Чтение онлайн

Фил притянул меня к себе и обнял, бурча себе под нос:

– Вот же как бывает, не хотел детей, но такое чувство, что одним ребёнком уже обзавелся, сам того не подозревая. Это, определённо, ненормально. Ты плохо на меня действуешь, Софи.

Пока я страдала на сильном плече Коваля, ему пришло сообщение от Леона.

– Твоя матушка с ним связалась. Он вроде немного притих, что ты нашлась, и в розыск объявлять передумал. Завтра улетит в Питер. Так что можно выдохнуть.

– Хорошо. Это хорошо.

Не смотря на моё крайне нестабильное душевное состояние, я не позволяю себе впасть в глубокую депрессию, сев на шею Фила, и спустя пару дней еду в кофейню.

Ксюха с самого порога засыпает меня такой кучей вопросов, что я не успеваю от них отбиваться. Лишь мычу в ответ и мрачно вздыхаю.

Не хочу даже мысленно возвращаться к теме наших взаимоотношений с Леоном, потому как настроилась поставить в них жирную и окончательную точку. Всё-таки я пришла к очень непростому для меня решению, что не потяну морально взрослого мужчину с таким багажом. Изведу и себя и его, а по итогу оба будем несчастны в этом союзе.

Розовая девичья мечта о любви до гроба слишком эгоистична, чтобы смириться со своей ролью «второго» плана. Поэтому я решаю придерживаться поговорки «с глаз долой, из сердца вон». Никаких разговоров и встреч с ним искать не буду.

Запираюсь в своем кабинете и приступаю к горячо «любимому» занятию – разбору всевозможных документов и накладных, которых порядком накопилось за моё отсутствие.

От бесконечных цифр уже рябит в глазах, мысли то и дело скачут, как сумасшедшие зайцы туда-сюда, заставляя думать о мужчине, который украл мое сердце, но я их упорно гоню прочь, не позволяя вновь погрузиться в болезненные воспоминания.

Разминаю затекшую шею руками, даю глазам отдохнуть и снова погружаюсь в нудную рутинную работу.

Ксюха заботливо приносит мне чай с пирожками, чтобы я с голоду не умерла, и пытается из меня хоть что-то вытащить, потому как я молчу партизаном о своём побеге от Леона.

– Где ты сейчас обитаешь хоть, скажи? – подперев щеку рукой, спрашивает подруга.

– У знакомой комнату снимаю, - вру я, краснея. Потому что последнее дело врать лучшей подруге, но мне так будет спокойнее.

– А чего ко мне не приехала? Родителей дома почти не бывает, - обижается она.

– Ксюш, ну зачем я буду вас стеснять? Тем более, я уже вовсю занимаюсь поиском отдельной квартиры и планирую жить самостоятельно. Давно пора, считаю, - оторвавшись от экрана ноутбука, говорю я.

– И всё-таки я не понимаю, что тебя подвигло на расставание с Леоном… Он когда примчался сюда такой перепуганный был, что мне самой поплохело вмиг. Видно же, что мужик переживает. В чем хоть провинился?

Бросаю на подругу один убийственный взгляд, после которого и слов не нужно, и она тоскливо замолкает, больше не предпринимая попыток залезть мне в душу.

Не могу я спокойно об этом говорить, а если начну рыдать – тушите свет, не остановлюсь ведь потом, потому что раны слишком свежие и даже корочкой не успели покрыться, затоплю своими крокодильими слезами всю кофейню.

Фил, как заботливый родитель, несколько раз на дню спрашивает о том, всё ли у меня в порядке и в котором часу я вернусь домой. Я пишу ему сообщение в ответ, что всё со мной хорошо. Вернусь не позже семи, но когда вечером выхожу из «Карамели» сталкиваюсь с Мироном нос к носу.

– При-вет, - заторможенно произношу я, глядя в его синие глаза.

– Привет, Соф, - отвечает он, внимательно рассматривая меня, и чуть заметно улыбается.

Я неловко заправляю прядь волос за ухо и тоже выдаю подобие улыбки. Вспоминаю мысленно, сколько мы уже не виделись? Будто целая вечность прошла.

Даже замечаю, что Мирон как-то изменился за это время. Возмужал. И, кажется, подкачался.

– Ты занята сегодня? – спрашивает он.

– Как раз собиралась ехать домой, а что?

– Нет желания посидеть в «Нирване», как в старые добрые?

– Мир… - я отвожу взгляд, разглядывая мерцающую витрину за его спиной.

– Обещаю, что больше никогда к этой теме не вернусь. Признаю, что я дурак. Мы ведь с детства с тобой вместе. Давай хотя бы попытаемся нашу дружбу вернуть?

Я выдыхаю, не зная, можно ли её вернуть после всего, что было? Мне боязно наступать на те же грабли вновь, но не признать, что я скучаю по нему, всё же не могу. Нас действительно многое связывает. И судьба будто посылает мне сейчас шанс, вернуть свою прежнюю жизнь, хотя бы частично. Стоит ли отказываться от него?

– Давай попробуем, - неуверенно говорю я, хлопнув ресницами. – Только я за рулем. Алкоголь не буду.

– Просто посидим, поболтаем, закажем кальян. Как ты любишь, на молоке.

– Это заманчиво, - улыбаюсь я.

Дорогой между нами висит некоторое напряжение, но когда оказываемся в баре, диалог клеится гораздо легче.

Я давно не была в “Нирване” и сейчас с удовольствием разглядывала такой родной интерьер бара, выпуская клубы ароматного дыма в воздух.

Рассказываю Миру про Решетникова и о своих дальнейших планах, которые пока еще очень-очень призрачные.

Мирон делится, что после окончания учёбы планирует переехать в столицу и будет устраивать свою жизнь там, а встав на ноги, хочет забрать мать и младшую сестру, у которой сейчас тот самый трудный возраст, и он совершенно не знает, как с этим бороться.

Мы смеемся, погружаемся в ностальгию и с трепетом вспоминаем школьные годы. Сколько было и плохого, и хорошего, но мы всегда друг друга поддерживали. Сейчас этого так не хватает.

Время за разговорами пролетает словно одно мгновение. Я даже не замечаю, что у телефона села батарея, и спохватываюсь, уже перед самым уходом.

Подвожу Мирона домой. Мы с ним прощаемся на теплой, но дружеской ноте. Мне кажется, что его чувства ко мне были лишь сильной привязанностью, начинающейся с самого детства, но не любовью. И за этот период, что мы не общались, он это осознал.

На душе теперь спокойно и стало чуточку легче, что мы сумели перешагнуть через этот непростой период, и теперь мне не придётся избегать его.

На часах начало двенадцатого, а я сказала, что буду не позже семи. Фил наверняка уже спит, потому что встает ни свет ни заря, еще и меня будит, гад такой, хотя я прирожденная «сова» и проснуться раньше девяти утра, если никуда не тороплюсь, для меня подобно адским мукам.