Чтение онлайн

– Господи, Фил, я тебя убью, - шепчу одними губами, но он меня и так понимает.

– Вообще-то, я забочусь о твоих чувствах, - хмыкает он.

– Коваль, - рычит Леон, припечатывая нас к полу одним лишь взглядом. – Ты себе могилу роешь.

– Да прям уж? – самое время бы Филу заткнуться, но он продолжает его провоцировать.

– Так. Брейк, - встреваю я, понимая, что добром это не кончится. – Мы просто танцевали, - делаю шаг к Леону, но он продолжает сверлить Коваля глазами. – Леон…

Он недовольно прищуривается и бросает:

– Едем домой.

– Хорошо, - соглашаюсь я.

Леон берет меня за руку и тянет к выходу, даже не попрощавшись с семьей. Я успеваю только обернуться напоследок и показываю Филу, что ему хана, поднеся большой палец к горлу.

Этот засранец ржёт, машет рукой и шлет мне воздушный поцелуй на прощание.

Когда оказываемся в салоне автомобиля, Леон всё ещё очень зол. На меня даже не смотрит, но я чувствую, что сказать хочет многое.

– Не знаю, что вы там с Филом не поделили, но я-то в чём перед тобой провинилась? – не выдерживаю гнетущей тишины.

– Разве я сказал, что ты в чем-то провинилась?
– спрашивает, не отрываясь от дороги.

– Нет, но твоё молчание говорит само за себя. Знаешь, если бы не Фил, я бы выдернула твоей подружке все волосы…

Леон наконец-то удосуживается на меня взглянуть и ведет бровью.

– Я видела, как эта Кэти на тебя вешалась. И её совершенно не заботило моё присутствие. Мне было неприятно. Так что Коваль это сделал специально, если тебе станет легче.

– Вот как. Защищаешь его?

– Говорю, как есть. Я не стала бы тебя обманывать.

Леон молчит какое-то время, испытывая мое терпение, но потом говорит:

– Прости. Я вспылил.

– Проехали.

– Мне нужно будет слетать ненадолго в Питер, решить некоторые вопросы с новым торгово-выставочным центром, - почему-то именно сейчас решает сказать об этом.

– Когда?

– Скорее всего послезавтра.

– Понятно, - киваю, а самой так не хочется, чтобы он куда-то уезжал. Какое-то плохое предчувствие поселяется во мне, хоть я и никогда в них раньше не верила.

Ночью мне тоже снятся всякие кошмары, поэтому встаю разбитая и не выспавшаяся.

Леон оставил записку, что уехал на работу, и чтобы на вечер я ничего не планировала.

Я умываюсь, завтракаю и решаю, что неплохо было бы прибраться в квартире. Времени у меня куча, поэтому надеваю удобные вещи, закалываю волосы крабиком, вооружаюсь пылесосом и тряпкой с ведром.

На уборку у меня уходит пару часов. Не так уж и много, но лишь присев на ступень лестницы, я вспоминаю, что есть ещё и второй этаж.

За все время, что живу у Леона я ни разу не была наверху. Он говорил, что там две гостевых комнаты, санузел и еще одна спальня.

Затаскиваю пылесос и приступаю к уборке. Если не считать небольшого слоя пыли, в комнатах чисто, поэтому здесь я справляюсь гораздо быстрее. Остается спальня.

Открываю дверь, нажав на ручку, но в комнате оказывается темно из-за зашторенных окон. Я клацаю клавишей выключателя и замираю с ужасом в глазах, как только помещение наполняется светом.

По позвоночнику пробегает ледяная дрожь, а меня бросает в озноб, и кожа покрывается противными мурашками. От звенящей тишины закладывает уши.

Я пячусь назад, продолжая цепляться глазами за фотографии в красивых рамках, что висят над большой кроватью, пока не упираюсь лопатками в стенку.

Сползаю по ней на пол и чувствую, как к горлу подступает тошнота.

Сижу так несколько минут, не в силах даже пошевелиться. И вообще не понимаю, что происходит. Мозги работают с большим запозданием. Возможно, что это защитная реакция организма.

Когда сознание немного проясняется, понимаю…

Этоихспальня. Если бы не знала, что Алёна умерла, то подумала бы, будто в этой комнате жизнь вовсю кипит. Она не выглядит пустующей.

Смотрю на счастливые лица на фотографиях и чувствую, будто в мое сердце медленно вгоняют ржавые гвозди один за другим.

С трудом поднимаюсь и на негнущихся ногах подхожу к шкафу. Остатки разума твердят «не делай этого», но собственное любопытство берёт верх. Распахиваю дверцы и вижу аккуратно развешенные на плечиках женские вещи. Платья, костюмы, блузки, брюки. Внизу стоит коллекция дорогих туфель, чуть выше - сумочки. Но самое дикое, что я отчетливо ощущаю запах её парфюма с цветочными нотами. Будто она только вышла в магазин за продуктами и скоро вернётся, а я влезла в чужую квартиру и подглядываю в замочную скважину.

Озираюсь по сторонам, понимая, что не должна была вообще сюда входить, но от осознания, что эти вещи всё это время бережно хранились здесь, меня накрывает. Как нужно любить человека, чтобы на протяжении двух лет ничего не поменять…

Надо бы быстрее уйти отсюда, но я, видимо, та ещё мазохистка. Напоследок окидываю комнату медленным взглядом. На тумбочке слева лежит открытый конверт с письмом. «Любимому» - красивым женским почерком на конверте. У меня внутри всё умирает и падает.

Слезы градом катятся по щекам. Понимаю, что даже не хочу знать, что в письме. У меня и так сердце кровью обливается. Если прочту, просто погибну от разъедающей внутренности боли...

Поднимаю взгляд снова на фото, с которого на меня смотрит молодая светловолосая женщина с запоминающейся внешностью, особенно её небесно-голубые глаза врезаются в сознание. Пытаюсь понять, почему меня не покидает ощущение, что я её знаю? Стою, гипнотизируя снимки, и пытаюсь вытащить из памяти, где же могла ее видеть.

И когда до меня наконец доходит, почему мне кажется знакомым ее лицо, захожусь в истерике, прикрывая рот ладонью.

Та женщина-дизайнер, которую Фил так старательно пытался спровадить, просто копия Алёны. Но… как такое вообще возможно?

Вспоминаю реакцию Леона на её появление и меня начинает мелко потряхивать. Я сгибаюсь пополам, стиснув зубы и пытаясь побороть головокружение.

Кричу, как раненная птица, понимая, что не смогу с этим смириться. Прошлое невидимой нитью будет тянуть Леона назад, а я свихнусь, постоянно думая об этом. Я ведь даже не знаю, что он ко мне испытывает? И испытывает ли?