Чужие проблемы
Шрифт:
– Нам будут указывать как нам работать? Безобразие!
– Кирилл Андреевич, дорогой мой! Не сердитесь. Скоро ветер переменится, и мы…
– Бесподобно, Савва Романович! В нашей стране люди краба не видят на полках магазина, а только от продажи с рук у браконьеров! Все на экспорт идет! Соколов досконально бумажку к бумажке с видеоматериалами доказательства тщательно зафиксировал, вытерпел мое нравоучение по жалобе рыбака, факты укомплектовал с Косицыным из Россельхознадзора и что мне им сказать? По щучьему велению, по моему хотению, ничего сделать нельзя!
– Нельзя, Кирилл Андреевич. Нельзя. Сам бы вознегодовал, но может нам ощутимо выйти боком.
– Мы же работаем под Федеральным агентством по рыболовству. Федеральным!
– Мы работаем в городе, расположенном за Северным полярным кругом с полярными днем и ночью, Кирилл Андреевич по правилам рыболовства для Северного рыбохозяйственного бассейна. Население Мурманска: двести шестьдесят семь тысяч четыреста двадцать два человека. Наше учреждение переименовали и объединили. Открою вам не тайну, сейчас в Мурманской областной думе идут жаркие дебаты на почве передачи полномочий в сфере традиционного, спортивно-любительского рыболовства, прибрежного рыболовства и товарной аквакультуры. Как знать, скоро к нам придут с каким-либо предложением разграничения, ущемления или разделения финансирования. Дело может завершится непостижимо чем. Густонаселенный центр далеко, а Мурманская областная дума близко.
– Хорошо, я скажу Соколову о Вашем распоряжении выслать предостережение на все известные адреса.
– Спасибо, Кирилл Андреевич. Не переживайте вы так. Мы выстоим. Может отщепят кусочек полномочий. Перераспределение средств сложный вопрос. Не хочется с ними бодаться. Муж-депутат крали-собственницы ООО «Акропус» постоянно ездит в Москву. Он вась-вась с власть предержащими, а нам беда, – Беркутов вышел из кабинета начальства. Скрепя сердце, он велел государственному инспектору Соколову передать факт о жалобе рыбака Румянцева в Россельхознадзор, разослать предостережения в январе за своей подписью и подождать.
Пришедший после муай тай домой Максим с ним не поздоровался, как ими в семье было заведено. Шуршал в комнате. Произошедший между ними разлад словно разделил пространство жилища надвое. Напряжение висело в воздухе. Маша задерживалась, расследуя новую детскую склоку. Беркутов подогрел оставшийся со вчера лук, морковку с картофелем, накрыл еду крышкой. В самом начале их знакомства Маша завела правила семейного обеда, он привык к семейному обсуждению их общих проблем, а Максим его игнорировал. Его сын должен был понять, что всегда говорить ему «да» он не будет. Благими намерениями выстраивалась дорога ад! Да начхать он хотел на чьи угодно болезни и страдания! Вот Максим родит ребенка, научит ходить, дорастит до девятого класса, а потом может отдавать собственное дитя на растерзание! Его сын альтруист повредился в уме! Устраивал не пойми какой демарш в его дружной семье! Сравнил фингал под глазом с медицинской операцией! Где Маша? Она что ли тоже решила его наказать? Он решительно встал и пошел в комнату сына.
– Добрый вечер, Максим. Мама задерживается, мы подождем ее или поужинаем вдвоем?
– Добрый. Я не голоден. Ешь без меня.
– Максим… – Он хотел спросить у сына, не удумал ли он затеять голодовку, но с этим правильнее бы разобралась Маша.
– Я занят, – С математикой у сына не складывались отношения. Приходилось сыну помогать.
– Хочешь, чтобы я тебе объяснил материал?
– Нет, спасибо. Я сам.
– Максим, после бокса нужно ужинать.
– С боксом я неудачник, сам разберусь, – Жестко сказал Максим, со злыми, бархатистыми нотами. Голос у его сына ломался.
– Вчера я тебя обидел. Извини меня пожалуйста. Но ты же хочешь достичь девятый кхан? У тебя все получится, но для этого нужно уделять спорту время. Первый разряд ты сдал со второй попытки. Помни об этом и распределяй занятия. Пашу вылечат врачи. Если хочешь, поступай на медицинский. Здесь мы против с мамой не будем, – Кирилл Андреевич не стал поднимать тему донорства, чтобы не заводить пластинку по кругу.
– Даша на меня обиделась. Она мне нравилась. Неважно.
– Что будет если после забора костного мозга у тебя ухудшиться здоровье? А если Паше наоборот станет хуже? Тамара Федоровна тебя возненавидит вместо благодарности. Прибегнем к анонимности. Все эти медицинские процессы очень противоречивы и сложны. Уколы, боли, лекарства. Придется забыть о тайском боксе. Даша сбежит. Агитаторы – болтуны, которые сами ничего не делают, всегда сбегают. А ты, не приведи господь, станешь инвалидом. Сынок?! Ты меня понимаешь? Твоя болезнь поменяет не только твою жизнь, но мою и мамину. Я ни представлять, ни думать об этом не хочу! Мама хочет, чтобы ты подумал и отказался от сдачи анализа сам. Мужчина несет за семью ответственность. За свою жену и своих детей. Ты родился здоровым. Мы тебя очень любим и хотим, чтобы так и оставалось. Для этого что-то от себя отщеплять не рекомендуется. Все имеет последствия. Когда ты подрастешь, ты меня поймешь. Своим детям ты тоже скажешь нет. Чтобы сберечь твое здоровье, мамино и моё заодно, я запрещаю реализовывать твою безумную идею. Кровь сдай, конечно, для успокоения. Результат в девяносто девяти и девяти десятых случаев будет отрицательным. Пожалуйста, услышь меня, – Поддерживать общение с отцом сын упрямо не желал. Положение спасла Маша, пообещавшая обговорить после ужина с мальчиком подачу заявки донора в рекрутинговый центр Федерального регистра доноров костного мозга. Как правило донорами становились совершеннолетние люди, но для маленьких пациентов, как маленький Паша Чижиков, допускались доноры младшего возраста при наличии родственной связи, доброй воли самого донора и его родителей. Никаких серьезных вмешательств в организм. Никаких серьезных вмешательств в организм. Анализ на определение HLA-фенотипа делался полгода. Сдачу крови Мария Александровна назначила на окончание полярной ночи, чтобы Максим все прояснил о себе до дня рождения в апреле. Делался анализ месяцев пять-шесть. Но она подчеркнула Максиму, что его идея ей не нравилась. Она шла у него на поводу. Он сдавал анализ для успокоения. К тому же анализ сдавался в Мурманске в единственном месте в рабочее время с восьми до двенадцати часов дня.
Максим добился сдачи крови в январе. О причинах сына Кирилл Андреевич не задумывался: он и его жена сказали решительное нет на выдумку неразумного чада. Раз сын хотел убедиться в том, что он не подходил Чижикову Павлу на собственном опыте, пожалуйста. От чистых шприцов из свежей вскрытой упаковки никто не умирал! А от неудачных операций пачками! Того хуже: заболевали и приобретали осложнения! Жена описала ему после работы, что при сдаче анализа с нее взяли подпись – в программе проставлялась галочка и все им улыбались и хвалили. Медсестричка в голубом халате, бравшая у сына анализ, причислила Максима к «храбрейшим львам». Ясное дело: подобных идиотов во множестве не находилось!
На работе Соколов, естественно, опечалился решению руководства, но Кирилл Андреевич, развел руками, не обсуждая рекомендацию Саввы Романовича.
Национальный медицинский исследовательский центр трансплантологии и искусственных органов имени академика В. И. Шумакова лечил пациентов со всего мира. Проводил труднейшие операции и трансплантации. Пропагандировал донорство. Приказом Минздрава центр вошел в сеть национальных медицинских исследовательских центров Минздрава в качестве головного учреждения по профилю «трансплантация». Высочайший профессионализм. Новые технологии и оборудование. Он вложился в эту богадельню и обладал полным право на овацию. Да-да, он сполна заслужил похвалу. Адриэ Бинхаувер, лучший голландский трансплантолог, по его просьбе, а конкретней из-за нулей в сумме ее зарплаты, работала в клинике. С болезнью её ребенка от онкологии, бедняжка, похоже, сошла с ума. Арнольд гнил живьем от метастаз по всему телу, а ей вздумалось его воскресить, как она говорила – перепрограммировать ДНК сына. Создать сверхчеловека. Она безудержно погрузилась в научную деятельность, и Арзамасову Виктору Геннадьевичу хотелось как-то приободрить иностранку. Завоюй она успех, его поместили бы в золотую рамочку как ее благодетеля! А может быть она бы пометила его в своем проекте научного исследования. Ему не помешал бы научный статус! Глупейшие по сути мечты, но безумно приятные. В ее опыт, ему, разумеется, не верилось – иностранцы, что лягушатники, что любители тюльпанов, привередничали непомерно, но, все-таки, при его уме и таланте, а он считал себя птицей высокого депутатского полета, ему хотелось ее поддержать. Худющая брюнетка с темным каре как мужчине, страшная, но умная, она ему не нравилась. Спать он предпочитал с женой Тасей и любовницей Лизель. Женщины с сумасшедшинкой его не привлекали. К тому же ему сказали, прозвище голландки Потрошитель. Жена его любила,
но была глупой и законопослушной – он специально такую выбрал, чтобы ему не противоречила, а любовница его боготворила за его доход и положение уважаемого человека в обществе. Даже имя произносила с придыханием, и называла ласково: мой Орёл Витенька! Да, да, с большой буквы. Таким он себя и видел. Жалко, что внешностью не удался и больше смахивал на карикатуру: низковатый мужчина с жиденькими волосами и водянистыми глазами. Зато парил в душе жены и любовницы и их постелях! В делах у него в недальнем прошлом случился конфуз. Отдел государственного контроля, надзора и охраны водных биоресурсов по Мурманской области запятнал репутацию его фирмы. Как следствие Федеральное агентство почти обанкротило ООО «Акропус»! Подавать возражение на предостережение управленцам из ООО «Стержень» не хватало времени. Его по-настоящему не интересовало, в какое время года законно ловить крабов. Покупатели деликатеса европейцы-чистюли расторгли контракт! Управляющей компании пришлось в спешке переоформлять документы и перерегистрировать ООО «Акропус» на АО «Крабстор». Он выяснял: заместитель руководителя управления Беркутов Кирилл Андреевич сорвал ООО «Акропус» крупную сделку. Испоганил реноме! Как же он обозлился! Его сжирало настроение сделать ублюдку подлость! Наловленные в полярную ночь пятьсот кг краба протухли! Он торговал (по документам – его жена) очень дорогим товаром – морскими ракообразными! Без огромных доходов как бы он тратился на богадельню имени Шумакова и его убогих в Евразийском медицинском центре! На мефрау Андриэ Бинхаувер! В порядке внеочередности она оперировала его знакомых бонзов и способствовала оказанию им «особых» услуг. Он разыскивал человеческие почки или селезенки! Налаживал цепочку связей и самолично покупал донорские части тела! На что пойдешь ради уважаемого должностного лица! Временами они не чурались колдовства и ритуалов! В шарлатанскую черную магию он не верил. Но если твой родственник смертельно болен и на диализе, ты хватаешься за любую соломинку! Разве нелегально помогать людям? Хирург Бинхаувер отлично его понимала. Ее не курящий Арнольд умирал от рака желудка. Не было совпадений, не было доноров. Ребенку не пересаживали больной желудок, мать от горя спятила.» Он обогнул кружок гостей у фуршетного стола и выцепил занимающую его мысли женщину из группы:
– Приветствую Вас, многоуважаемая мефрау!
– Благодарю Вас, господин Виктор.
– Как вы поживаете? Как проходят ваши научные изыскания?
– Сейчас я исследую влияние аллогенного химеризма при лечении рака после химиотерапии. Аллогенный процесс – процесс, протекающий вне рассматриваемой системы. Если костный мозг замещается у реципиента не полностью, то заболевание возвращается. В собаку химеризм пациента не превращает. Последние опыты в сфере трансплантологии по выращиванию человеческих органов в телах животных актуальны для больных по всему миру. Американцы успешно выращивают органы мышей в крысах. Следом разработают технологию для человеческих органов. Это ошеломительное изыскание! Открытие, которое может спасти людские жизни! Я спасу Арношу!
– Андриэ, вы полагаете, открытие произойдет так скоро?
– Виктор, на днях в национальной базе доноров костного мозга нашелся сходный на девятнадцать процентов с HLA-фенотипом моего сына донор по фамилии Беркутов. Там есть пометка о том, что он подросток. Он один человек на миллионы! Мое исследование предельно важное. Я могу получить нобелевскую за мое открытие! Дайте мне совет как мне поговорить с этим человеком, чтобы вовлечь его в мой опыт?! – Яростно прошептала она.