Чужеземные тропы, незнакомые моря
Шрифт:
Этот остров показался испанцам наиболее богатым пряной гвоздикой — самой дорогой специей тогдашнего цивилизованного мира. Да и раджа острова слыл самым гуманным и мудрым на всем архипелаге.
9 ноября. «На следующий день на корабль прибыл в пироге с визитом раджа. Он сидел под шелковым зонтиком, и возле него стоял один из его сыновей со скипетром в руках и двое слуг, каждый с золотым сосудом, наполненным водой, в которой король мыл руки… Раджа заявил, что он и его подданные желают навеки быть верными друзьями и вассалами короля Испании…» [238]
12 ноября. «Раджа приказал соорудить сарай для наших товаров. Мы доставили туда все наши предназначенные для обмена товары и выставили охрану из четырех человек. Было установлено определенное соотношение между стоимостью наших товаров и стоимостью пряной гвоздики. В дальнейшем обмен должен был производиться следующим образом: за каждый бахар (406 фунтов) гвоздики мы обязаны были давать
10 локтей красного сукна, или
15 локтей желтого сукна, или
35 стаканов, или
50 ножниц, или
40 шапок, или
3 барабана».
25 ноября. «И в самом деле, уже в понедельник нам принесли 791 гатхил (около 900 килограммов пряностей). Так как гвоздика — самый ценный продукт этого острова — в тот год была очень урожайной и, кроме того, занимала мало места, то мы загрузили наши корабли главным образом гвоздикой».
18–19 декабря. «Уже с утра все было готово к отъезду. «Виктория» первая подняла якорь и скоро вышла в открытое море, где она остановилась, поджидая «Тринидад». Но на «Тринидаде» возникли серьезные затруднения при подъеме якоря. К тому же матросы обнаружили в днище корабля сильную течь. Тогда «Виктория» возвратилась и снова бросила якорь на старом месте».
20 декабря. «Мы договорились о том, что капитан Себастьян Эль-Кано [239] поведет в Испанию одну только «Викторию», в обход Индии (то есть подальше от португальских берегов) и Далее мимо мыса Каттигара и мыса Доброй Надежды. Было также решено, что, как только «Тринидад» будет проконопачен, Гонсало де Эспиноза поведет судно назад, к Панамскому перешейку, там разгрузит его, посуху перевезет груз в Северное море (Атлантический океан) и таким путем доставит его в Испанию»,
21 декабря. «Виктория» под командой Эль-Кано оставила Молуккские острова с экипажем в 47 человек, 13 индийцами и ценным грузом, состоявшим из 600 центнеров пряной гвоздики, корицы и мускатного ореха».
238
За восемь месяцев до прибытия экспедиции Магеллана здесь умер Франсишку Серрано, брат Жуана Серрано, брошенного на произвол судьбы на острове Себу, — близкий друг Магеллана. Во время пребывания на острове Тадор Франсишку Серрано вел оживленную переписку с Магелланом, и последний использовал его письма, чтобы доказать Карлу V целесообразность экспедиции к Молуккским островам через Южное море.
239
Испанец-баск Хуан Себастьян Эль-Кано (штурман на «Консепсьоне») — участник испанского мятежа в бухте Сан-Хулиан, — несмотря на то, что он навел пушки на адмиральский корабль, был прощен Магелланом. Эль-Кано довел единственный корабль экспедиции «Викторию» до места назначения. С его именем связывают пропажу дневников Магеллана, которые он, очевидно, уничтожил, опасаясь, что до короля дойдет правда о событиях в бухте Сан-Хулиан.
11 февраля 1522. «Сегодня ночью мы отошли от острова Тимер и, опасаясь португальцев, миновали Суматру, оставив ее справа от нас».
18–19 мая. «Чтобы обойти мыс Доброй Надежды, мы поднялись до 22° на стороне Южного полюса. Во время этого плавания постоянные западные и северо-западные штормовые ветры со страшной силой дули нам навстречу так, что мы вынуждены были на целых девять недель приспустить паруса…»
2–8 июля. «Полных два месяца, без отдыха, мы непрерывно плыли на север, и за это время 21 человек скончался от голода. С тех пор как мы пять месяцев назад отплыли из Тимора, мы, опасаясь короля Португалии, нигде не сходили на берег. Во всех его владениях были приняты меры, чтобы захватить нашу армаду и, таким образом, лишить его величество нашего короля возможности когда-либо о ней что-либо услышать. Но крайняя нужда в провианте в конце концов заставила нас пристать к островам Зеленого Мыса».
9 июля. «Мы дошли до островов Зеленого Мыса и бросили якорь у острова Святого Якова. Так как мы находились там на враждебной территории, то осторожности ради дали знать через людей, ушедших в шлюпке на берег за провизией, будто бы мы ошибочно уклонились от курса…»
10 июля. «Чтобы проверить, правильно ли мы вели наши дневники, мы запросили на берегу, какой нынче день недели. Нам ответили: четверг. Это показалось нам странным, потому что по нашим расчетам была только среда. Позже мы узнали, что разница возникла из-за того, что мы все время шли на запад вслед за солнцем и обошли всю Землю».
6 сентября. «В субботу, 6 сентября, мы, наконец, вошли в бухту Сан-Лукар. Из 60 человек, составлявших команду в день отъезда с Молуккских островов, остались в живых только 18 человек, и они были большей частью больны».
7–8 сентября. «Высланная нам навстречу баржа доставила хлеб, мясо, дыни, а также 15 человек, чтобы привести судно в гавань Севильи, потому что команда и капитан Эль-Кано были больны и совершенно обессилены. В понедельник мы бросили якорь в Севилье и дали залп из всей нашей артиллерии. Со дня нашего отъезда из залива Сан-Лукар до нашего возвращения мы прошли по нашим расчетам 14 460 лиг (40 270 морских миль) и, таким образом, совершили путешествие вокруг света, плывя с востока на запад.
На этом записи итальянского летописца экспедиции Магеллана заканчиваются. 54 человека из команды оставшегося у Молуккских островов «Тринидада» пытались добраться до Испании восточным путем через Тихий океан. Но, несмотря на упорные попытки, этот план не удался из-за непрерывных встречных ветров и течений, которые в свое время так помогли Магеллану. Только четырем с этого корабля суждено было после долгих приключений добраться до Испании через Индию. Вместе с 60 членами команды дезертировавшего «Сан-Антонио» из экспедиции возвратились только 94 человека. Остальные 171 человек так никогда и не увидели родных берегов. Не удивительно, что оставшихся в живых на «Виктории» в Испании встретили как героев.
Капитану Эль-Кано, закончившему первое кругосветное путешествие, современники приписали такую же заслугу, как и самому Магеллану. Но это ни в малейшей степени не умаляет славы инициатора и организатора великого плавания. Высадкой на уже известном европейцам, по крайней мере португальцам, острове Себу Магеллан замкнул кольцо вокруг земного шара.
Бальбоа, впервые увидевший Южный (Тихий) океан, полагал, что перед ним часть Индийского океана. Но Магеллан блестяще доказал, что открыт новый водный простор, значительно больший всех известных на земном шаре. Благодаря этому все античные и средневековые представления о величине Земли рухнули как карточный домик. Людям стали известны ее истинные размеры!
Магеллан превзошел всех своих предшественников как образованием, так и искусством кораблевождения. Трезвый мыслитель, человек железной воли, вопреки всем препятствиям он осуществил им же самим разработанный план. Магелланом закончился век крупных открытий на земном шаре. Все, кто после него отправлялся в дальние путешествия, только дополняли и углубляли то, что в общих чертах было уже известно до них.
…Наш мир стал больше. Были установлены новые, неизвестные еще транспортные связи. И это совершило революционный переворот в политической и экономической структуре Европы. Вполне естественно, что именно такие государства, как Испания и Португалия, в которых еще прочно коренился феодализм, были ходом событий оттеснены на задний план. Они утратили свое господствующее политическое положение и потеряли большую часть своих колоний.
В поисках Южной земли
Завещание праотца Адама… Корсары, флибустьеры, пираты. Денежные мешки в своей стихии. Ошибка Абеля Тасмана. Приказ Кука: искать Южный материк! С витаминами на цингу. В первый раз за Южным полярным кругом. Каждый день — кислая капуста. Три гвоздя за человеческую голову. Есть ли за айсбергами земля? Чудища острова Пасхи. Откуда пришли белые боги? Тур Хейердал — по следам Кон-Тики. Исчезнувшие идолы Рапа-Нуи. Залив Сан-Себастьяно, который так и не удалось найти. Географические карты взамен золота. В трюмах поселенцы для пятого континента. Лейхгардт: «Честно зарабатывай свой хлеб» — приемлю! «Не покидай свой край родной» — не приемлю! В стране, где исчезают озера и реки. 5200 километров пути в ожидании будущих походов. Австралийские деликатесы — змеи, ящерицы, коренья. Прыжок в неизвестность. Пропавшие без вести. Австралийский Робинзон.
Кругосветное плавание Магеллана было последним великим путешествием, совершенным под испанским флагом. После него мы знаем лишь разбойничьи набеги таких конкистадоров, как Писарро, Альмагро [240] , и других, завоевавших обширные области в Южной и Центральной Америке. Затем Испания теряет свое могущество, перестает быть страной-первооткрывательницей. Даже огромные богатства, выкачиваемые испанцами из колоний, не могли задержать упадка этого феодально-абсолютистского государства. Скорее наоборот, поток золота и серебра, устремлявшийся из Нового Света в Испанию, ускорял этот процесс. То же самое относилось и к Португалии. Франц Меринг [241] сформулировал причины такого явления в немногих метких словах:
240
Франсиско Писарро (1478–1541), Гонсало Писарро (1511–1548) — испанцы, братья-конкистадоры, завоевавшие Перу, Эквадор и другие районы Южной Америки; Диего де Альмагро (1475–1538)—испанский конкистадор, соратник Франсиско Писарро в его походе на Перу; в 1538 году выступил против братьев Писарро и был убит.
241
Франц Меринг (1846–1919) — один из основателей и руководителей «Союза Спартака» и Коммунистической партии Германии, автор работ по истории марксизма, истории литературы, истории войн и военного искусства.
«Феодально-абсолютистская власть в Испании и Португалии не понимала, что единственным источником благосостояния страны может быть труд. Она подавляла свободу испанских городов и уничтожала мавров, умелых земледельцев и искусных ремесленников. Все это происходило под знаком идеологической розни, под знаком религиозной нетерпимости, но в действительности объяснялось стремлением деспотов и их приближенных из числа феодалов и церковников уничтожить все то, что производили прилежные руки независимых, а следовательно, и непокорных людей вопреки воле правительства тунеядцев».
Узколобая политика Испании и Португалии привела к тому, что даже необходимые предметы широкого потребления стали ввозить в эти страны из-за границы. А между тем благодаря постоянному притоку драгоценных металлов, которые добывались в Новом Свете с помощью рабского труда, стоимость товаров в Европе все время росла. Естественно, богатели те государства, в которых хорошо были развиты ремесла и торговля, иными словами, в то время — Англия и Голландия. Экономика этих стран, рано вступивших на путь капиталистического развития, получила новый мощный стимул. Амстердам стал центром европейской торговли, и голландские купцы уже не хотели мириться с тем, что им приходилось покупать пользующиеся огромным спросом заморские товары, особенно пряности, у португальцев, то есть из вторых рук и потому втридорога. Теперь они сами начали снаряжать корабли и посылать их в Ост-Индию. И моряки на этих кораблях, возглавляемые опытными и энергичными капитанами, стали предъявлять свои права на португальские колонии. Все пришло в движение.
В 1581 году Утрехтский союз [242] , во главе которого стоял герцог Вильгельм Оранский, объявил себя независимым, сбросив испанское иго. А семь лет спустя сыновья Альбиона, обладавшие техническим и военно-тактическим превосходством, разбили в Ла-Манше испанскую армаду, которая была послана специально для того, чтобы проучить английских и голландских выскочек. Испания и Португалия перестали быть владычицами морей. Магнитный полюс мировой истории неуклонно перемещался к северу…
242
Утрехтский союз — союз вначале пяти, затем семи северных провинций Нидерландов в эпоху нидерландской буржуазной революции (1566–1609).
Реформация подорвала политическое господство Ватикана, правда, Франция осталась католической страной, но и она освободилась от опеки папы и, когда испанец Карл V [243] пожаловался Франциску I [244] на то, что французские корсары захватили корабль Кортеса с награбленным добром, Франциск I весьма самоуверенно ответил:
«Покажите мне завещание нашего праотца Адама, согласно которому все заморские страны были якобы отданы вашему величеству!» [245]
243
Карл V Габсбург (1500–1558)—император Священной Римской империи (1519–1556), он же испанский король Карл I (1516–1556).
244
Франциск I (1494–1547) — французский король с 1515 года.
245
Речь идет о захвате Джованни да Верраццано, флорентийцем на французской службе (испанцы называли этого известного пирата Хуаном Флорином), двух первых кораблей с золотом и другими сокровищами Монтесумы, посланных в 1520 году Кортесом из Мексики в Испанию. «Говорят, — пишет в своих «Записках» Берналь Диас, — будто французский король сказал, что наш император и португальский король поделили меж собой мир без его участия. Так пусть же они предъявят завещание нашего прародителя Адама в доказательство того, что он сделал только их своими наследниками и господами нал этими странами… А пока он разрешает разбой и другие действия на море».