Чтение онлайн

– Я изменяю всем постоянно, - сообщил Руслан.

– Тебе - можно, - сказала Овземия, превращаясь в в неистовую самку. Она, играючи, куснула его за подбородок, с вожделением втягивая ноздрями запах его пота, и сама направила его орган в себя, задрожав от удовольствия всем телом. Неистовство, в которое они погрузились, превратило дом Сатземина в щепки, а любовники, скатившись к берегу, избороздили пляж глубокими канавами от задницы Овземии.

После изнурительной сексуальной игры Руслан завалился на семейное ложе Сатземина, уставив открытые глаза в беззвёздное небо над головой, так как крышу они разнесли во время безумного секса. Овземия примостилась рядом с ним, карауля, чтобы его сон никто не нарушил. На остров Благоденствия опустилась ночь и Овземия, сама того не замечая, тоже уснула, спрятав свою голову в подмышках Руслана. Словно догадываясь о присутствии чужих в доме, ни одна птичка не посмела чирикнуть, и только океанские волны ритмично накатывали на берег, успокаивая сонной мелодией. Лёгкий ветерок, устремляясь в океан, едва колыхал листья деревьев, распространяя вокруг тихий приглушённый шелест, словно предупреждая неспокойных птиц: "Не ш-ш-ш-ш-ш-у-у-у-ми-и-и ..."

Внезапно, какая-то странная тень, оторвавшись от опушки леса, мягко и беззвучно поплыла у самой земли, путаясь между кустарниками, но неизменно направляясь в сторону тёмного полуразрушенного дома Сатземина. Едва заметно скрипнула висящая на одной петле растворённая дверь, и тень приняла рыскать по дому, отыскивая, словно случайное животное, чего бы слопать на халяву и убежать в лес. Но оказалось, что забежавший зверь не боялся анимо, так как не струсил, увидев хозяйку дома, лежащую на Руслане. Он тихо замер возле кровати и наблюдал за ними, как кот, поблескивая в темноте глазами. Если внимательней присмотреться к темноте, то можно увидеть, что не всё так тихо, как кажется: соскользнув с пальца Руслана, один из перстней завис в воздухе и, словно по ниточке, поплыл в сторону тени. За ним, как парашютисты с самолёта, соскользнули следующие перстни и медленно двинулись в тень. Бдительная Овземия, услышав какой-то шорох, настороженно открыла один глаз и увидела, как последний перстень соскользнул с пальца, уплывая в серую темноту. Она открыла второй глаз и отправила вслед за перстнем свою симпоту, но упёрлась в оставшийся кусок стены. Ни перстня, ни чего-либо другого Овземия не заметила. "Приснилось!" - подумала она и снова прикорнула на груди Руслана, пытаясь обнять рукой его широкую грудь. Сон оказался таким крепким, что для неё оказалось шоком, когда её грубо збросили на пол.

– Куда ты девала мои перстни!
– кричал Руслан, таская её за волосы. Несмотря на то, что физическая боль ей не грозила, Овземия чувствовала себя униженной и растоптанной. "И это после такой ночи любви!?" - возмущённо подумала она и сердито выкрикнула прямо в лицо Руслану: - Я не трогала твои перстни! Ты, что, их потерял?

Руслан подумал, что в словах Овземии есть резон, поэтому оттолкнул её и перевернул кровать. Овземия не была идеальной хозяйкой, и пыль под семейной ложей свидетельствовала об этом, но перстней Руслана там не оказалось. Руслан разрушил дом до основания, усложняя себе поиски, а когда ничего не нашёл, то завыл так громко, что даже стаи рыб в океане испуганно юркнули врассыпную. Овземия, испуганная не меньше рыб, всё же решилась и произнесла: - Мне показалось...

– Что тебе показалось, курица безмозглая!?
– спросил разъярённый Руслан.

– Что ночью здесь кто-то был, - пролепетала Овземия. Что-то конкретно объяснить она не могла - кроме какой-то тени, которая ей показалась, Овземия ничего не видела. Руслан размышлял о том, какая падла осмелилась снять перстни с его руки. В сущности, все здешние анимо, как боги, и могут всё. Их нельзя убить, разве что чем-нибудь запугать, например яйцами Деземина. Славно придумал пацан - любого врага можно держать в яйце до бесконечности. У Руслана тоже имелось последнее средство, которое никто не испытывал, но он опасался его последствий. Ненароком можно исчезнуть и самому, а этого Руслану не хотелось. Учёные в Сарове изобрели то, что так нужно было Эрземии. Она хотела уничтожить всех анимо. Может, стоило позволить девочке осуществить свою мечту, а не лезть на рожон самому?

Овземия стояла рядом и даже не шевелилась, опасаясь потревожить задумавшегося Руслана. Несмотря на то, что он был с ней груб, она не собиралась с ним расставаться, так как лучше принадлежать ему, чем противному Сатземину. О том, что скажут об этом её сыновья, она не думала: "Они уже большие!" - мелькнул в глифомах железный аргумент, а Овземия выбросила из них все заботы и напоминания о бывшей семье. Между тем, Руслан понял, что всё нужно начинать сначала и придётся с каждым анимо говорить отдельно. Если исключить Овземию, которая влюблена в него, как кошка, да Кеерземина с женой, лежащие на дне Первичного океана, то подлянку Руслану могли сделать остальные девять анимо.

Боохземин. Вполне мог спохватиться и тихонько украсть перстни, а потом залёг на дно.

Лиитземия. Ещё та курва! Обхитрит не только Руслана.

Георземин. Почему бы нет? Прилетел, тихонько забрал и улетел в облака.

Сатземин. Этот ещё та тварь. Вместе с уродливыми сыновьями, Урземином и Хаземином.

Деземин. Догадался, что Руслан не его сестра Эрземия и решил таким образом отомстить.

Редземин и Чикземин. Те ещё придурки! Вполне способные подонки!

Дав короткую и исчёрпывающую характеристику всем анимо, Руслан распустил симпоты во все стороны и узнал, где находятся перечисленные им экземпляры "intelligent animals"31. Он отправился к ближайшим из них, а Овземия последовала за Русланом, с его молчаливого согласия.

***

Морти открыла глаза и уставилась на Маргину. Её молчаливый взгляд требовательно исследовал мимику лица Маргины, которая наблюдая за ней, разочарованно сообщила:

– Я не знаю, что ты придумала у себя в голове, но кроме детских страхов, тебе бояться нечего.

Она вкратце и своими словами описала своё путешествие по глифомах Морти, а в заключение настойчиво рекомендовала: - Тебе стоит вернуться на Перию.

"Я полечу с вами, - произнесла Лилит внутри Маргины и объяснила: - Я хочу разобраться с тем, кто надел на себя лицо моего сына!" Маргина не стала спорить, тем более что мысль о том, что на Перии она встретит Редземина, грела её душу.

– А где твой перстень с Вселенными?
– догадалась спросить Маргина, а Морти с удивлением ответила: - Я о перстне ничего не знаю!

"Он у Лучезарного, - сообщила Лилит из своей квартиры, - я видела светящийся перстень на его руке. Он любит такие побрякушки!"

– Тогда чего мы ждём? Полетели!
– произнесла Маргина, выбираясь на замёрзший балкон.

– Бабушка, ты куда?
– спросила Людмила, открывая дверь квартиры. Увидев, что на неё принципиально не реагируют, Людмила заныла: - Возьми меня!

– У тебя дименсиальной сеточки нет, а мы не на прогулку идём, - отрезала Маргина и прикрыла балконную дверь снаружи. Через минуту дворник у крыльца увидел над крышами три женские фигуры в небе и неодобрительно произнёс: "Разлетались, вороны!" - после чего неистово перекрестился и с новым усердием вонзил широкую деревянную лопату в снежный сугроб возле дома.

Долго ли, коротко, но они добрались до того места, где находился виртуальный мир Света и Тьмы. Перед стеной зелёного луча, кружащего вокруг Рая, называемого Эссенариумом, и Преисподней их встретили два Януса, молодой и старый, горбатый.

– Смертным нельзя, - сказал молодой с ехидной улыбкой.

– Мы бессмертные, хочешь по яйцам?
– без смущения спросила Морти, вытаскивая из-за спины свою косу. Маргина, услышав её слова, чмыхнула, а молодой Янус, вспоминая, как Лучезарный лишил его мужской гордости, побелел и глухо сказал: - Проходите!

Луч остановился, и три дамы перешагнули рубеж. Не успели они приблизиться к Эссенариуму, как перед ними стал ангел бездны Аваддон, распустив крылья и помахивая цепью с ключом от Преисподней.

– Не пущу!
– произнёс он, а Лилит подошла к нему и сказала с улыбкой, обнимая его за шею: - Нам не нужно во Тьму.

Аваддон хотел преградить им путь в Эссенариум, но на это его никто не уполномочивал и он остался стоять на месте, разинув рот. Три дамы полетели к тёплому свету, который насыщал душу и согревал тело. Лучезарный восседал на своём троне в вышине, сверху созерцая Эссенариум и самовлюблённо взирая на себя глазами своих подданных. "Да он нарцисс!" - внезапно подумала Лилит, критически рассматривая бывший объект любовной страсти и поклонения. От этого открытия ей стало смешно и она захихикала. "Что с тобой?" - толкнула её в бок Маргина, а Лилит отмахнулась и, продолжая хихикать, едва выдавила из себя: "Смешные облака увидела!" Маргина глянула на небо, но ничего смешного не заметила - барашки, как барашки.