Чтение онлайн

Зачем ее хотят вытащить из этого почти уютного, надежного существования, почти небытия с крошечной комнаткой и вечной сигаретой?

Все сгорело, ей осталось только тлеть…

Впрочем, Рипли была не слишком честна перед собой: под пеплом еще оставалась старая обида, да и шрам пережитого потрясения зарубцевался настолько грубо, что сразу бросался в глаза.

– Я могу закончить? – переглянулся с лейтенантом Берт.

– Нет, я сказала. Я не полечу!

– Рипли, вы полетите вместе с солдатами, с воинами, вам гарантирована безопасность. Это космический пехотный десант, специально обученная армия; в их силах абсолютно все. Так, лейтенант?

На лице Гормана промелькнула довольная улыбка. В конце концов, Рипли была для него еще и интересной женщиной.

– Да. – Голос лейтенанта Гормана был ровным, как у робота. – Нас специально готовят к таким ситуациям.

– В таком случае я вам не нужна, – резко ответила Рипли. Она вдруг поняла, что действительно очень не хочет ввязываться в это дело. Просто существовать – это так удобно… Зачем рисковать в драке, которая все равно окажется бесполезной? – Я не солдат…

– Но мы не совсем понимаем, что там происходит, – подхватил Берт. – Может, на этой планете просто испортился передатчик, оборвалась связь. Но если ситуация сложилась по-другому, вы будете нам нужны как консультант…

Берт изучал реакцию Рипли на эти слова, словно перед ним был неодушевленный объект.

– Извините, мне некогда с вами разговаривать, – попробовала поставить точку Рипли. Эти двое уже надоели ей. – Мне нужно идти на работу.

– Я слышал, вы устроились на погрузчик? – спросил Берт.

Эта профессия не считалась престижной.

– Да. – Рипли постаралась не заметить унижающего подтекста.

– Управляете погрузчиком, транспортером? – не отставал Берт.

– Ну и что? – холодно спросила Рипли. Во всяком случае, эта работа немного спасала от тяжелых воспоминаний. Мощь погрузчика, частью которого она становилась всякий раз во время работы, заставляла забывать о собственной слабости, словно это ее собственные руки шутя поднимали и переносили многотонные грузы.

– Ничего. – Шпилька не сработала, и Берт изменил тактику. – Я рад, что вы снова занимаетесь нормальной деятельностью. Вам повезло, что удалось найти хоть такую работу. В этом нет ничего плохого. – Он присмотрелся к выражению ее лица и решил, что можно продолжать. – А что бы вы сказали, если бы вас восстановили в звании летчика-астронавта? Компания готова вернуть вам ваше звание и вашу работу…

– В том случае, если я полечу на эту планету?

Вопрос Рипли был скорее риторическим. Лишь на какую-то секунду гордость взыграла в ней, но груз воспоминаний задавил эту гордость на корню.

Окровавленная морда монстра, разрываемые тела, безысходность, от которой некуда было деться, – можно ли сравнить с этим мелкие детали карьеры, которая никому не нужна, в том числе и ей? Жизнь дороже… Только идиот может сравнивать подобные вещи.

– Да, в том случае, если вы полетите, – улыбнулся Берт. Он был уверен, что добился своего. Он всегда добивался своего. – Вам дают прекрасный шанс. Слетаете туда, посмотрите, – я думаю, для вас это будет лучше всего и поможет вам избавиться от ужасов.

– Спасибо, – отрезала Рипли. – Я только что была у психиатра.

– Я знаю, – ослепительно и нагло ухмыльнулся Берт. – Я читал заключение: каждую ночь вы просыпаетесь от кошмаров, мокрая от пота…

– Я сказала: я никуда не полечу, – перебила его Рипли. Что он копался в ее личных делах, знает то, что не предназначено для третьих лиц, взбесило ее больше всего. – И на этом разговор окончен, так что, пожалуйста, уйдите.

Лейтенант Горман вопросительно посмотрел на нее.

«И все же она симпатичная».

– Я туда не вернусь! – не унималась Рипли. – Но даже если бы я туда полетела, то ничем бы не смогла помочь.

– Ну хорошо, хорошо. – Берту не хотелось показывать Горману, что он терпит поражение, и поэтому он поспешил сделать вид, что решение Рипли вполне его устраивает. Во всяком случае, почти.

Теперь ему осталось только сказать последнее слово, которое обязательно должно было остаться за ним.

– Будьте добры, подумайте все-таки об этом предложении…

– Спасибо за кофе, – глуховатым голосом сказал лейтенант, поднимаясь.

Рипли молча посмотрела им вслед.

Нарушители покоя удалились, но их визит сдвинул что-то в ее душе.

Зачем они заставили все вспомнить?

Рипли села, продолжая смотреть на дверь. Ей не хотелось больше идти на работу. Пусть выгоняют… какая разница, если жизни все равно нет, если в душе навсегда поселился эмбрион тоски и страха.

Эмбрион? Даже ассоциации все еще те…

На этот раз ей снился целый город. Чьи-то квартирки с мирно сидящими за столами семействами: нарядные дети, матери в хрустящих белых передничках, солидные отцы семейств, раскуривающие трубки, мудрые лица дедушек и добрые – бабушек… И всякий раз потолок в комнате начинал стекать на пол тягучей слизью, стены трещали под ударами когтистых лап, пока в проем не врывались, снося все на своем пути, знакомые чудовища, и белый цвет накрахмаленной скатерти скрывался под кровавыми остатками их пиршества.

Эти добрые люди, родные, хотя и незнакомые, приглашали ее в свои семьи – и она приводила к ним смерть. Смерть шла за ней по пятам и доставалась другим – невинным, чистым, не созданным для подобных зрелищ…

Впервые Рипли закричала не оттого, что оказалась в объятиях щупалец и «птичьих» когтистых лап, а оттого, что в них попадали другие, а она была бессильна помешать этому.

Только самые первые кошмары отличались такой силой и яркостью.

Некоторое время Рипли тяжело дышала, сев на кровати. Где-то возле кормушки возился Джонси. Тоже своего рода член семьи.

Ее семья… Джонси и она – двое, которые по-настоящему нужны друг другу.

И снова Рипли почувствовала душевную боль, но уже другую, щемящую и почти нежную. Семья… как ей не хватало семьи! Того, что является неотъемлемой частью жизни каждого человека. То инопланетное чудовище не лишило ее конкретных родственников – оно отняло возможность иметь их вообще. Она не сможет стать частью чьей-то семьи, чтобы не взвалить на других свою вечную боль.

А как же те семьи, которые остались на LB-426? Ведь между теми, кто там живет, существует эта полная ласки и добра связь, именуемая семьей; там есть дети, там кто-то любит, там дарят друг другу свою любовь и тепло… Если там еще кто-то живет. Рипли показалось вдруг, что она предала тех людей, что только она виновата в их гибели.

Не доказала своей правоты. Сдалась.

Не только черствость и неверие других приговорили жителей колонии к смерти, – ее собственная слабость.

Дрожа от нетерпения, Рипли набрала номер видеофона Берта.

Представитель Компании сидел в ванной; мокрые растрепанные волосы делали его жалким.

– Алло, Рипли? В чем дело?

Рипли вздохнула. И вот с этим человеком она должна выступить рука об руку в смертельной схватке со злом Чужих?

– Скажи мне только одно, Берт… Вы летите туда, чтобы уничтожить этих тварей, да? Не для того, чтобы их изучать? Не для того, чтобы привезти их на Землю?