Чтение онлайн

Вчера я ночевал дома - потому что был рад оказаться подальше от девчонки и в то же время вопреки логике цеплялся за её слова. Мол, Сокол может что-то выкинуть на дуэли, и лучше дать ему меньше возможностей. Поспать в собственной кровати, надраться пойлом, которое никто не отравит.

Он ничего не выкинул, конечно же.

Насколько надо быть порочной, чтобы очернять собственного избранника, пытаясь защитить?

Девчонка долго молчит, и я снова вижу не то, что хочу. Её тонкие пальцы сцеплены, губы поджаты, взгляд блестит. Словно её мучает всё, что происходит.

А потом она выдаёт нечто, чего я уж точно не жду:

– На маскараде я случайно услышала разговор Синдарин с Гарленом. Им нужен мой дар, и они строили планы, как его заполучить.

Мысли взвиваются, одни неприятные чувства сменяет другое - холодное и тяжёлое.

– Серьёзно?

Она даже не запинается, рассказывает что-то про прогулку ночью за сестрой короля. Я слушаю через слово. Потому что вдруг очень ярко представляю придурка Гарлена, который жадно хватает её в каморке с печью. Желание оторвать чужие руки вспыхивает тут же, стреляет в голову.

– Они хотели подговорить Деймара, использовать его - и думали, что он согласится. Думали, что он даже мог посоветовать Вилье подлить мне то самое зелье.

Что это за бесова ерунда?

– Поэтому ты его целовала?
– вопрос звучит отрывисто и резко.

– Я пыталась спросить духов, правда ли это. Но не успела толком. А потом, когда он подошёл…

Айли замолкает.

– Растерялась? Решила проверить его на искренность?
– подсказываю я почти вежливо.
– И ради этого пришлось избавиться от меня. Конечно, ведь я не предлагал тебе обращаться ко мне с проблемами.

Всё, что мне нужно сделать - развернуться и окончательно уйти. Но я не смог раньше и уж точно не могу теперь: мне нужно услышать её историю до конца. Взгляд липнет к её лицу, к приоткрытым губам и тонким скулам. К хрупкой шее и волосам, которые пальцы помнят на ощупь.

Гарлен. И Синдарин. Гарлен хочет её заполучить?

Конечно хочет, я ведь развязал ему руки.

– Ты в последние дни вьёшься рядом Соколом. Гуляешь с ним, защищаешь его, едешь с ним на поединок. Это чтобы выяснить, насколько он подлец?

В голове полно образов: его рука на её плече вчера. Их слившиеся в темноте губы. Всё, что могло произойти в карете - она наверняка порхала вокруг него и восхищалась своим пострадавшим героем.

– А что мне остаётся?
– вдруг огрызается она.
– Да, я пыталась узнать, желает ли он зла вам или мне. Нет, похоже, он не настолько плох.

Раньше, чем я успеваю представить, как она его “проверяла”, она сжимает руки и добавляет:

– Я… не хотела его целовать. Не хотела говорить вам всех тех вещей, которые сказала. Мне пришлось.

– Почему?
– вопрос вырывается быстрее, чем я успеваю подумать. Девчонка вдруг хмурится, закрывает глаза.

– Не могу ответить.

У неё очень странное, почти болезненное выражение. Дурацкая мысль: что если она не врёт?

Тогда в чём вообще может быть причина? Её заставляют молчать? Но кто и как? Это глупо.

Не глупо - поверить, что она надеялась на защиту Сокола. Рассчитывала, что он укроет её своими хлипкими крыльями. Может быть, позовёт замуж, прямо сейчас. Но что-то не срослось.

И теперь за ней будет охотиться Гарлен - а я спокойно, совершенно цинично дал этому случиться, но всё равно остаюсь её последней опорой.

– Просто скажи мне, - ненавижу эти слова за то, что они похожи вовсе не на требование, не на щедрое предложение, а на просьбу. Ну же? Сокол держит твою сестру в цепях в подвале? Может, я ни демона не разбираюсь в женщинах, но Деймара знаю достаточно, чтобы заявить без её выводов: он придурок, но не подлец. Синдарин делает что-то подобное? Но почему бы тогда мне не рассказать?

Пальцы Айли цепляют плащ. Несколько секунд она молчит, глядя мне в глаза.

– Я не могу.

Будь на моём месте кто-нибудь другой - может, он бы плюнул на её глупости? Принял, что она выбрала соперника, врала, но всё равно помог? Или вовсе решил, что пара добрых взглядов в мою сторону - правда, а ложь всё остальное?

– Тогда хватит играть в интриги, - мой голос звучит как-то слишком глухо.
– Будь хорошей девочкой, готовься к балу. Ищи свою любовь.

Её взгляд застывает, щёки медленно краснеют. В глазах собирается досада - и разочарование, и боль. Будто всё, что я делаю, совершенно несправедливо.

– Знаете, я пыталась. Правда. Ищите сами, куда пристроить свою гордость, лорд Эридан.

И в этот раз она уходит первой.

Я слишком долго смотрю ей вслед, а по пути назад гадаю, так ли уж Гарлен хуже меня. Потом снова представляю, как этот выродок тянет к ней руки - и думаю об этом, и с каждой минутой картины становятся всё навязчивей. Когда прихожу к себе, в голове уже не остаётся ничего другого.

Гарлен и Синдарин. Я совершенно не удивлюсь, если сестрица Альдрика решила помочь племяннику. Тьма просыпается в груди, словно я сегодня вообще не дал ей пищи.

В комнате на меня вежливо смотрит слуга, уже перетаскивающий чемодан.

– Оставь всё как есть и займись своими делами, - бросаю ему.

– Вы не уезжаете?

– Нет.

Он удивлённо кивает, но быстро справляется и оставляет меня в одиночестве. А я подхожу к столу и медленно ворошу бумаги, бросая часть листов на пол.

Мне надо подумать, бесы меня дери. Пусть она готовится к балу, действует сама по себе, а мне надо всё же понять, что с ней не так.

Марьяна

“Будь хорошей девочкой”.

Да пошёл он к чёрту!

Добравшись до спальни, я скомкала плащ и запустила им в стол. Методично избавилась от башмаков, прижала пальцы к волосам и взъерошила доставшие меня светлые пряди. Хотелось сделать что-то большее. Разбить чернильницу о стену, смахнуть с вешалок платья подлой Синдарин, превратиться в Халка и раскрушить всю комнату.

Мне больно. Глупо это отрицать. Конечно, я выложила всё что могла Эридану и, конечно, он не послушал. Тупик, дальше дороги нет. Но правда, чего ещё я ждала?