Чтение онлайн

Вот же Ик, скотина бессмысленная. Только геморроя добавил. Буду теперь думать, что этому щеголю от моей Оксаны надо было. От моей? Да, от моей! Так, сгинь, гад! Отослал спутника назад. Разорвал октограмму, носком ботинка смазав края. Закинул сверху ковер, не утруждая себя отмыванием линолеума. Ее не найдут, пока ковер в чистку не отдадут. Повернулся к стоящей с открытым ртом Ольге. А. Ну да. Прошло секунды четыре всего.

— Рот закройте, девушка. А то чего только туда не залетит, если вот так все время челюсть отвешивать.

— Чего это туда залететь может? А? Ты на что намекаешь, пошляк малолетний?

— Муха, например. А ты что подумала? Извращенка!

— Ах ты!.. Ладно. Допустим, два-два, — нет, она опять с этим дурацким счетом!

— Ты лучше скажи, что у нас по фальшличностям. И билетам? А то может ты не настоящий Биль Сумкин, а его секретарша? Ммм?

— Да епрст! Ты меня решил потроллить что ли? Так знай! Я тебя на клочки порву! Меня никто не перетроллит…

— Билеты! Личности! Сперва дело. Потом трындеж и веселые старты, или во что ты там играешь?

— Ладно. Но я тебя запомнила, — и она приставив два пальца к своим глазам, перенаправила их на меня. Мол, смотрю! Ну, смотри. — Знач так. Вот билеты, я на всякий их у администратора в бумаге заказала. Вот фамилии, номера паспортов. Благородный, гражданин и один подданный. Вот их изображения.

Она продемонстрировала мне несколько изображений двух мужчин и одной немолодой тетки. Я попросил оставить на экране первого — который ограненный и приступил к зачарованию булавки. Булавка, по сути, усилитель для «личины». Не настоящий артефакт, как делают топазы. Но очень облегчит нагрузку на мою ауру. Как и два следующих запланированных усилителя. Каждому носителю личины — по одному. Личина, конечно, не полноценная. Только внешность. Да и то… Знакомых этих людей она бы не обманула. Но нам и не надо. Главное, чтобы на сетевое изображение походило.

Зачаровал кольцо для Арчи. Спросил Ольгу, из какого украшения сделать ее усилитель. Она выбрала так же кольцо. Вся эта возня с зачарованиями, капанием крови на предметы, привязкой ауры заняла прилично времени. Солнце ушло за горизонт. Столица засветилась электрическими огнями. Ольга уже нетерпеливо поглядывала на часы. Наш поезд отправлялся с Сапфирового вокзала через три часа. Но я уже закончил.

Приколов булавку к рубашке изнутри, так, чтобы она касалась кожи, объявил:

— Все. Можно брать ноги в руки и покидать это вместилище разврата и гнездо тайных удовольствий.

— Какой разврат? Какие удовольствия? Ты на что намекаешь, упырь мелкий?

— Для меня работа — удовольствие. А изготовление октаграммы из собственной крови — самый настоящий разврат! Даже изврат. А ты что подумала?

— Эх… сук… Пффф. Не засчитано!

Ну не засчитано, так не засчитано. Увы мне. Надо более лучше стараться! Или не надо.

— Все вещи собрала? Если надо что-то купить, — я глянул в комм, — сможем сделать это в Грозном, там стоянка почти четыре часа.

— Какие у меня вещи? Да мне все надо купить! Я закажу, чтобы к поезду доставили. Еще не хватало по магазинам бегать как какой-нибудь антик.

— Как кто?

— Ну, антик. Древний чувак, который не пользуется коммами, доставкой, достижениями цивилизации и предпочитает «личное общение» нормальной переписке и жопу лопухом вытирать. Чего они все в этом личном общении находят? Я с тобой всего-то четыре часа провела, а ты меня уже бесишь!

— Воу, воу, полегче! Ты ранишь мое хрупкое и чувствительное сердце! Сейчас доедем до поезда, там оградишься от «личного общения» хоть на все четверо суток пути. А в Алом рассвете я тебя с настоящим антиком познакомлю. Ладно. То, что ты называешь своей задницей — в горсть, и пошли!

— Вот гад! Придушу! Стой!

И под это жизнерадостное напутствие мы покинули «Гнездо Глухаря», чтобы никогда в него не вернуться.

Ночной вокзал поражал воображение. Даже в это позднее время по зданию вокзала и перронам слонялись толпы людей. Постоянно подъезжали и отъезжали машины. С путей доносились тоскливые кличи поездов.

Мы встретились с Арчи под механическим информационным табло. Обсудив с ним операцию «Проникновение в поезд смерти», я всучил ему кольцо и инструкцию как им пользоваться. И погнал его в туалет, менять внешность. Скоро из кабинок вышел молодой парень, лет тридцати, немного похожий на хорька. Осмотрев свою новую внешность, Арчи заявил:

— Хочу всегда так выглядеть! Можно это кольцо вживить или еще как?

— Нельзя, — ответил я. — На удалении в сто — сто двадцать метров от меня оно вообще работать не будет. Чару создаю я, а не кольцо. Артефакты с наложенными гранями умеют только Топазы делать. Это специфика их грани.

— Ну и ладно. Я к своей внешности, на самом деле, уже привык. Но временно побыть другим человеком, на которого никто не пялится с жалостью или отвращением очень приятно. Спасибо, Олег, за такую возможность!

И куда делось его «извините». Вот как магия меняет человека! Вообще некоторые маги крови специализируются в маго-пластической хирургии. В Империи таких было целых два известных на всю страну мастера. В Ожерелье, думаю, тоже найдутся. Вот заработает денег Арчи, подкину ему идею, если он так своей внешностью тяготится. Хотя я, на его месте, ничего бы менять не стал. Будут деньги — будет счастье. Женщины, там, и все остальное. А внешность будут называть не уродливой, а не иначе как «необычной». Главное, ему нужно извиняться прекратить. И виноватым себя чувствовать перед кем попало. Но это его дело. Я ему не мама и не личный психолог. Слышал, есть такие парни. Голову богатым людям в порядок приводят. Содержимое, вернее.

Мы втроем вышли из вокзала. Поезд уже подали к перрону. Смотрелся этот железный монстр внушительно. Округлый локомотив прорезал ночную тьму четырьмя головными прожекторами, скалился массивным скотоотбойником. За локомотивом следовали два вагона первого класса, вагон ресторан, шесть вагонов второго класса и шесть третьего. Посередине поезда стояла платформа со знакомой фигурой. Минизиккурат! Ну ладно. Минипирамида. Четырехгранная. Тетраэдр, зануды! Состав завершал бронированный вагон, с вооруженным сопровождением. Поезд охраняли дорожные жандармы. Небольшие башенки сверху вагона демонстрировали миру короткие стволы малокалиберных орудий.

НОЧНОЙ ВОКЗАЛ

Я прогулялся по перрону, заглянул из любопытства в вагон третьего класса. Арчи прав. Это ад! Какая-то невообразимая гора вещей. Чемоданы, кули, мешки, тюки, котомки и саквояжи, вперемешку с людьми. Людей тоже до зерга! Они были втиснуты между вещами в неудобные боковые скамейки, некоторые сидели на тюках. Даже с багажных полок свешивались чьи-то грязные ноги. А ведь некоторым так не один день ехать! Второй класс выглядел поприличней. Там у каждого пассажира было спальное место. Но все равно. Теснота, открытые сквозные проходы. И, наверняка, к утру там будет стоять непередаваемый аромат немытых тел и грязных вещей. Пойду я. Насмотрелся.