Чтение онлайн

Судя по всему, мы влипли в эту историю вообще случайно. Местная гопота откусила часть от ежегодных «один-два процента товарооборота». И, видимо, собиралась уходить, раз тот состав горит. Но артиллерию еще не свернула. И тут мы нарисовались, зерг сотрешь!

— Так, сидишь в купе, не высовываешься! Оружие, на всякий, приготовь, — бросил я Арчи.

Сам откинул сиденье дивана, рванул крышку чемодана с оружием. Портупею с клинками просто накинул на себя. Магазины по карманам. Поясной ремень с пистолетами вокруг талии. Готов! Пошел.

Наш состав закончил оттормаживаться и замер между холмами. В ловушке. Одновременно наши ребята из броневагона добились удачного попадания. На вершине холма грохнуло, вверх, метров на десять, взметнулись комья земли. Это не наши снаряды. Мы во что-то попали. Вражеская батарея временно замолчала.

Дверь в купе распахнулась. Внутрь влетела взволнованная Ольга. Споткнулась об меня, сидящего в проходе, и кувыркнулась вперед к окну.

— Так и лежи! — рявкнул я. — Никуда не выходим. Не высовываемся! Располагаемся пониже! Я скоро.

И выскочил из купе в коридор, на ходу поправляя и застегивая портупею. Жаловался на скуку, Арлекин? Получи и распишись. Веселье, юмор, треш, угар и мужеложество. С доставкой на дом. Против случайного снаряда из пушки вся моя имеющаяся на сейчас магия не спасет. Понапридумывали зергни всякой, тут без меня. Будто раньше плохо жилось, без вот этого всего!

Ворча на ходу как старый дед, проскочил коридор купейного вагона. Вломился в узкий тамбур, распахнул дверь, и, через сцепку вагона, забежал в локомотив. По узкому железному коридорчику, за стенами которого басовито гудели моторы локомотива, добрался до кабины машинистов. Гигантскую машину ощутимо качнуло. Снаружи будто великан кулаком шибанул. Это было близко!

— Сюда нельзя! Пассажирам нельзя! — мне преградил путь какой-то усатый дядька в промасленном, заляпанном мазутом копбинезоне, сидевший посреди кабины на корточках. — Пригнитесь! И к себе возвращайтесь! Тут стреляют!

Лобовое стекло действительно было пробито в нескольких местах. От дырок ползла паутина трещин. Красивое. Пригнулся.

— Почему стоим? Что надо чтобы поехать? — слегка надавил на него аурой. Не до дискуссий сейчас. И качания прав.

— Стрелки! Стрелки надо перевести!

— Так, и?

— Макар пошел. Вон он лежит. Там стреляет какая-то сволочь от задних вагонов товарняка! И из-за дома!

— Так. Где эти ваши стрелки? И как их переводить? Отвечай четко!

— Да вон у домика столбик. Рычаг надо до упора вправо сдвинуть…

— Все я пошел. Готовься начать движение.

— А Макар как же…

— Если жив — вынесу. Твое дело вытащить поезд из ловушки! Меня не жди. Как поймешь что с этими вашими стрелками все как надо — стартуй!

— Да, сиятельный господин, — пробормотал машинист, глядя как я растворяюсь в воздухе. — Все сде…

Остаток фразы я не расслышал. Поскольку выпрыгнул из открытой боковой дверцы. Перекатился, вскочил на ноги уже на бегу. По пути бегло оценил обстановку.

НАПАДЕНИЕ

Возле насыпи, недалеко от «столбика» с заветным рычагом, засели двое с винтовками. Я как раз пробегал мимо тела Макара, которого они застрелили. Наглухо. Полголовы отсутствует. Не свезло мужику. В окнах дома смотрителя видно какое-то движение. Еще стрелок. Или двое-трое, не разобрать. Ладно. Работаем сперва стрЕлки. Потом стрелкИ.

Я добежал до столбика и всем телом налег на рычаг. Раздался металлический лязг, и направляющие рельсы сдвинулись. Вернулись в положение «главный путь». На всякий случай долбанул Грейс в механизм рычага, чтобы наглухо его заклинить. На возмущенную ментальную оплеуху от нее пробормотал: «Простите, Леди». «Плащ» слетел. Впрочем, я тут же накинул его снова, оставив на месте двойника.

Пришла пора кровавой резни, расчлененки и вот этого вот всего. Кровь-кишки-расхреновертило. Сейчас я вам устрою популярную лекцию о вреде нападения на поезда! Кровожадно ухмыляясь, я направляюсь к выцеливающим мой образ охранникам, когда буквально кожей чувствую на себе чей-то внимательный взгляд. Потом из домика вылетает какой-то круглый предмет, я, не рассуждая, прыгаю вперед, в длинный перекат, обдирая костюм и локти о железнодорожную насыпь.

Бахнуло. Не так сильно, как при взрыве снаряда, но уши закладывает. Мир на миг начинает сверкать алмазными блестками.

А меня буквально вышвыривает из невидимости, уже под ногами первого горе-убивца. И, что характерно, грани отказываются активироваться вновь. Вот это, как говорит Ольга, попадалово!

Попробовав активировать грань, я на мгновение замешкался. Потом просто, без затей, вонзаю Грейс в пах бородатому мужику с винтовкой Шпагина в руках. Критикал. Фаталити! Это я опять от Ольги понабрался. Заразные словечки, зерг!

Второй стрелок, воспользовавшись моей заминкой, весьма чувствительно бьет меня прикладом. Голову я убрал, и вообще нахожусь в движении. Поэтому удар приходится в плечо и получается смазанным. Иначе остаться бы мне без ключицы. Меня слегка разворачивает, я помогаю инерции, кручусь вокруг своей оси и всаживаю дагу в позвоночник второго бородатого мужика — брата-близнеца первого.

Параллельно выхватываю правой рукой «Гюрзу» из кобуры. И тут же, мгновенная остановка, стреляю в мелькнувший в окне дома силуэт. Не попадаю, но заставляю супостата спрятаться.

Зигзагами, с кувырками, бросаюсь вперед. Все же тренировки — великая вещь! Тело слушается отлично! Мышцы работают на пределе, но явно без микроразрывов.

Несколько пуль шепчут песнь смерти, но стреляющие безнадежно фальшивят! Мимо. Все мимо.

Выхожу из последнего кувырка, остановка, стреляю в силуэт в окне. Его сносит, а я прыгаю в раскрытое окно — внутрь небольшого помещения.

Внутри еще двое живых противников. Один перезаряжает винтовку. Второй немедленно стреляет в меня из револьвера. Пока я выхожу из прыжка и сближаюсь, он успевает выпустить три пули.

Резкая боль в боку и толчок слегка сбивают движения. Но я уже вывел правую руку на линию выстрела. Бац! Во лбу противника возникает красная точка. Конец повествования.

Припадая на колено, доворачиваюсь ко второму врагу и стреляю даблтапом. Оба попадания приходят в корпус сбоку. Он хрипит и начинает сползать по стенке, куда его отбросило моими выстрелами. Не боец. Осмотр.

Враги закончились, по крайней мере здесь. Из звуков только хрип умирающего и повышающийся рев двигателей локомотива, сопровождаемый лязгом отправления.