Чужие люди
Шрифт:
Я слышала по голосу, что ей сейчас тяжело, судя по всему, он, действительно, вернулся в нашу квартиру и уходить не планирует.
И честно говоря, я искренне не понимала маму и даже злилась на нее… Она должна была выставить его за дверь в тот же день, но почему-то этого не сделала. Неужели до сих пор любит этого предателя после всей боли, что он причинил?
Леон говорит, что они взрослые люди и должны сами разобраться. Это не моя война. И я вынуждена с этим согласиться.
День рождения племянницы Леона подкрадывается как-то очень незаметно. Совру, если скажу, что не волнуюсь по этому поводу. На самом деле я давно не испытывала такого мандража. Наверное, со времен сдачи выпускных экзаменов.
Там ведь будут все его родственники и приближенные к их семье люди, поэтому собираюсь я, находясь в состоянии повышенной нервозности.
Сначала не выходит макияж – стрелка на одном глазу получается вовсе не стрелкой, а какой-то толстой и кривой сосиской, и стирать её пришлось раза три так точно. Потом очень кстати заедает молнию на платье, в котором я собиралась пойти на праздник.
Страшно психую по этому поводу и уже всерьез задумываюсь о том, чтобы отправить Леона одного. Сегодня просто не мой день. Не хватало ещё опозориться при всех.
– Да чтоб тебя! – дергаю за язычок, но противная молния никак не поддается. – Ле-о-о-н, ты мне очень нужен!
– кричу из ванной голосом кота, которому прищемили одно место.
Леон появляется на пороге в темно-сером костюме, который ему безумно идет, и непонимающе смотрит на меня.
– Помоги застегнуть чертово платье, пожалуйста, - поясняю я, стоя у зеркала.
Он усмехается и подходит ко мне сзади. Убирает волосы на одну сторону, чтобы не мешали, аккуратно тянет за язычок, и молния легко застегивается.
Я недовольно фыркаю. Леон улыбается и целует меня в шею, вызывая табун мурашек, а потом крепко сжимает мою талию и трется о мои бедра. Ловлю в зеркале его затуманенный взгляд и дергаюсь с ужасом.
– Нет! Даже не думай. Я на этот макияж и укладку три часа убила, а зная тебя, от них ничего не останется!
– заявляю я грозно.
– Я буду аккуратным, - мурлычет мне на ухо, начиная нахально задирать мое облегающее платье вверх.
– Нам выходить через пятнадцать минут, - пытаюсь вырваться из его хватки, извиваясь, как уж на сковородке, но он меня не отпускает. – Или пойдешь один, - эта фраза наконец-то его отрезвляет.
Леон тяжело вздыхает и отстраняется от меня с большой неохотой. Я улыбаюсь и говорю:
– У нас будет впереди целая ночь, так что не смотри на меня так.
– Как? – щурится он.
– Будто я злая мачеха и забрала у тебя все сладости.
– Это близко к правде, - смеется он.
Я надеваю длинные сережки и приглаживаю собранные в пучок волосы ладонями, придирчиво рассматривая свое отражение.
– Ты бесподобна. И не стоит так переживать. Это всего лишь день рождения Теоны, - успокаивает меня, приобняв.
– Легко тебе сказать. Ты ведь там всех знаешь, а я буду белой вороной.
– Брось. С Диной и Теей ты уже знакома. Остается только познакомить тебя с мамой, но и по этому поводу не нужно беспокоиться. Я уже давно большой мальчик. Она примет мой выбор.
Я набираю побольше воздуха в легкие и медленно выдыхаю, будто бы от этого мне станет легче. Не думала, что я такая трусиха.
– Можем ехать? – спрашиваю его, пока паника не захлестнула меня с новой силой.
– Последний штрих.
Леон ныряет рукой в карман брюк и достает оттуда бархатный маленький мешочек.
– Это что? – удивленно хлопаю ресницами.
– Закрой глаза, - загадочно произносит.
Я хитро прищуриваюсь, но делаю, как он просит.
– Открывай.
– Леон, ты с ума сошел? – ахаю я, когда вижу на своей шее нежное колье в виде веточек с драгоценными камнями, красиво поблескивающими в ярком свете ванной. – Я не могу его принять.
– Я не спрашиваю тебя, можешь или нет. Оно теперь твоё. Захочешь, можешь выбросить в мусор, - безапелляционно заявляет он.
– Сумасшедший, - одними губами говорю я и тянусь к нему, чтобы поблагодарить. – Спасибо. Оно очень красивое.
– Так-то лучше, - целует меня в ответ.
Дом семейства Малик находится за городом, поэтому дорога занимает около получаса, и мое волнение только усиливается за это время.
Леон подает мне руку и помогает выбраться из машины, заверив, что всё будет хорошо.
Дверь нам открывает муж Дины, Артур. Суровый крепкий мужчина с темной бородой, что я невольно тушуюсь под его пристальным взглядом, но как оказалось, внешний вид очень обманчив. Он тепло обнимает сначала Леона, а потом и меня, давая понять, что мне здесь рады.
– А где виновница торжества? Даже не спешит за своим подарком, – интересуется Леон, пока следуем за хозяином.
– У нас возник форс-мажор, - весело хмыкает Артур, оглядываясь на нас, - видите ли, Дина не согласовала праздничный наряд с нашей принцессой, и она наотрез отказалась надевать это розовое платье с рюшами, которое сшили на заказ, закатив нам таку-у-ю истерику. Так что переговоры идут полным ходом. Они наверху.
– Я тебе не завидую, брат, - смеется Леон, ободряюще похлопав Артура по плечу.
– Тебя когда-нибудь это тоже ждёт, так что не радуйся так, - не остаётся в долгу тот и с улыбкой косится в мою сторону.
– Ну что, рискнем заглянуть в королевские покои? – спрашивает Леон у меня.
– Давай попробуем.
Просторный дом полон гостей, поэтому нашего приезда никто не замечает. Мы поднимаемся на второй этаж и стучимся в дверь.
Дина сидит на корточках в роскошном наряде и уговаривает обиженную Тею спуститься к гостям, но она держит оборону, отвернувшись к стенке и сложив руки на груди.
Девушка тяжело вздыхает, что-то раздраженно бросает на незнакомом мне языке и оборачивается.
– О, привет! Молодцы, что приехали, - она поднимается и целует нас. – Кажется, праздник пройдет без его хозяйки, - шепчет нам. – У меня уже глаз дергается. Надо срочно выпить. Где там наш папа? Пусть сам идет и уговаривает.
– Эй, принцесса, мы что, зря покупали тебе подарок? – вкрадчиво спрашивает Леон.
Едва Тея слышит его голос, распахивает глаза и бежит к нему навстречу с диким восторгом.