горы и находится на вершине, схожей с концом груши у черенка или с соском на женской груди. У этого соска земля набухает и приближается к небу. Это надежные признаки рая, в точности совпадающие с описанием в библии и трудах ученых теологов».
Писатель Якоб Вассерман, основательно изучивший жизнь великого генуэзца, назвал Колумба Дон-Кихотом океана. Это, вероятно, преувеличение. Но ясно одно: современники недостаточно ценили знаменитого мореплавателя, который со страстью фанатика, пренебрегая жизнью и здоровьем, рвался к неизвестному. Еще при жизни Колумба у некоторых его современников зародилась мысль, что им открыт новый материк.
Это великолепно доказал его земляк Америго Веспуччи, который между 1498 и 1502 годами совершил свои путешествия [208] и главным образом исследовал берега Бразилии. Так как Веспуччи при поддержке именитого покровителя Лоренцо де Медичи сумел опубликовать письма о своих плаваниях, то распространилось мнение, что он, именно он, открыл новый континент [209] . И получилось так, что простоватый немецкий ректор Мартин Вальдземюллер на составленной им в 1507 году карте мира предложил назвать новый континент Америго, или Америкой. Другие европейские картографы переняли название и, таким образом, умалили славу действительного первооткрывателя новой земли. Говорят, когда Вальдземюллер узнал о своей ошибке, он заменил всюду имя Веспуччи на имя Колумба. Увы, было слишком поздно!.. Но вопреки всем оговоркам, направленным против личности Колумба и его деяний, величайшая заслуга этого человека состоит в том, что в эпоху крупных общественных преобразований в Европе он подхватил идею о необходимости обновить отжившую картину мироздания и доказал на деле, что западный морской путь непременно должен привести в населенный мир. Этим Колумб, наконец, сорвал завесу, хранившую великую тайну планеты.
208
Америго Веспуччи (1451–1512), как явствует из его писем к банкирам Медичи и другу детства Содерини, совершил четыре плавания к берегам Америки, хотя можно с уверенностью поручиться только за два плавания: 1498–1499 годов в составе испанской экспедиции Алонсо де Охеды и 1501–1502 годов в составе португальской эскадры Гонсалу Коэлью.
209
Нет никаких свидетельств о том, что Веспуччи старался опубликовать свои письма, чтобы таким образом стать первооткрывателем Нового Света (о плавании Колумба еще ничего не было написано). Напротив, Колумб и его современники знали и любили Веспуччи как человека честного и справедливого. Виной всему ошибка картографа Мартина Вальдземюллера, узнавшего впервые о Новом Свете из писем Веспуччи.
Открытие новой части света совершенно непредвиденным образом сказалось на судьбах старой Европы. Вначале благодаря Колумбу колоссально возросло политическое влияние Испании. Карл V мог по праву гордиться тем, что в его государстве никогда не заходит солнце. Однако лично за ним, как и за принцем Генрихом Мореплавателем, не числится ровно никаких заслуг в судьбе новых открытий: большинство из них было результатом частных предприятий. Государство только следило за ними и если считало стоящими, то иной раз материально поддерживало. Кое-кто, соблазнившись высокими процентами, рисковал при этом всем своим достоянием. Правительство утверждало открытия, если за ними стояли политические и коммерческие выгоды. Оно прежде всего рассчитывало на то, что право поднять в новых владениях испанский флаг обеспечит казне «королевскую» пятую часть добычи.
К концу XVI века Испания стала гигантским колониальным государством-спрутом. Раздавая документы и охранные грамоты, свидетельствующие о высоких назначениях, король щедро переуступал свои «права» на земли, которых он никогда не видел и об истинных размерах которых нередко не догадывались даже и те, кто их открывал. Этим самым король и церковь санкционировали бесчинства, бесчеловечную эксплуатацию и беспощадное уничтожение местного индейского населения, которое из-за жестокости захватчиков сильно сокращалось, а в некоторых местах даже полностью истреблялось [210] . Какие ужасные последствия имела колонизация, например, на острове Гаити! Когда Колумб в 1492 году высадился на остров, там в условиях первобытно-общинного строя проживало более ста тысяч человек. Через 18 лет испанского господства на острове оставалось всего 46 тысяч человек, а еще через 7 лет, в 1517 году, здесь сохранилась только жалкая кучка индейцев в тысячу человек. Причины для этого были разные. Прежде всего с индейцами зверски обращались — их просто-напросто отдавали испанским поселенцам в качестве невольников. На острове долгое время царил мрачнейший религиозный фанатизм, такой же, как и у инквизиторов метрополии. Тысячи невинных людей, которые не только что следовать, но и понять не могли христианской религии, подвергались пыткам и сжигались заживо. И в довершение всего испанцы занесли на остров эпидемии тяжелых болезней, таких, как, например, оспа. В некоторых местностях от болезней вымерло все местное индейское население.
210
Такая судьба постигла население многих больших и малых островов Карибского моря, например Гаити, Ямайки, Кубы, где были полностью уничтожены индейские племена араваков и карибов (караибов). Кстати, совместные экспедиции советских и кубинских этнографов в 1963–1966 годах обнаружили в затерянных горных районах острова Куба несколько индейских деревень (об этом в свое время сообщалось в советской научной печати доктором исторических наук Ю. П. Аверкиевой, принимавшей участие в совместных советско-кубинских этнографических исследованиях).
Новый Свет как магнит притягивал к себе авантюристов всех рангов и калибров, мечтавших обрести на новом месте богатство и славу. Охотники за синекурой, надеявшиеся получить доходное местечко, или обедневшие «благородные гидальго», мечтавшие с помощью индейских сокровищ подновить позолоту своих потускневших гербов, — все они, продав последнее имущество, уходили в манящую даль. И каждый из них ради выгоды готов был бродить по колено в чужой крови. Глава о конкистадорах-колонизаторах [211] стала первой написанной кровью главой в истории колониализма. Но оказалось, что дряхлая европейская феодальная система была не способна экономически развить вновь открытые земли. Варварское уничтожение коренного населения Нового Света сразу же поставило вопрос о рабочей силе. Чтобы решить эту проблему, начался массовый ввоз рабов-африканцев, жителей Черного континента, продолжавшийся в некоторых местах вплоть до XIX века.
211
Конкистадоры (от испан. conquista — завоевание, conquistador — завоеватель) — такое название получили испанские и португальские колонизаторы, захватившие Новый Свет.
Не думая ни о чем другом, кроме легкой наживы, завоеватели бороздили воды Гаити и Кубы, оккупировали в 1508 году остров Пуэрто-Рико и постепенно открыли все острова в Карибском море.
О близком материке в то время имелись весьма туманные сведения. Когда некий рубака Понсе де Леон в 1513 году случайно обнаружил в районе Багамских островов землю, названную им за пышную растительность «Ля Флорида» — «Цветущая», он не знал, что вступил на край южной части Североамериканского материка. Индейцы прогнали его, а так как он не привез оттуда никаких сокровищ, то король не придал его открытию особого значения.