Чтение онлайн

– Вы что, хотите сказать, что эта тварь сама произвела стыковку?!

– А, по-вашему, пленка позволяет дать другое истолкование? Можно, конечно, пофантазировать, сказав, что монстр заставил сделать это какой-то земной экипаж, но, поверьте, от этого ничего не меняется. Во всяком случае, в лучшую сторону.

– Они разумны!.. О Боже, что же теперь делать?!

– Ничего. А что мы можем сделать вообще? У вас есть предложения? Или вы хотите его отпустить, дав новый корабль на дорогу?

– Если он разумен, – сделал вывод Паркинс, – он нас все равно не простит.

«Как раз наоборот, если он разумен, он может и простить, – мысленно возразил ему Крейг, – но вот захочет ли?»

– Вспомните о том, что случилось с колонией на LB-426, – напомнил Варковски.

– Невероятно! Разумные существа не могли себя так вести…

– Ладно, все это – чепуха и сантименты, – перебил Паркинс. – Только я не понимаю, как можно использовать в качестве биологического оружия разумное существо? Стоит только его выпустить, оно тут же уйдет из-под контроля, почти наверняка свяжется со своими – и тогда крышка будем всем.

– Это как раз не проблема, – спокойно возразил Варковски. – Если удастся получить от него яйца, детенышей можно будет выдрессировать так, как нужно нам. Главное – чтобы оно могло их отложить. Кстати, я лично объяснил бы все происшедшее на LB-426 так называемым «эффектом Камалы».

– Как-как?

– Камала – это девочка, воспитанная волками. В отличие от книжного Маугли, она так и не стала разумной.

– Ужасно…

– К тому же разум вовсе не исключает агрессивности.

– Если судить по нам, то да, – неслышно произнес Крейг.

– Тут есть другая сложность, психологического порядка: неизвестно, как отреагируют наши ученые на такое сообщение. Им это может не понравиться. Я бы не хотел даже в крайнем случае наводить порядок силовыми методами… – заметив скептическую усмешку на лице Паркинса, Варковски уточнил: – В таких крупных масштабах.

– И все же, что мы будем делать? Давайте решать. – Крейгу показалось, что за эти минуты он постарел лет на десять. «Вот они – мысли о смерти…»

– Я предлагаю сделать вид, что этой записи не было.

– Полностью согласен, – подтвердил Паркинс.

– Прекрасно. Проблема решена, – слегка поклонился обоим директорам Варковски.

Крейг встал. Ему захотелось вдруг найти сейчас сразу и Синтию, и Цецилию – и упасть перед ними на колени.

Впервые за время работы в Компании он чувствовал себя подлецом.

Нельзя сказать, чтобы Мортимер жаждал увидеть своего «подопечного», но находиться возле лаборатории и даже туда не заглянуть – после всего услышанного – казалось ему обидным. Еще больше задевало его то, что напарник его оказался почти вдрызг пьяным: стоило только начальству удалиться, как Хоувера начало шатать, и он вскоре захрапел на стуле.

Нет, совсем не такой представлял себе Мортимер свою работу!

Осторожно, чтобы не задеть спящего Хоувера, он заглянул в приоткрытую дверь.

Монстр скакал за стеклянной перегородкой, под его лапами метались синие искры. Зрелище показалось ему неприятным, и Мортимер принялся рассматривать стоящих рядом людей: несколько грубовато сложенную энергичную брюнетку, совсем молоденькую девушку, чем-то неуловимо похожую на Бриджвуда, мулата с довольно европейскими чертами лица, усатого парня, карманы которого некрасиво топорщились, а руки сплошь были покрыты красными черточками царапин. Пожилой человек с редкими, но еще темными волосами переписывал с монитора в толстую тетрадь какие-то цифры, тут же возился полный китаец с тройным подбородком.

Люди были самыми обыкновенными – не из «большого начальства». Брюнетке он даже не отказался бы запустить руку под лифчик.

– Мортимер… это ты? – Раздавшийся сзади знакомый голос заставил его обернуться. Перед ним стояла Синтия, одетая в тонкую золотистую маечку, под которой явно не было лифчика. Ее неожиданное появление, после обращенных на брюнетку желаний, заставило Мортимера смутиться.

– Привет, – отводя взгляд, пробормотал он.

Спящий Хоувер громко причмокнул губами. Синтия вздрогнула и покосилась на него.

– Значит, ты… тоже, – в ее голосе послышалось разочарование.

– Что – я? – испугался Мортимер. Выходит, она все же заметила, куда и как он посмотрел… – Извини… я не хотел…

– О чем ты, Морт?

– А ты?

– Мне просто грустно видеть, как все подряд за деньги продают самое лучшее. Любовь, жизнь… вообще все.

– Не понял…

– Тогда скажи мне, что ты здесь делаешь, Мортимер?

– Зарабатываю деньги. В охрану вот устроился. Знаешь, а я рад с тобой увидеться. Алан что, тоже здесь?

– К сожалению. Все мы… здесь, – в ее голосе сквозило неприкрытое отвращение.

– Синтия… вы поссорились? Что у вас случилось?

– То же самое, что и с тобой. Он продался.

– Слушай, я не люблю ни загадок, ни оскорблений. Меня взяли в охрану. Я работаю. Что тебе не нравится?

– Мортимер, – Синтия посмотрела на него так, будто увидела впервые. – Неужели ты действительно не понимаешь, какой грязью тут занимаются?

– Хоть убей, не пойму, о чем ты. Наверное, ты лучше меня знаешь: мое дело – проследить, чтобы зверь оставался на своем месте, а никто из чужих не напал на станцию. Вот и все.

– Бедняга! – Синтия задумалась, стоит ли ему говорить правду. Мортимер действительно мог не знать, как мог не знать и Алан – но было бы еще обидней считать своего жениха тупицей, таким же, как и Морт.

– Слушай, я так могу и обидеться!

«Он просто как большой ребенок», – взглянула на Мортимера Синтия.

– Это военная лаборатория, – ответила она.

– Ну и что?

– Это лаборатория биологического оружия. Тот зверь, который сидит в клетке, называется Смерть. Вот так.

Мортимер промолчал.

– Синтия, ты тут? – в переходную комнату заглянул Алан. – О, кого я вижу!

– Алан! – обрадовался Мортимер.

– Привет. Синтия, я тебя прошу, дай мне сказать два слова!

– Ты уже все сказал. – Синтия поспешила проскользнуть в лабораторию.

– Подожди, я сейчас вернусь, – бросил Мортимеру на ходу Алан и нырнул в дверь вслед за ней.

Через некоторое время маневр был повторен в обратном направлении: сперва мимо Мортимера промчалась раскрасневшаяся Синтия, затем – уже запыхавшийся Алан.