Чужие люди
Шрифт:
Привязанность, симпатию, жалость? Что угодно, но только не любовь. У него в сердце всегда будетона.И этого не изменить. Такая безумная любовь бывает только раз в жизни.
Вылетаю из чужой спальни, даже не захлопнув за собой дверь, достаю сумку и начинаю сумбурно скидывать туда вещи, давясь собственными слезами.
Бегу из этой квартиры, как из самой страшной тюрьмы на свете. Но вот в чём парадокс, мне было здесь безумно хорошо, а сейчас просто до одури больно, так больно, что хочется вырвать все эти воспоминания и сжечь к чёртовой матери.
Сажусь в свою машину, но руки трясутся так, что даже не могу вставить ключ зажигания. Перед глазами всё плывёт, но единственное, чего я сейчас желаю – это убраться отсюда подальше.
В голове без конца крутятся все эти фразы: «он ее никогда не полюбит», «после Алёны он вряд ли когда-нибудь женится», и они сводят меня с ума. И вся соль в том, что они были правы. Даже Решетников, будь он не ладен, оказался прав.
Сжимаю руль руками и завываю от кровавых ран на сердце, которые долго будут заживать. Неужели всё это было фальшивым? Его слова, поступки, обещания – всё пустое?
На полпути разворачиваю машину и еду к нему в офис. Не с целью закатить скандал. Мне просто нужно знать, зачем он дал мне ложную надежду на нормальные отношения, заранее зная, что они обречены. Я ведь ему доверилась, открылась, наивно думала, что у нас действительно всё хорошо. По крайней мере, была готова бороться с трудностями, как сказала Дина, вместе. И что в итоге?
С горем пополам паркую машину возле офиса. Глаза дико болят от слез, и перед ними словно пелена всё застилает.
Набираюсь смелости и выбираюсь из салона, вдыхая холодные струи осеннего воздуха. Ёжусь, запахивая плотнее пальто, и оглядываюсь по сторонам. Не вижу его машины.
Среди большого количества автомобилей замечаю знакомую фигуру и направляюсь туда.
Коваль с кем-то раздраженно разговаривает по телефону, но заметив меня, убирает его от уха и говорит:
– Я перезвоню.
Хмурится, рассматривая моё опухшее лицо. Я с вызовом смотрю ему в глаза и кричу надломлено:
– Какого хрена, Фил!? Какого хрена ты мне ничего не рассказал!?
От злости и обиды ударяю его кулаком в плечо, но он даже не сдвигается с места. Лишь устало прикрывает глаза на несколько секунд, шумно выдыхает и притягивает меня к себе.
– Отпусти! – пытаюсь вырваться из его объятий, но он не отпускает. – Пусти меня!
Продолжаю бить его в грудь, пока силы окончательно меня не покидают, и я безвольно повисаю в его руках, лишь тихонько всхлипывая.
– Поэтому и не рассказал, - глухо отзывается он. – Блядь, так и знал, что этим всё закончится.
– Где он? – стуча зубами спрашиваю.
– Уехал в цех.
– Может оно и к лучшему… - от былого желания поговорить с Леоном не остается и следа. Я истощена морально, не уверена, что выдержала бы этот разговор. – Я... поеду.
– Куда в таком состоянии? – качает Фил головой, - как ты сюда вообще добралась сама?
– Не знаю.
Коваль открывает дверцу своей машины и говорит с нажимом:
– Садись.
– Фил, зачем тебе чужие проблемы? – не понимаю я.
Он злится, смотрит на меня исподлобья. Не привык к таким прямым вопросам.
– Потому что у моего друга нет мозгов. И кроме меня никто ему не поможет ими обзавестись! Залезай, Софи, иначе силой затолкаю.
– Да, я понимаю, он твой друг, но со мной возиться ты не обязан. Думаю, что Леон не будет горевать по этому поводу. Ваша новая дизайнерша… - не успеваю договорить.
Фил прищуривается и осаживает меня.
– Даже не начинай, поняла? Я её и так готов придушить голыми руками. Сука, всё на свете проклял, что благодаря мне она здесь появилась… - зло бросает он.
– Ты должен его поддержать… Меня он всё равно никогда не полюбил бы, Фил, - говорю обреченно.
– Хрен там! Не собираюсь я его поддерживать. И что за глупости? Ты ему далеко не безразлична, уж поверь. И хватит мне зубы заговаривать, вся продрогла, не хватало еще заболеть. Быстро в машину!
– рявкает он.
– Я не могу, - мотаю головой. – Спасибо тебе большое за всё, Фил, - поджимаю губу, понимая, что сейчас опять зареву. – Ты очень хороший друг. Леону с тобой повезло. Не оставляй его.
Фил корчит недовольную физиономию, воровато смотрит по сторонам и силой заталкивает меня в салон своей машины.
– Фил! Не смей!
– Цыц, женщина. Я тебе не Леон, и доблестный рыцарь из меня так себе. Не хочешь по-хорошему, значит, будет так. – Он с невозмутимым видом захлопывает заднюю дверцу, блокирует машину и садится за руль, расстегивая своё пальто.
– Коваль, это не смешно, и называется похищением. Выпусти меня!
– дергаю за ручку.
– Давно мечтал побывать в роли злодея, - хмыкает он, выруливая с паркинга.
Я прикрываю глаза и откидываюсь на спинку, поняв, что бесполезно спорить с ним. Характер Фила - это минное поле. Понятно, почему он не может найти себе спутницу не на одну ночь.
– Скажи хотя бы, куда мы едем?
– дуюсь, как мышь на крупу, сложив руки на груди.
– Ко мне. Скрасишь мои серые будни своим присутствием. Ты готовить умеешь?
– предусмотрительно интересуется.
– Умею, - бурчу я, совсем сбитая с толку бешеным напором этого мужчины.
В дороге еще успеваю несколько раз беззвучно пореветь, глядя на серую панораму за окном. Фил мне не мешает страдать, и хотя бы за это ему спасибо. Хорошее в моей жизни слишком быстро заканчивается. Стоит только в него поверить…
Квартира Фила оказывается на противоположном конце города в высотной новостройке. Он везде пропускает меня вперед, будто боится, что я удеру, но бежать мне по сути некуда. Домой я точно не пошла бы. Не доставила бы Решетникову такой повод для радости.
Холостяцкая берлога с современным ремонтом и кучей всевозможной техники выглядит очень стильно. Везде идеальный порядок, но вряд ли Коваль вообще когда-то держал в руках пылесос. Мне это сложно даже вообразить. Для этого есть клининговые компании, услугами которых он охотно пользуется.
– Проходи. Чувствуй себя как дома, - гостеприимно говорит Фил.
– У меня нет дома, - тяжело вздыхаю я, осматриваясь.
– Прости, забыл, - морщится он.
– Ничего.
– Вещи я твои привезу, ключик от вашей кареты дадите? Её тоже не стоит бросать возле офиса. Пригоню сюда.