Чтение онлайн

– К чему ты ведешь Максим? Ты очень относительный, дальний родственник Паши. Троюродный брат!

– Я хочу стать его донором! Классно будет если мы совпадем? Там первоначально кровь сдается, типируется и узнается. Он выздоровеет! Классно я придумал?

– Нет, – Кирилл Андреевич внимательно посмотрел на сына.

– Почему? – Удивился Максим. – Укол в бедро – это нестрашно! – Потому что ты здоров. Чтобы оно так и оставалось в дальнейшем, нельзя быть опрометчивым. Донорство – это не один укол. Оно болезненно. Это забор материи из спины или других внутренних органов? Я не медик. Но и медиком для ответа на твой вопрос быть не надо. Сейчас ты боксер, а если тебе занесут инфекцию, то твой вечный спарринг будет поход в туалет! Не приведи господь таких последствий! Во-вторых, на тебе лежит ответственность перед школой: ты едешь на Первенство по тайскому боксу. Это ответственность перед школой. В-третьих, ты несешь ответственность перед командой. Что ты им скажешь? Мне надо анализ сдать, я чихал на вас ребята? На Евгения Аркадьевича! В-четвертых, Максим ты заработал первый спортивный разряд и синий пратьят со второго раза. Правда глаза не колет, нет? По мне, так ты неудачник. С неудачниками никто дел иметь не хочет. Я с мамой, сыном, бросающим дело на полпути, гордится не сможем. В этом году у тебя экзамены. Займись, если нечего делать математикой, чтобы в конце года не было троек. Ты знаешь, я троек не одобряю. В-пятых, с меня, как твоего родителя и с мамы потребуется согласие на анализ, а я против. Ты не будешь портить свое здоровье. Нет.

– Если честно, Максюша, мне тоже, кажется, сдача анализа опасна. Общий наркоз очень вреден, – Отхлебнула чай Мария Александровна.

– Донорство – оно добровольное. Сдача анализа в Москве. Я же поеду в Москву на первенство! Даша со мной согласна, что это может спасти Пашу. Кто ему поможет, если не его родственники? – Громко спросил Максим.

Мария Александровна посмотрела на посуровевшего, но спокойного мужа и на желающего бунтовать сына.

– Вы не представляете какие вы похожие. Ссорится по такому глупому поводу я запрещаю. Максим, мы с папой ничего не знаем о донорстве. Мне надо об этом почитать. Я понимаю,

ты хочешь помочь Паше. Что такое типирование крови? То, что ты, Максим, пройдешь тест на сходство с костным мозгом Паши, очень сомнительно. Вы дальние родственники. Тест на сходство занимает внушительное количество времени. Ничего говорить Томочке мы об этом не будем, чтобы не зарождать у нее лишнюю надежду. Тебе и папе нужно проводить больше времени вместе, а не ругаться. Вы же двое из ларца! Ты думаешь, это просто? Укол и все. А потом? Что будет, если вы совпадете? Твой папа сказал об ответственности перед командой и школой, но ведь, в случае сдачи, ты будешь ответственен перед Пашей? Сам же недоволен, когда меня задерживают телефонные звонки. Тебе нужно очень серьезно подумать. Паша болеет, но помахать перед носом больного ребенка листом с положительным результатом, это ни в какие ворота!

– Отказаться от анализа можно не позже, чем за десять дней.

– Да, сынок, но если вы совпали, то твой отказ я не могу назвать ничем, кроме как издевательством над тяжело больным человеком. Наша семья редко, но заходит в божий храм. Как ты сам сможешь жить, отказав маленькому родственнику? Я тебе скажу, что тогда случится. Тамара Федоровна расскажет о твоем плохом поступке всем друзьям и знакомым. Очернит тебя перед всеми. Нам с папой будет за тебя очень стыдно, потому что Тамара Федоровна будет права. Я думаю, ты способен принимать собственные решения, а не огульно идти на поводу у одноклассницы.

– Даша не принимала за меня решение.

– Для тебя это повод серьезно задуматься и все взвесить. Донорство – очень серьезный и сложный вопрос. Мнение Дарьи ничто, потому что она необразованная девочка. Она, как и ты, не сдала экзаменов и не получила аттестата об основном общем образовании. Вы, если постараетесь, получите документ об образовании в этом году.

– Мама, ты права.

– Твой папа против. Учитывай это пожалуйста. Уважай его мнение. Он завалил тебя аргументами. О них тебе надо подумать. Потому что нарушения твоего здоровья после укола реальны. К сожалению медицинские работники не все профессионалы, а кроме того могут быть сбои и случайные повреждения, а восстанавливать здоровье, не скажу, что невозможно, очень сложно. В нашей семье, к сожалению, нет средств для восстановления твоего здоровья при ошибке медицинской сестры. В довершение, шанс спасения Паши – совпадение костного мозга Паши с костным мозгом одноутробного брата, а не тобой, его дальним родственником. Сдача крови на типирование – это твоя блажь. Ты это понимаешь?

– Полина Рихтовна утверждала, что иногда не родственники совпадают.

– Врач тебе не сказала, иногда Максим и родственники совпадают, а затем отторгаются.

Это очень сложный процесс. Реципиент погибает из-за несовпадения. Груз ответственности за смерть больного ложится, на кого ты думаешь?

– Мама, я не знаю.

– Почему ты не знаешь? Я знаю, думаю папа догадывается. На донора. Отчасти он виноват, но в пятнадцать лет, Максим, ты должен понимать, вещей наполовину не бывает.

– Вы не верите, что я ему подойду?

– Не верю. Ты подумаешь, переосмыслишь сегодняшний визит врача и успокоишься. Я не знаю, можно ли в Мурманске сдать подобный анализ, – Отринула идею сына Мария Александровна.

– Мне все равно подходишь ты или нет. Ты не будешь никаким донором. Потому что потом я не хочу иметь ребенка-инвалида. Жить с инвалидом. О родителях, Максим, ты не думаешь. Точка, – Кирилл Андреевич встал из-за стола и пошел в комнату. На работе он мечтал о вытянутом положении на кровати: полежать, прочесть что-нибудь по истории Скандинавских стран. Безобидное увлечение эпохой викингов доставляло удовольствие. Сейчас, вместо наслаждения и расширения познаний, ему надлежало обдумывать побуждение его ребенка! Маша поддалась Максиму, и сейчас у него мелькнула мысль, что анализ им навредит. Не мог же его сын совпасть с двоюродным родственником! Седьмая воде на киселе! Насколько он знал себя, по сути, он был в ладах с совестью: нищим у церкви он подавал мелочь, подносил старушкам вещи. Но ему в голову никогда не приходило кого-то спасать! Становиться для Паши донором! Спаситель! Если в высшей степени безрассудно Максим повредит собственному здоровью, что они будут делать! Ему почудился Максим в положении овоща на кровати и рыдающая Мария Александровна! Нет! Ни за что! Пусть его ребенок думает, чем ему грозят его поступки! Если сын так хотел, то мог идти учиться на врача! С Максимом в тот вечер он больше не говорил. Зато Маша отругала родителей Даши Фроловой за агитацию Максима их дочерью на необдуманные подвиги.

– Он поймет. Не горячись. Ему надо подумать. Родители Фроловой извинились и надерут дочке уши. Их девочка смущает одноклассников. А о синем поясе ты сказал обидно.

– Поэтому пусть думает о занятиях. А при положительном типировании? Что мы будем делать если Максим взъерепенится? – Убежденность в ошибке его не покидала.

– Ты сказал ему нет. Я придерживаюсь твоего мнения, но дай нашему сыну возможность переосмыслить информацию и одуматься. Я убеждена Паша не совпадет с Максимом. Он сдаст кровь для собственного успокоения. Удели сыну побольше времени, пожалуйста. Ему нужна твоя поддержка. Ты же помнишь, он боксирует с девяти лет, а не с пяти. Максим с трудом получил первый спортивный разряд и синий пратьят по тайскому боксу. Понятное дело у него сложности!

– Его сложности решаемы, если не забивать голову ненужными идеями о донорстве.

Трудности для Кирилла Андреевича продлились и на завтрашний день. Хотя Леночка отворила перед ним двери приемной и пригласила его войти в кабинет к руководителю Североморского территориального управления. Беркутов входил, а Савва Романович пододвигал себе монитор компьютера на рабочем столе. С напомаженными черными усами, подстриженный, он пребывал с утра в хорошем настроении.

– Полярная ночь заканчивается, Кирилл Андреевич. Это ли не славно… Прекрасное доброе утро! Солнце взойдет одиннадцатого января. Из кромешной тьмы выйдем к свету!

Выйдем с новогодних праздников и заживем!

– Доброе утро. Я по поводу ООО «Акропус», Савва Романович. По набранным доказательствам государственного инспектора Соколова и Косицына из Россельхознадзора должно возбуждать уголовное дело.

– ООО «Акропус». Посмотрим, – Володин, стоя, кликнул мышкой, включил экран. На компьютере его начальника развернулась выписка из единого государственного реестра юридических лиц. Савва Романович промотал страницы до учредителей. Угукнул.

– Мы можем предъявить им предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований?

– Да, Савва Романович.

– Предъявите после праздников, Кирилл Андреевич.

– На ООО «Акропус» жалоба рыбака на браконьерство крабов.

– Кирилл Андреевич, я знаю, что на вас я могу положиться. Поэтому скажу без обиняков. Хозяйка ООО «Акропус», Арзамасова Анна Петровна, дамочка состоятельная. Со связями в Москве. Ее муж заседает в Мурманской областной думе. Мои хорошие друзья в Федеральном агентстве по Росрыболовству настоятельно бы советовали пока не трогать это осиное гнездо. Пока обсуждение в думе не закончится, мы ограничимся предостережением. Уверяю Вас! Этого будет достаточно! Не взыщите, Кирилл Андреевич.