Чтение онлайн

– Как система? – Даллас усиленно щелкал клавишами. – Отклонение от курса?

– На полтора квадрата, – ответил сидящий рядом серьезный Кейн.

– Тебе это о чем-нибудь говорит, Рипли?

– Пока нет, но если дашь разметку…

На экране поплыла точка, отслеживаемая радаром.

– Есть планета!

– Хм, только одна… – Ламберт нервно дергалась в кресле, но говорила медленно и спокойно, даже, пожалуй, чересчур спокойно. – Мы в другой системе.

– Приехали, – Даллас откинулся на спинку кресла. – Эш, ты слышал?

– Да, дело серьезное.

– Рипли-и-и, мы в другой системе.

– Спасибо, дорогая.

На корабле чувствовалось оживление. Все соскучились по настоящей работе. Даже отклонение от курса было воспринято как хороший знак. В космосе, а тем более у дальнобойщиков, существовала примета: слишком хорошо – это тоже плохо. Так что подобная непредвиденная ситуация подтверждала, что жизнь, черт побери, все-таки продолжается.

– Планета третьей величины, атмосфера для дыхания не пригодна.

– Скорректируй курс. Зависнем на стационаре, а там разберемся.

Даллас монотонно посылал импульсы радиовызова, но эфир молчал. Планета не проявляла никаких признаков жизни.

– Дайте развертку излучения. Да, и определите координаты источника сигнала в момент «мамочкиных» шашней. Да, конечно, надо учесть, что корабль шел старым курсом, и выяснить его координаты.

– Кэп, есть точка, – как-то не к месту обрадовалась Ламберт.

– Корректировка на три градуса – и мы на месте, – сказала Рипли и сняла шлемофон.

– Ну-ну, удачи вам, – Паркер развернул кресло и встал. – Если понадоблюсь, вызовете.

– Сколько летаю – и всякий раз какая-нибудь лажа. И всякий раз, как нарочно, при возвращении. Просто слов не хватает. На этот раз точно – вернусь и больше никогда никаких гребаных контрактов! Черт! И подберется же команда из одних олухов, только и мечтающих где-нибудь на задворках свернуть себе шею. «Давай! Летим! Жизнь!» Хрена им, а не жизнь! Прямо на каждой сраной планете сидят разнообразные разумные, конечно, очень дружественно настроенные. А-а-а!.. – Паркер махнул рукой.

Раздался щелчок, и голос «мамочки» проворковал:

– Мистер Паркер, вас просят к капитану!

– Я так и знал, – Паркер хлопнул себя по ляжкам. – Этот черт плевать хотел на мое мнение! И за это я его люблю. А тебя я люблю за то, – обратился он к рыжему коту Джонси, который щурил глаза, развалившись в кресле, – что ты, гнусный котишка, все понимаешь, но никогда ни с кем не споришь.

– Ну, что у нас?.. – Даллас опять был строгим и подтянутым. – «Мамочка», если все в норме, давай отчет с «полсотни».

Экран вспыхнул: «Хорошо, кэп, начинаю».

«Когда и у кого она успела нахвататься этой фамильярности?» – подумал Даллас.

«Сейчас стартуем» – появилось на экране, после чего затолпились цифры десятых и сотых секунды.

«9; 8; 7; 6; 5; 4; 3; 2; 1; 0!»

– Ненавижу эти старты! – процедил Паркер сквозь зубы.

Шесть сегментированных захватов отошли в проем переходной консоли.

– Наш гроб на полпути в ад, – зловеще пошутил Кейн.

– Ребята, можете расслабиться. Мы будем лететь еще двадцать четыре минуты, – облегченно вздохнула Рипли.

– Кейн, старина, – Паркер вытер ладонью лоб, – еще пару таких шуточек, твою мать, и по возвращении на корабль я тебе настоящий гроб устрою, понял?..

– Я нем как рыба, – огрызнулся Кейн и прикрыл рот ладонью.

Угловатая коробка челнока неслась к планете на всех шести плазменных двигателях. С каждой секундой гигантские очертания корабля уменьшались, поглощаемые бархатной темнотой. А в фиолетовом свете звезды проступал серый диск планеты.

– Даю минутную готовность, – зашипел в наушниках голос Эша. – Контроль прекращаю, двигайтесь самостоятельно. Вы входите в атмосферу.

– О'кей, – привычно откликнулся Даллас и пробежал пальцами по клавиатуре.

Экран вспыхнул, выписывая траекторию движения шлюпки.

– Десять секунд до входа в атмосферу. – Ламберт была на удивление собрана. – Полная готовность!

– Интересный шарик, – Рипли задумчиво глядела на экран, – атмосфера как кисель.

– Боюсь, что этот кисель – черничный, – язвительно подметил Паркер.

– Почему черничный? Судя по анализу проницаемости, скорее… – Бретт, не поняв, собрался прочесть лекцию по оптике и метеорологии.

Но Паркер, не обратив на него внимания, продолжил:

– Ну вот я и боюсь, что после посадки у нас у всех будет приличный запор.

– Ребята, вошли в атмосферу.

Из боковой стенки приборного щита выполз планетарный штурвал.

– Беру управление на себя.

Челнок начало трясти, как в лихорадке.

– Вот черт! – Паркер вцепился в подлокотники. – Ненавижу перегрузки!

– Как у вас дела? – спросил Эш.

Он был спокоен и, склонившись над экраном, наблюдал за мерцающей точкой, погружающейся в темноту плотной атмосферы планеты.

– Пока жить можно, – Даллас криво улыбнулся. – Даю коррекцию. Выходим в соседний квадрат к предполагаемому источнику сигнала.

– Мы движемся по очень странной траектории. До контакта с поверхностью тридцать шесть секунд. Все нормально, – отрапортовала Рипли.

Челнок затрясло с невероятной силой, как будто корабль старался выбросить людей, находившихся в нем, чтобы облегчить свое падение. Казалось, что он дышит, как впавший в агонию зверь. Листы обшивки вибрировали, приборы и щиты управления бились в истерике, дергаясь из стороны в сторону и грозя вот-вот рассыпаться. Перегрузка наваливалась и душила, терзая экипаж, выворачивая наизнанку внутренности. Планета явно не была рада непрошенным гостям.

– Включаю тормозную систему, – Даллас изо всей силы вдавил клавишу в рукоять штурвала. – Держитесь, ребята!

Ухнули дюзы, голубое пламя рванулось наружу, остановив на мгновение челнок. Агония усилилась. Корабль дергался, как эпилептик.

– Дьявольская дыра, – хрипел Паркер, – всю душу вытрясет!

– До контакта десять секунд… девять…

На экране вспыхнули зубья горных пиков, передаваемые через полевой сканер. Скалы толпились плотным частоколом, не давая возможности посадить челнок на более-менее ровную поверхность.